Девять поводов влюбиться - Сола Рэйн

– Что случилось? – Мэдс сразу прекращает свое театральное представление.

Я пытаюсь завести ее снова, но безрезультатно. Никого звука работающего стартера. Гребаная тишина. Выхожу из машины, открываю капот и прихожу к выводу: посреди заснеженного леса, вдали от гостиницы, аккумулятор тачки разрядился.

– Похоже, заглохла. – Вернувшись, я откидываюсь на сиденье и тихо стону. – У тебя есть номер Тобиаса? Я оставил телефон в гостинице.

– Должен быть. – Я передаю Мэдс ее сотовый, и она сразу принимается искать. – Черт возьми, нет связи!

Превосходно!

– Не хочу расстраивать, но похоже, нам придется добираться до отеля пешком.

– Я должна была попасть в тот магазинчик и подыскать Хлое подарок! – разочарованно пыхтит она и пару раз стукается головой о заднюю сторону моего сиденья.

– Сделаешь подарок, если вернемся живыми и невредимыми.

Холодный ветер начинает бить по щекам, как только я открываю дверцу. Фонарик в руке освещает дорогу, но недостаточно для дальнего обзора. Мы идем наобум, и Мэдс шаркает сзади, стараясь поспевать за мной. Я опускаю голову ниже, чтобы потоки ветра не туманили зрение.

– Подожди! – раздается сзади писк. Мэдс поскальзывается и приземляется задницей на ледяную поверхность дороги. Я ставлю ее обратно на ноги. – По прогнозу погоды сегодня должна быть тихая ночь!

– Прогноз погоды в горах – это как ставки на спорт.

Увеличивающаяся с каждым мгновением мощь ледяного ветра начинает напрягать. Идти становится труднее, а возвращаться в машину нет смысла: скорее всего, мы просто замерзнем там. Отличный, черт возьми, сочельник в компании девушки, которая не желает разговаривать со мной, сугробов и диких животных.

– Это твоя вина.

– Что? – Я останавливаюсь, с изумлением глядя на нее. – Моя?

– Да, твоя. Если бы ты не предложил меня подвезти, мы бы праздновали сочельник в теплом месте и раздельно!

– Ты собиралась пойти пешком до магазина в темноте.

– Да не пошла бы я! – Она разводит руками. – Я была зла, что мои планы разрушились. Мне требовалось несколько минут, чтобы успокоиться, ясно?! И я вернулась бы назад, потому что не идиотка. Знаешь, сколько вообще людей умирают ночью в лесу, хм? Статистика ужасающая! А тут появились ты и твоя гребаная тачка!

– Так это теперь моя вина, что я предложил подвезти тебя, не предусмотрев заранее, что ты не собираешься идти до магазина пешком, когда ты сказала напрямую, что собираешься?

– Да!

– Прекрасно!

Мы перестаем разговаривать на долгие минуты. Ветер все крепчает. И открывать рот становится невозможно. И тут в глаза бьет яркий красный луч, я щурюсь. Кто-то вдали, со стороны леса, светит в нас.

– Эй? Кто там? – громко кричит Мэдс.

– Вы сумасшедшие? Снежная буря начинается! – раздается хриплый старческий голос, который еле различим из-за ветра. – Давайте сюда!

Я обхватываю Мэдс за плечо, и мы идем в направлении красного луча, надеясь, что нас не встретит очередной Тэд Банди[24]. Спустя минуту прохождения через сугробы мы оказываемся на пороге маленького деревянного домика. Старый мужчина в очках оглядывает нас строгим взглядом из приоткрытого окна, после отворяет дверь и делает шаг назад, пропуская внутрь. На его седых волосах и коричневом шерстяном свитере виднеется гора снежинок.

Маленький рост и неатлетическое сложение старика успокаивают.

– Вы что забыли в лесу?

Мэдс, не обращая внимания на вопрос, разувается, подбегает к печке, усаживается около нее и издает удовлетворенный стон, протягивая руки к теплу.

– Машина заглохла, связи тоже нет, чтобы дозвониться до кого-то, – объясняю я.

Пол, выложенный широкими досками, скрипит под ногами. Обшитые деревянными панелями стены выкрашены в бежеватый цвет. Семейные фотографии, висящие на них, вызывают доверие к старику. Не будет же милый дед, представившийся Карлом и обнимающий внуков на снимках, убивать нас в сочельник?

В самом углу комнаты стоит печь, сложенная из красного кирпича. В доме витает запах сосновых дров. Мебель вокруг простая, но добротная: массивный стол посередине напротив маленького старенького телевизора, с перебоями транслирующего новости, две деревянные лавки, выкрашенные в красный, и небольшой диван. Я опираюсь рукой о комод, чтобы снять мокрую обувь, и случайно задеваю книги в кожаном переплете, ставлю их быстро на место и решаю ни к чему не прикасаться, чтобы не оказаться в одиночестве на улице.

Громкий свист ветра слышен сквозь единственное окно, но приглушается треском тлеющих бревен.

– Внуки должны были приехать сегодня, – говорит старик, усаживаясь на лавку. – Но погода совсем испортилась. Надеюсь, к завтрашнему дню утихнет. Может, тогда через два дня им удастся приехать.

– Два дня? – восклицает Мэдс. – Но… на улице не все так плохо. Разве за ночь буря не утихнет?

Старик смотрит на нее как на ненормальную и поправляет очки.

– Пройдет, но дороги-то заметет! Дай бог найти вам машину. А со связью тут всегда плохо.

– То есть мы не вернемся на Рождество в гостиницу? – Глаза Мэдс полыхают от ужаса. – Хлоя сойдет с ума! Она, вероятно, через пару часов начнет обзванивать морги.

Да, это проблема. Тобиас не сможет отследить наше положение, если в округе из-за снежной бури начнутся перебои с электричеством.

– Пока есть электричество, можете позвонить. – Карл указывает в сторону комода. – Там стационарный телефон.

Мэдс быстро делает звонок Хлое, но успевает лишь вкратце объяснить ситуацию, после чего связь обрывается.

– Черт возьми!..

– Ваша девушка очень беспокойная, – шепчет мне Карл, вызывая у меня ухмылку. – На этот случай у меня есть алкоголь. Вам стоит согреться. Я принесу для вас одежду внуков и накрою стол. Не пропадать же еде.

– Спасибо. У меня нет с собой наличных, но я обязательно отплачу вам, когда мы выберемся.

– Не стоит. – Милая улыбка появляется на его лице. – Одному быть в сочельник еще хуже. Так хоть какая-то компания!

Через десять минут мы все усаживаемся за стол. Зеленый салат с хрустящими овощами, запеченная тушка индейки с румяной корочкой и пряным картофелем, сочный ягодный пирог сносят мне голову и напоминают, по какой причине я вышел из номера.

– Это вы все сами приготовили?

Мэдс, уже переодетая в шерстяную одежду, тоже облизывается.

– Конечно! У нашей семьи традиция: внуки приезжают ко мне на сочельник, а я к ним на День благодарения. Они просили меня приготовить для них именно эти блюда.

– Передайте им благодарность, потому что у них хороший вкус! – Она набирает себе полную тарелку, все еще не смотря на меня. А я продолжаю сверлить ее взглядом.

Только через полчаса мы, досыта наполнившие животы, переходим на диван и слушаем рассказы Карла. Я поражаюсь собственной реакции, но этот старик, рассказав пару историй, полностью разрушает все сомнения и вызывает исключительно положительные эмоции. Оказывается, он всю жизнь прожил в