Секреты цветов - Салли Пейдж

Эмма даже не пытается сопротивляться.

Устроившись под зонтиком за столом возле бассейна, они пьют белое вино и едят салат с козьим сыром. После ланча Эмма снимает туфли, садится на край бассейна и опускает ноги в воду. Филипп рассказывает ей о своей дочери Жюльет, которая сейчас управляет их семейным бизнесом. Очевидно, что он очень ею гордится. Пока он рассказывает, у Эммы появляется идея пригласить его присоединиться к ним за ланчем под яблоней в саду. В голове возникает чудная картинка. Она представляет, как все люди, которые ей помогали, собрались в одном месте.

Встав из-за стола, Филипп передает гостье бокал вина.

– Эмма, а у вас есть дети?

– Нет. Мы с моим мужем Уиллом не могли иметь детей. – Поспешно переведя взгляд на воду, она продолжает: – Мой муж скончался чуть больше года назад. Это было тяжело. Через семь месяцев после его смерти я узнала, что у него была связь на стороне…

Она сама толком не понимает, зачем поделилась этой информацией. Может, на нее так подействовали жара и вино? Может, потому, что Филипп – незнакомый человек, а она сейчас далеко от дома? А может, озвучив эту мысль, она немного уменьшила ту власть, которую имеет над ней прошлое?

Секунду-другую Филипп задумчиво смотрит на Эмму.

– Подождите меня здесь, – говорит он, после чего исчезает в доме.

Пять минут спустя он возвращается с чашками кофе, балансирующими на деревянной коробке с флаконами, которую Эмма ранее видела на письменном столе.

– А вы знали, – поставив чашки на стол, начинает он, – что обоняние является единственным чувством, непосредственно связанным с нашей памятью и эмоциями, за которые отвечают гиппокамп и миндалевидное тело? Именно поэтому, когда мы встречаем знакомые запахи, мы словно переносимся туда, где их ощущали, и снова чувствуем себя как тогда.

Эмма кивает. И действительно, металлический запах дождя постоянно возвращает ее в тот декабрьский день в саду, через семь месяцев после смерти Уилла.

– Идите сюда. – Филипп отставляет коробку и протягивает Эмме полотенце. – Мы попробуем использовать ароматы, чтобы вытащить наружу болезненные воспоминания, которые вы постоянно в себе держите. Мы с дочерью когда-то случайно сделали это открытие. – На секунду его лицо омрачается. – В свое время между нами пробежала черная кошка, и мы почти год не разговаривали. – Подождав, пока Эмма устроится поудобнее и возьмет кофе, он спрашивает: – А есть ли какой-то конкретный аромат, который вы ассоциируете со своим мужем?

Эмма, не задумываясь, отвечает:

– Запах сандала.

Услышав ответ, Филипп достает из коробки флакон и протягивает гостье.

Она вынимает пробку – пряный аромат плывет в теплом воздухе. Она смотрит на Филиппа, пытаясь артикулировать свои чувства.

– Первый раз, когда я села рядом с ним… – Она подносит руку к глазам. – Это был слишком старомодный запах для человека нашего возраста. Помню, я тогда еще подумала: как мило и неожиданно. Но в то же время запах меня немного нервировал.

– Как долго вы были вместе? – спрашивает Филипп.

– В прошлом месяце у нас было бы десять лет совместной жизни.

– Эмма, я не собираюсь спрашивать вас о его измене. Это было бы бестактно. Но вы смогли его простить? – Эмме хочется сказать, что смогла, но она лишь качает головой, и тогда Филипп говорит, констатируя факт: – Что ж, на это требуется время. Моей жене понадобилось два года и две недели, чтобы меня простить. – Поймав изумленный взгляд Эммы, Филипп добавляет: – А у моей дочери на это ушло еще больше времени.

– Вы были несчастливы с вашей женой? – протяжно вздохнув, спрашивает Эмма.

– Нет.

Эмма бросает на собеседника беспомощный взгляд:

– Но тогда почему?

Филипп отвечает не сразу:

– Некоторые считают любовные интрижки в порядке вещей. Некоторые верят, что с новым человеком их связывают более глубокие чувства, что, возможно, так и есть, хотя, возможно, и нет. Я завел роман ради развлечения. Что объясняется исключительно тщеславием и тупостью. – На секунду поймав взгляд Эммы, Филипп хмурится и отворачивается.

Эмма смотрит, как цветы гибискуса медленно кружатся в мерцающей воде у края бассейна.

– Уилл был не из тех мужчин, что заводят романы на стороне. Мне казалось, между нами существовала прочная связь… Но теперь я спрашиваю себя, не упустили ли мы друг друга. – Она оглядывается на Филиппа. – Уилл не отличался тщеславием, но, когда ему стукнуло сорок, в нем, быть может, что-то надломилось. Не знаю, что конкретно, так как для своего возраста он был в отличной форме. Хотя, возможно, все дело было именно в этом «для своего возраста».

После разговора с Бетти Эмма неоднократно прокручивала в голове мысль о кризисе среднего возраста. Стал ли тогда Уилл более беспокойным? Слегка рассеянным? Почувствовал ли на некоем подсознательном уровне, что с ним что-то не в порядке и что тело, на которое он привык полагаться, может его подвести? Этот узел Эмма не в силах распутать.

– Пережить такой двойной удар, как измена и смерть мужа, очень тяжело, – произносит Филипп. – Эмма, а вы способны вспомнить время, когда были по-настоящему счастливы одна… без Уилла?

– Неужели это так обязательно? – криво улыбается Эмма.

– Вы знаете, что да.

Отключившись от мыслей о Уилле и запахе сандала, она роется в памяти. И в ее глазах вдруг появляется улыбка.

– Говорите, – подсказывает Филипп, мгновенно заметивший произошедшие в ней перемены.

– Я в цветочном павильоне. Это цветочный магазин, куда я устроилась. Люди, взявшие меня на работу, помогают мне искать Флористку с «Титаника». – Она представляет Леса, сидящего рядом с Бетти на перевернутой мусорной корзине, и Тамаса, облокачивающегося на прилавок. – Я рассказываю им о своих изысканиях.

– Закройте глаза и скажите, какой запах вы чувствуете в вашем цветочном павильоне.

Эмма закрывает глаза и поднимает лицо к солнцу, на секунду вспоминая Клем и ароматы, витающие в ее магазине. Интересно, а во всех цветочных магазинах пахнет одинаково или нет?

– Лилии. Они приветствуют вас прямо с порога. Это крупные цветы, очень назойливые, с преисполненным важности дурманящим ароматом. – Эмма улыбается, но глаз не открывает. – Однако когда вы заходите в магазин, то чувствуете сладкий, пудровый запах левкоев. – Она представляет темно-зеленые эмалированные ведра с их пухлыми головками, украшенными оборками – пурпурными, белыми и персиковыми. – А подойдя поближе, вы улавливаете аромат цветов поскромнее. Кроме того, там есть розы: кремовые, бледно-лимонные и темно-розовые, как вишневый цвет. Их аромат едва уловимый и невнятный, но если поднести цветок к лицу, то можно ощутить запах английского сада в летнее время.

В поисках других запахов Эмма представляет себе стеллажи с