Откроется не каждому - Константин Викторович Харский

– Как бы не пожалеть, – предупредила мама папу и пододвинула тарелку с зелёным салатом ближе к Кларе. Так могут только мамы: вести столь серьёзный разговор и одновременно заботиться о том, чтобы детка была сытой.

– Никакого родительского контроля по поводу телефона, – назвала Клара своё второе желание.

Мама молчала. Папа кивнул. Ого! Проблема, видать, серьёзная.

– Третье желание потом скажу, – Клара решила не торопиться.

– Ты бы и про первые два хорошо подумала, – посоветовала мама.

– Едем после обеда, – сообщил папа, снова посмотрев на часы.

– Сегодня?! – Клара подпрыгнула на стуле.

– Да, давайте сейчас поедим и поедем.

– Я не могу сегодня! Давай поедем завтра после обеда? После… После 14 часов?

– Завтра мне с утра уже нужно быть в банке. Неизвестно, как долго они будут выкручивать мне руки. Едем сегодня.

– Папа! – с нажимом сказала Клара, хотя понимала, что решение уже принято, его не изменить и что своей настойчивостью она даже выдаёт себя.

– У тебя были планы на сегодняшний вечер? – тут же спросила мама. Она, конечно же, заметила желание дочери задержаться в городе по крайней мере до завтра.

– Нет никаких планов… – тихо отозвалась Клара. – А может, мама меня завтра отвезёт?

– Я на работе. Это у тебя каникулы, – напомнила мама.

– Тебе бы такие каникулы, – уныло сказала Клара, ничего конкретного не имея в виду.

– Я расскажу тебе потом, как проводила свои каникулы, – пообещала мама.

– Так, обедаем и собираем вещи. Ориентируйся на пару недель, – сказал папа Кларе, уже вставая из-за стола.

– Две недели?! Да у меня в среду тренировка! Я же опять проиграла Кузнецовой… Тренер сказал, что вообще выгонит меня из команды, если я пропущу хотя бы одну тренировку! – Клара вдруг увидела призрачную возможность уклониться от поездки в Старую Руссу.

– Я поговорю с Бернаром, объясню ситуацию, и он поймёт. А ты возьми свою шпагу и тренируйся там хоть на том же Йошке. Он уже большой теперь… На сколько, на год, кажется, старше тебя? Вы же дружили. Давай, не вешай нос.

– Ты хорошо подготовился, – сказала Клара. Она поняла, что папа точно уже позвонил Резниковым, обо всём договорился и даже уточнил, как зовут их сына и сколько ему лет. Иначе он в жизни бы не вспомнил имя какого-то пацана. – Только у меня не шпага, у меня рапира.

Кларе стало ясно, что попасть на дуэль ей не суждено – разве что только устроив феноменальную сцену протеста. Но сложившиеся обстоятельства на такую сцену не тянули. «Ладно, купит кто-нибудь быстренько дом, – решила она, – и я вернусь домой до среды. Ещё и на тренировку успею. Кузнецова сама себя не проткнёт».

Клару опять передёрнуло: неужели ей придётся одной, в чужом городе, где она практически никого не знает, жить и продавать дом? Она не справится. Она просто не выживет! Что они делают? Разве родители не понимают, что это – непосильная задача для четырнадцатилетней девочки, за которую всю жизнь всё решали родители? Она же не способна к самостоятельной жизни; она ещё тот птенец, которому рано выбираться из гнезда. Она же разобьётся о землю! Разве это непонятно? Как может быть такое непонятно! Они думают только о своих проблемах, а проблемы Клары их вообще не волнуют. Выкинули из гнезда, а там уж выживешь – значит, выживешь.

– А если у меня не получится? – спросила Клара несколько обобщенно, хотя имела в виду: как ей там выжить одной?

– Что не получится? Открыть и закрыть дом? Что не получится – сказать мой номер телефона покупателю, которому дом понравится? Что именно у тебя не получится? – папа начинал злиться.

– У меня что-то нет аппетита, – сказала Клара и тоже встала из-за стола.

– Ну вот, что я тебе говорила? – сказала мама, обращаясь к папе. – Надо было сначала пообедать.

Клара зашла в свою комнату и упала на кровать. Зато они не разводятся! Только сейчас Клара поняла, почему она была на самом деле так спокойна по поводу развода родителей: кроме шёпота за закрытой дверью, не было никаких признаков разлада между мамой и папой. Почему она подумала про развод? Просто первое, что пришло в голову? А потом она сама загналась по этому поводу. Уж что-что, а загнаться Клара умела. Стоит только прочитать страшную книгу – всё, неделю потом будет спать и думать, что у неё под кроватью живёт чудовище.

1.3.

Кстати, про книгу. На четырнадцатилетие родители подарили Кларе кое-что из одежды – то, что они хотели бы носить, когда сами были подростками. Ну, понятно. Такое себе. Купили ещё новый костюм для фехтования и тем самым признали право Клары получать синяки и закалять свой характер именно таким способом. Самый никчёмный из подарков был вручён максимально торжественно и пафосно – ещё бы. Это была книга. Родители полчаса говорили о том, как важно, чтобы Клара прочитала эту книгу; мол, она объяснит, что такое жизнь, как это замечательно и интересно… Может быть. В каком-нибудь другом мире. В другое время. С другими родителями.

Клара помнила анекдот, который одно время очень любил рассказывать её папа и хохотал над ним громче всех. Сам расскажет – сам и хохочет.

– Говорят, в России с деньгами плохо?

– Вы знаете, с деньгами в России хорошо. Вот без денег – плохо.

«Помогите деньгами, советы можете оставить себе», – думала после этого Клара про книгу и про желание родителей рассказать, как жить. Время уже другое, всё изменилось. Родители подростками играли на улице, потому что дома из развлечений были только программы «Новости» и «Спокойной ночи, малыши!». Максимум, где родители бывали, пока учились в школе, – это на даче. Самые везучие провели месяц в пионерском лагере. Что они там видели? Что они знают о жизни? Клара чувствовала временами, что может сама дать пару советов своим родителям. Точно – по теме воспитания детей, а возможно даже и про выстраивание семейных отношений.

Кларе сразу настолько не понравилась книга, что она ещё даже не открывала её. Во-первых, детские рисунки на обложке. Клара не ребёнок – это хотя бы можно было понять? Да, ей страшно оказаться одной, без взрослых, в новой ситуации и делать то, что она никогда