Сказки слепого мира - Вера Сорока

Олег начал привыкать к темноте и рассмотрел силуэт женщины в шляпе с широкими полями.

– Не охочу, просто ищу.

– Помочь?

– Не стоит. Моя семья меня проверяет. Кажется, я должен справиться сам.

– Ну лишние пятнадцать минут погоды не сделают. Посидите со мной.

Женщина из темноты холодной рукой коснулась Олега и притянула к себе. Это было неприятно, но как-то по-особенному чувственно. В голове сделалось шумно, деревья закружились.

Постепенно стало светлеть, как будто из-за стволов выкатывалось солнце. Запахло перегаром.

– А-а-а, погань, это ты! Я-то иду и думаю, чьи это споры.

– Вот и иди куда шла, курица пьяная. Этот мой.

Олег наконец-то рассмотрел женщину в шляпе и тут же отдернул руку.

– Хренов в панаму, – сказала светящаяся и размахнулась.

Кулак пролетел мимо. Она потеряла равновесие, но устояла на ногах и ударила еще раз. Часть грибной шляпки и лица разлетелись пластинчатой трухой. Из шеи полезли белые черви с любопытными черными точками-головками.

Женщина попыталась прикрыть раскуроченную голову.

– Мразь! – Она подняла кусок отлетевшей красной в белую точку шляпки и убежала в темноту.

– Я это… – сказала светящаяся, – потеряла одну вещь. Отведи меня к своему клыкастенькому братцу.

Олег встал с подветренной стороны.

– Какому братцу? Вы пьяны. Давайте лучше отведу вас домой. Ну или как это в лесу называется.

Светящаяся вдруг задумалась и начала слишком сосредоточенно смотреть в одну точку, как будто забыла все слова разом. Потом прикрыла ладонью рот и быстро побежала в кусты.

– Волосы подержать? – почти искренне заволновался Олег.

Светящуюся рвало жемчугом, золотыми цепочками и перстнями. Перстни были большие и особенно болезненные.

Когда все закончилось, она достала фляжку, оперлась о дерево и сделала несколько больших глотков. Протянула Олегу…

Он взял аккуратно, понюхал и поспешно вернул обратно.

– Спирт?

– Спирт. Веди!

– Я не могу сейчас. Мне нужно найти медведя.

– На вот тебе перо из задницы. Загадай себе медведя.

Она действительно залезла в штаны и достала оттуда перо, которое еще ярче осветило лес.

Олег машинально взял перо, потому что желание потрогать красоту было сильнее всех других когда-либо испытываемых желаний.

– И что, просто загадать медведя?

– Ага.

– Загадал.

– Ну пошли, чего расселся, исполнение желаний так не работает.

– А я думал, все как-то сразу. Само.

– Смешной ты. Как зовут?

– Олег.

Мутным взглядом она осмотрела его с ног до головы.

– Я примерно так и подумала.

Из-за дерева странной, развязной походкой моряка вышел медведь.

Олег от неожиданности сжал руку светящейся. Рука была теплой, даже горячей.

– Здравствуйте, вы не могли бы пойти со мной? – сказал он медведю.

– Ну ты даешь, Олежик, – засмеялась она.

Медведь обошел Олега и пошел дальше.

– Я тут недалеко знаю прекрасный улей, – начал он.

Медведь удалялся.

– Может, сахар хотите? – Он достал из кармана кусок рафинада.

Медведь остановился и оглянулся.

– Куда надо топать?

– За мной. Куда-то туда. – Олег показал направление, которое хорошо ощущал, но объяснить не мог. Медведя это вполне устроило.

– В лесу все ведутся на сахар? – шепотом спросил Олег.

– Как и в городе. – Светящаяся протянула Олегу фляжку.

Он взял и выпил.

– Вот только не она! – сказал Хатуль с дерева. – Я полностью оплатил перо, если со сказкой возникли какие-то трудности, это не моя вина – надо было на месте проверять.

– Под хвостом себе проверь, я не по твою душу, – улыбнулась ему светящаяся.

Медведь стоял так близко к Олегу, что ему захотелось погладить жесткую шерсть.

– Не лапай, – сказал медведь.

Олег дернулся, но потом все равно незаметно прикоснулся. На ощупь медведь был как камыш, а рука потом еще долго пахла земляникой.

Светящаяся встала перед Ба-бо прямо в огонь. Огню это понравилось.

– Ба-бо – мое почтение. Мне бы твоего внучка на пару слов.

– Что потеряла, милая?

– Клетку, Ба-бо, чертову клетку.

– Может, украл кто?

– На ней чары. Невидимые. Никто бы не украл.

– Найдешь, касатик? – спросила Ба-бо у Кнура.

– Найду.

Хатуль бросил в него шишкой с дерева.

– А мне что за это?

– Жемчуга? – рассмеялась светящаяся.

Настенька хохотнула из темноты.

– Поздно уже, успеете еще сговориться, – сказала Ба-бо и достала трубку. – Ты посвети мне до утра, а завтра ночью клетку разыщете.

Светящаяся кивнула.

– Что это за клетка? – спросил Олег.

– Мой дом. Если не буду в нее возвращаться, погасну.

– Не дом, а какое-то проклятье. Зачем всюду таскать за собой клетку? Да еще и невидимую?

– Ой кто бы говорил! Мы все так делаем. Просто ваша клетка менее материальная, – сказала светящаяся и сделала два больших глотка.

Олег вытянул из ее волос золотую цепочку.

– Я же говорил, надо было подержать.

Ба-бо подозвала медведя. Он подошел и тяжело опустился на мохнатый зад. Ба-бо выкурила из трубки прялку и принялась вычесывать медведя. Потом ткать нить. За ночь Ба-бо связала девять медвежат. Утром они бежали за козлами и нитками-хвостами заметали путь.

Днем цикады стрекотали так громко, что Олег перестал слышать собственные мысли. Светящаяся ехала на козле вместе с Ба-бо и была совершенно обычная – не пила, но и не светилась. Только пела грустно-веселые матерные песни. Ба-бо подпевала, но без души, утекая в тяжелые раздумья. Ее козел сбавил шаг, а потом остановился, нервно подергивая башкой.

Дорогу перебежал дохлый заяц. Олег понял, что заяц дохлый, еще до того, как почувствовал запах.

– Знаю, что идешь. Не поспеешь, – сказал дохлый заяц.

– Это мы поглядим, – ответила Ба-бо.

В луже плеснула хвостом щука с вываренными белками. От коры сухого дерева отделился безглазый человек с уткой на плече. Утка была из одних костей – мертвая, но крякала.

Кнур уже слез со своего козла и сделал шаг вперед. Олег был благодарен ему за это. Впервые со стука в дверь ему стало по-настоящему страшно.

Безглазый достал из-за спины топор.

– Твоему Деду несу. А потом и всем вам.

– Он зацветет! – сказала Ба-бо. – Я костьми лягу.

– Ляжешь, старая, в этот раз обязательно. Но жертва твоя ничего уже не решит.

Человек с уткой посмотрел на Олега. Из пустых глазниц посыпались перепелиные яйца – маленькие и круглые.

Безглазый взял одно и швырнул в Кнура. Тот увернулся. Следующее полетело в Олега.

– Берегись! – крикнула Настенька.

Олег застыл, смотря на маленькое, но почему-то такое жуткое яйцо. А ведь тетка предупреждала, думал он и оставался на месте. Потом только и успел, что выставить вперед руки, как в той аварии два года назад.

Правую как будто прострелили. Олег чувствовал, что из нее льется жидкое, тягучее, горячее. Течет и тут же застывает.

Он открыл глаза и увидел, что из правой руки течет асфальт. И все яйцо в жидком асфальте, и трава вокруг.

– Нормально, – прокомментировал Хатуль.

– Дурная кровь. Всех вас уничтожу, – сказал безглазый и рассыпался костями. В них прыгнул заяц, нырнула щука и залетела утка. Через минуту остался один пепел. А через две – не осталось ничего.

– Дрянь, – сказала Ба-бо. – Ты, касатик, молодец, но не надо бы так. Не порти лес.

Она плюнула на асфальт, и он начал медленно обрастать темным мхом.

Олег сидел у поваленного дерева и смотрел на руку с глубоким порезом. Рядом села светящаяся.

– Как твое имя? – спросил Олег.

Она уже привычно протянула фляжку.

– Не все ли равно. Тебя же зовут не тем, кто ты есть на самом деле.

– А кто я есть?

– Ну ты Маугли. Ты ошибка. Тебя должен был вырастить лес, но выкрал и вырастил город. Тебя здесь быть не должно. Как и нас. Мы тут все немножечко ошибка.

– Тс-с-с. – Появившаяся из темноты совсем взрослая Настенька приложила палец к губам: – Не болтай.

Светящаяся замолчала.

– Ба-бо хочет рассказывать костру истории. Идемте.

– Сегодня, касатики, расскажу быль про братку и братку, – начала Ба-бо.

История двух братьев

Давным-давно, когда сердца деревьев еще не затвердели, а люди только начали появляться и лепить себе подобных из глины, жили в слепом мире два брата. Были они потомки одноглазого отца, вселенской пыли и деревьев.

В один день начали они игру в прятки. Старший встал за дерево, но младший его быстро нашел. Старший залез на дерево, но младший все равно нашел