Дочь Лунной богини - Сью Линн Тань

Его искреннее беспокойство и забота тронули меня.

— Ваше Высочество, я смогу позаботиться о вашем брате и о себе, — заверила я.

Принц Яньси кивнул и обвел взглядом комнату.

— Что ж, тогда действуем по этому плану. Но нам потребуется некоторое время на подготовку и получение информации из надежных источников. К тому же, думаю, следующие несколько дней первому лучнику Синъинь нужно провести с моим братом. Если мы решим использовать его как приманку, он должен держаться с вами непринужденно.

Что-то сжалось у меня в животе от этих слов. Да, все вполне логично, но мне не доводилось проводить много времени с детьми.

После встречи мы с капитаном Вэньчжи отправились вслед за принцем в комнату его брата. Увидев нас, госпожа Аньмэй встала и поклонилась, отчего подол ее платья из зеленой парчи расстелился по полу. Вблизи она была еще прекраснее, чем мне казалось. И ее совсем не портил румянец, появившийся при взгляде на капитана Вэньчжи. Но стоило увидеть, как он учтиво поклонился в ответ, мне по какой-то необъяснимой причине захотелось прикусить губу.

Через мгновение вперед вышел принц Яньмин и склонился перед братом в безупречном поклоне. Нас тут же представили друг другу, но на лице Яньмина не отразилось ни капли узнавания. Решив не терять времени, принц Яньси отвел госпожу Аньмэй в сторону и вполголоса заговорил с ней. А затем, не сказав нам ни слова, они вышли в коридор вместе с капитаном Вэньчжи.

— Куда ушла госпожа Аньмэй? И кто ты такая? — требовательно спросил принц Яньмин, вызывающе задрав подбородок.

Я присела на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с его по-детски округлым лицом и посмотреть ему в глаза, такие же голубые, как у его брата.

— Госпоже Аньмэй пришлось уйти, но она скоро вернется. А пока с тобой побуду я.

Принц Яньмин сжал губы в тонкую прямую линию.

— Ты знаешь какие-нибудь игры?

— Как насчет го[6]? — предложила я и обвела взглядом комнату, выискивая доску и гладкие черные и белые камни.

Он вздрогнул и затараторил:

— Ты умеешь петь? Рисовать? Складывать животных из бумаги?

Я покачала головой, а мое настроение начало быстро угасать.

— Ты худшая гувернантка из всех, что я встречал. — Он скрестил руки на груди в знак протеста.

Я же нахмурилась, слегка разозлившись из-за его слов.

— Ну, вообще-то я не гувернантка, а ты ведешь себя очень грубо. Но если станешь повежливее, возможно, я научу тебя кое-чему интересному.

Принц Яньмин зажмурил глаза и поджал губы, отчего его рот стал напоминать сморщенный изюм. Я уже приготовилась к истерике и слезам, решив, что Шусяо благодаря природному обаянию справилась бы с этим заданием намного лучше меня, но тут юный принц выпрямился и с невероятным самообладанием спросил:

— И что же ты умеешь?

Я задумалась, чем бы его заинтересовать, что оправдало бы мое неосторожное обещание.

— Я умею играть на флейте, — гордо заявила я.

Он лишь нетерпеливо фыркнул и закатил глаза, совершенно не впечатлившись одним из моих наилучших умений.

— Я прочитала много книг, — быстро добавила я. — И могу рассказать множество историй!

На его лице внезапно вспыхнул интерес.

— И о драконах?

— Предание о четырех драконах, принесших дождь в Царство смертных, — сказала я, почувствовав облегчение оттого, что хоть чем-то смогла увлечь юного принца.

В детстве эту историю я любила больше всех, и в ней крылось намного больше правды, чем казалось на первый взгляд.

— Та, где драконов наказывает заносчивый Небесный император? Да хуже нее нет на свете!

Не сдержавшись, я захохотала от такого непочтительного описания самого могущественного бессмертного в нашем царстве.

Уголки его губ слегка приподнялись.

— Что еще ты умеешь? — В голосе принца не осталось и капли враждебности.

Я улыбнулась в ответ.

— Стрелять из лука. И сражаться на мечах.

Глаза принца Яньмина загорелись, он тут же схватил меня за руку и потащил к большому сундуку, набитому деревянными мечами и щитами.

— Старший брат говорит, я слишком юн, чтобы обучаться владению оружием. Но ты же покажешь мне несколько приемов? — нетерпеливо спросил малыш.

Я не смогла устоять перед таким энтузиазмом и коротко кивнула, надеясь, что принц Яньси простит меня за вольность.

Когда госпожа Аньмэй и капитан Вэньчжи наконец вернулись, мы с принцем увлеченно бились на деревянных мечах, прыгая через кораллы. Заметив свидетелей, я поспешно отбросила мечи и пригладила растрепавшиеся волосы.

— Ваше Высочество, вам пора спать, — не терпящим возражений тоном сказала госпожа Аньмэй.

Плечи принца Яньмина поникли, но он послушно обхватил ее протянутую ладонь, а сам спросил у меня:

— Ты придешь завтра?

И что-то расцвело у меня в груди от прозвучавшей в его голосе надежды.

— Да. Мне бы очень этого хотелось.

К тому времени, когда мы добрались до берега, наступили сумерки. Почему-то мне не захотелось ужинать в компании капитана Вэньчжи в его палатке, поэтому я поела с другими воинами.

Меня даже слегка потряхивало от напряжения и беспокойства. После еды я прогулялась по пляжу, а наткнувшись на большой камень, забралась на него. Наблюдая за волнами, беспечно разбивавшимися о берег, я слегка успокоилась. А затем и вовсе легла на грубый камень и уставилась в небо. Когда луна светила так ярко, как сегодня, я знала, что мама зажгла тысячу фонарей, и неуемная боль в сердце слегка утихала. А стоило представить, как она обнимает меня и прижимается к моей щеке своей, прохладной, на губах расплывалась улыбка.

Сквозь плеск волн до меня донесся скрип песка от приближающихся шагов.

— Тебе нравится смотреть на луну, — заметил капитан Вэньчжи, остановившись неподалеку от меня.

— С ней мало что сравнится.

Я не стала садиться. И пусть это выглядело грубо с моей стороны, сегодня у меня не осталось сил для вежливости.

Но когда он забрался на камень, чтобы усесться рядом со мной, я приподнялась на локтях и свирепо уставилась на него.

— Вы не уйдете? — Последние крупицы воли ушли на то, чтобы голос прозвучал спокойно.

— Нет.

— Тогда это сделаю я.

Уже хотела оттолкнуться и спрыгнуть на песок, но капитан Вэньчжи накрыл мою руку своей. И его хватка оказалась такой же твердой, как камень под нами.

— Почему ты злишься? — недоуменно спросил