Вдребезги - Кэтлин Глазго

У Джули опустились уголки губ и лицо стало выглядеть немного потерянным.

– Райли достает кое-что, но он не зарабатывает на это. Он наркоман. Он лжец. Он очарователен. Он неприятен. – Она смотрела прямо на меня. – По большому счету, он не искушенный, но у него уже была жизнь, а у тебя нет.

Я неловко усмехнулась:

– Без обид, но вы ничего не знаете обо мне. То есть вообще ничего. Вы даже не представляете, через что я прошла и что видела.

– Ох, Чарли. – Джули положила подбородок на руки и долго внимательно смотрела на меня так, что мне стало не по себе. Ее грустная интонация действовала раздражающе. Я нащупала лазурит в кармане, потерла его пальцем. – Даже через миллион лет отношения между пьющим наркоманом и напуганной молодой девчонкой потерпят неудачу.

Прежде чем я успела ответить что-либо, она встала и энергично собрала свои волосы в хвост.

– Мы росли с очень жестоким отцом. Мой брат принимал основной удар на себя. Я буду защищать его до конца своих дней, не важно, сколько денег он у меня украдет и сколько выкачает моих душевных сил. Но я не хочу быть ответственной за невинных жертв, ты понимаешь? Я могу это контролировать. Так что никогда больше не занимайся сексом в моем офисе ни с моим братом, ни с кем-либо другим. И если у вас двоих совпадут расписания, и ты будешь тут, когда он здесь, я не хочу видеть ничего, что бы намекало на симпатию между вами. Потому что в этом случае я тебя уволю.

Мы пристально посмотрели друг на друга. Я первая отвела взгляд, потому что, конечно же, у нее была власть надо мной. Мне нужна эта работа, и мне нужен ее брат. Я кивнула в пол.

– Теперь иди найди Темпл, – велела Джули.

Темпл Дэнсер – это высокая девушка, завернутая в юбку с батиковой набивкой и с колокольчиками, свисающими со шнура на талии, в футболке с «Металликой» и с крашеными светлыми дредами, завязанными в пучки с обеих сторон. Она скрестила руки на груди и поинтересовалась:

– Серьезно? Девушка-посудомойка? В ночную смену?

– У тебя есть какие-то претензии? – разозлилась я. Слова Джули все еще звучали у меня в ушах.

Лицо Темпл Дэнсер расслабилось, и она засмеялась. Ее смех напоминал совиное хлопанье крыльями.

– Просто проверяю. Это классно. Парнями я сыта по горло.

Появилась Джули, переодетая в спортивные брюки с заниженным швом и майку для занятий йогой.

– Девочки, старайтесь ладить между собой. Линус!

Линус появилась из-за гриля, гриля Райли, ее лицо было распаренным.

– Добро пожаловать в ночную смену, Чарли. И я знаю, знаю, я слишком много работаю, это правда, даже по ночам. Я отсюда не ухожу!

– Давайте постараемся держать себя в руках сегодня вечером, хорошо, девочки? Положим конец выпивке? – призвала Джули.

– Без проблем, Джей. – Линус крутила полотенце для посуды на указательном пальце.

Как только Джули ушла, две девушки официантки прошли через двери в переднюю часть зала и встали прямо напротив меня. Темпл Дэнсер присоединилась к ним. Я никогда не бывала в кафе ночью, поэтому не встречала их раньше.

– Это ты переспала с Райли в офисе Джули? Боже мой!

– Охренеть! Получается, что ты спала с Райли в офисе Джули! Как это было?

– Я думала, что он спит с этой Дарлой из «Своун»? Она знает об этом? Потому что она умрет. Она такая мямля.

– Я думала, ты встречаешься с Майком Густавфсоном. Вы расстались? Вы были такой чудесной парой. Я видела однажды, как вы ели картошку фри в «Джентл Бенс».

Комментарий про Майки задел меня за живое. Заявления про Райли привели меня в ужас. Дарла из «Своун»? Это было на самом деле?

Линус махала в воздухе полотенцем для посуды.

– Хватит. Официально все закончено, никаких больше вопросов и ответов. Темпл, сделай свое дело: обучи Чарли.

Одна из официанток произнесла:

– Меня зовут Фрэнсис. Ночью здесь ад. – Она заправила свои коротко стриженные рыжие волосы за уши. – Но в хорошем смысле, – добавила она, перед тем как отправиться в зал кафе с блокнотом для заказов зеленого цвета.

Темпл произнесла голосом, не предвещающим ничего хорошего:

– Самое лучшее и худшее одновременно по ночам – это живая музыка. Она может быть презренной или обалденной. Сегодня вечером мы имеем удовольствие… – Она выудила лист бумаги из-под стойки. – Слушать «Модерн Вулф». Сегодняшний вечер будет презренным. – Темпл зажала палец губами и загоготала.

Другая девушка представилась:

– Меня зовут Рэнди.

Она сделала двухшажное движение из танца шимми. На ней была надета короткая черная мини-юбка и белая футболка с красной мишенью, нарисованной распылением. Ее двухцветные кожаные туфли танцевали по паркету.

Рэнди закатила глаза. Ее светлые волосы, подстриженные лесенкой, раскачивались около щек.

– «Модерн Вулф» – отвратительная группа. Значит, среди посетителей окажутся по большей части бабники, поклонники искусства, считающие, что группа играет прогрессивный рок, а это не так. Это выйдет ужасно и шумно, и трудно будет от них отвязаться при закрытии.

Темпл насаживала чеки на иголку для накалывания бумаг.

– Трудно тебе придется, потому что потребуется мыть оба туалета и пол в основном зале в конце ночи.

Рэнди кивнула:

– И все мы будем ждать, пока ты закончишь, так как Джули говорит, что мы должны уходить одновременно. Но мы не можем тебе помогать.

– Потому что никто не помогает посудомойке, – добавила Темпл, делая грустную клоунскую мину.

– И мы будем злиться все больше, пока ждем тебя, – продолжила Рэнди.

– И больше, – согласилась Темпл. Она моргнула. – Господи, ты поджаришься в этой рубашке.

Рэнди склонила голову в мою сторону.

– Мы знаем. Джули рассказала нам. У меня есть футболка с короткими рукавами в сумке, если хочешь.

У меня закружилась голова от их болтовни, вылетающей пулеметной очередью, и я спросила в отчаянии:

– Вы, ребят, вообще когда-нибудь замолкаете?

Линус засмеялась из-за гриля.

– Никогда, – усмехнулась Темпл.

– Мне нравится, понимаешь, – сказала Рэнди, наклоняясь так, что я увидела блеск пирсинга в ее носу. – Джули, в любом случае, редко появляется ночами. Моя двоюродная сестра тоже себя резала. Сейчас она учится на юриста. Всякое случается, нужно просто идти вперед, правда же?

Двигаться вперед. Продолжать в том же духе. Я устала от того, что все думают, будто жить очень просто. Потому что это не так. Совсем.

Рэнди по-дружески слегка толкнула меня локтем, и я попыталась улыбнуться, чтобы просто быть милой, а не «бесчувственной рыбой», но ко мне подкатывала тошнота, и стало тяжело внутри. Я посмотрела наружу в переднее окно, на темное небо.