Тайны сердца. Загадка имени - Амели Нотомб

Появилась бабуля и тяжело вздохнула:

– Не уверена, что ты прав и ей стоило это говорить.

– Я знала, – заявил ребенок.

Бабушка и дедушка уставились на нее в растерянности.

Когда она вернулась домой, отец взял ее за руку и отвел в незнакомую комнату, где стояла новая кровать.

– Это твоя комната, золотце. У мамы скоро родится ребеночек, который будет спать в твоей старой кроватке. А у тебя теперь постель, как у большой. Но пока ребеночек не появился, ты можешь по-прежнему спать в нашей спальне.

– А можно я уже сейчас буду спать здесь? – спросила она.

– Тебе так хочется? Да, можно.

Диана была очарована тем, что теперь у нее будет собственное местечко, и перетащила туда свои игрушки. Она услышала, как отец говорит матери:

– Вот и отлично, малышка не ревнует к новому ребенку.

Она задумалась: значит, она тоже могла бы ревновать. Не только богиня сталкивалась с этой проблемой. Ей приятно было думать, что проблема, значит, не очень серьезная.

У нее возник вопрос в связи с новым ребенком: будет ли мать ревновать к нему тоже, как ревновала к ней?

Однажды, когда она обедала у дедушки с бабушкой, зазвонил телефон. Бабуля вскрикнула, сказала: «Мы сейчас будем» – и повесила трубку.

– У тебя родился братик, – объявила она.

В машине Диана осознала, что ей и в голову не приходило, что ребенок может оказаться мальчиком. Это что-либо меняет?

Мама держала на руках крошечное создание и смотрела на него с нежностью. Папа с улыбкой встретил дочь:

– Дорогая, иди взгляни на Николя.

– Николя! – воскликнула бабуля. – Он вылитая копия Дианы, если не считать, что он мальчик.

– Вы правы, – заявил Оливье. – Прямо портрет.

«Я такая же была, когда родилась?» – спросила себя девочка, разглядывая младенца. Он показался ей красивым, и она его полюбила. Но ее поразило другое: то явное обожание, которое мать питала к Николя. «Она к нему не ревнует», – подумала Диана.

– Он восхитительный, – сказала бабуля.

Сияющая мама поблагодарила. Для девочки этот стало настоящим открытием: оказывается, мать могла радоваться комплименту, сделанному ее чаду.

У нее появился ответ на свой вопрос: да, тот факт, что младенец оказался мальчиком, менял все. Странным образом Диану это не задело. Ей понравилось, что она нашла объяснение, это ее успокаивало. Она не подумала, что хорошо было бы и ей родиться мальчиком: какой смысл в таких сожалениях? Кстати, она была совсем не уверена, что предпочла бы быть мальчиком.

– А можно мне его подержать? – попросила она.

Мари устроила дочь рядом с собой на кровати, чтобы та могла обнять брата, не подвергая его опасности. Для Дианы это стало волшебным моментом: прижавшись к матери, она ощутила маленькую теплую беспокойную жизнь, которую ей доверили. Отныне под небом появилось еще одно важное существо.

Диана впала в глубокое раздумье.

Первым элементом, который подлежал анализу, был тот факт, что мать предпочитает мальчиков. Папа был мужчиной: важнейшая деталь в этом деле. И это еще не все. Она заметила, что богиня немного по-другому себя ведет в мужской компании. Она держится прямее, становится более энергичной и в то же время более мягкой, говорит нечто особенное.

Вторым элементом, требующим исследования, была ревность. Можно ли сказать, что она проявлялась только по отношению к женщинам? Нет, все не так просто. Мама иногда яростно набрасывалась на отца, упрекая его в том, что он засмотрелся на ту или иную женщину. Однажды она ему заявила, что для аптеки она по меньшей мере настолько же важна, как и он. Короче, в истоке ревности лежала одержимость соревнованием, что противопоставляло ее не только женщинам. Все было очень сложно. И тем более сложно, что высшая цель ревности – чтобы на тебя смотрели с завистью и мужчины, и женщины: как ни странно, тут не было места дискриминации.

Сделать какой-либо вывод из этих размышлений не представлялось возможным; по крайней мере, мама была довольна, что у нее появился сын. А все, что способствовало материнскому счастью, было счастьем и для всего остального мира.

На этот раз у Мари не проявилось и тени депрессии. Через три дня она была уже на ногах. Неделю спустя она вернулась к работе в аптеке, оставаясь нежнейшей матерью для Николя. Она утверждала, что декретный отпуск только вымотал бы у нее все нервы. Когда вечером она заходила за детьми к бабушке, то бросалась к младенцу, чтобы покрыть его поцелуями.

В один прекрасный день бабушка отвела Мари в сторону и сказала:

– Ты имеешь право любить больше одного из детей, но не показывай этого так явно. Малышке больно.

– Не выдумывай! Она ничего не замечает.

– Напрасно ты так уверена. Она развита не по возрасту и так зрело рассуждает, что я только диву даюсь.

– Когда речь заходит о Диане, все определенно преувеличивают, – сказала Мари с надутым видом, который был хорошо знаком ее матери.

«Она по-прежнему ревнует», – вздохнула родительница.

Но девочку сложившаяся ситуация вроде бы не печалила. Когда бабушка видела, как малышка расцеловывает брата, она восхищалась внучкой: совершенно очевидно, та не ревновала к новорожденному.

Мари недостаточно было испытывать счастье, ей нужно было продемонстрировать это счастье тем, кому не так повезло.