Девяностые. Север. Повести - Владимир Маркович Гринспон

Влад прибыл утром 7 ноября. К десяти часам он уже был в центре города и смотрел на проходившую демонстрацию. Погода была под стать южной Бессарабии. Сухо, солнечно, тепло. Вокруг бурлило праздничное веселье с разноцветными шарами, плакатами, лозунгами. А Влад смотрел в толпе, не мелькнет ли знакомое лицо. К окончанию шествия вокруг него уже собралось с пол — дюжины старых приятелей по школе, по спортивным секциям. Договорились отмечать праздник вечером у Влада.

Времени до вечера было еще много. Влад гулял по знакомым улицам, наслаждался погодой, праздничным настроением. Разглядывал гуляющую публику. И вот, напротив Главного православного Собора он увидел своего одноклассника Виталика. Тот шел, ведя под ручку двух девушек. Что — то им рассказывал, видимо смешное. Все трое дружно смеялись. Увидев Влада, Виталик обрадовался. Они не виделись давно. Виталик после 7 класса пошел учится в мореходное училище на матроса и уже года два плавал на буксире по Дунаю. А Влад после десятилетки поступил в институт. Друзья обнялись. Виталик представил дам. Оля, он показал на ту, что была чуть постарше, Нина — эта была совсем молодая. Видно, что школьница.

Стали прогуливаться вместе. Ни кто ни куда не спешил. Друзья обменивались накопившимися новостями. Девушки с удовольствием слушали. Рассказали о себе. У них была разница в один год Оле уже было 18. А дружили они, так как жили по соседству. Как сказала Ольга, «через забор».

Незаметно дошли до дома Влада. Во дворе встретили соседского дружка Витьку Моргуна. Пригласили и его подняться к Владу. На столе появилось вино. Фрукты. Моргун взял гитару. Он в их дворе лучше всех играл, а Влад лучше всех пел. Стали вспоминать песни, что горланили еще школьниками.

Потом Виктор стал наигрывать современную тогда песню "На седьмом этаже". Её пел, еще не уехавший в Америку, Эмиль Горовец. Влад знал слова. Стал напевать. Песня оказалась пророческой. Через много лет Влад с Ниной вспоминали её на 7 этаже 12-ти этажного дома в Норильске… И припев:

"Лечу я на небо седьмое,

Где ты меня ждешь,

На седьмом этаже".

А тогда, вечером, собрались друзья. Много пели, танцевали. Было весело. Но Нины не было. Не решилась прийти в незнакомую компанию. У Влада была пара — Наташа, бывшая одноклассница. Но как и в школе, так и потом Влада не тянуло к девочкам, с которыми учился. Не было романтики, что — ли… Виталик был с Олей. И другие ребята разбились на пары.

Нина пришла на следующий день. Опять танцы, смех, песни. Но уже без вчерашнего размаха — в 23–00 Влад уезжал. Но еще до отъезда он почувствовал, что ему нравится Нина. Он и танцевал весь вечер с ней. Как мог развлекал, старался разогнать ее неуверенность и излишнюю для их веселой компании скромность.

На перроне он увел ее от провожающих. Сказал теплые слова прощания. Пообещал писать письма, взял адрес. Они обнялись и поцеловались. Это был их первый, такой скромный и нежный поцелуй.

* * *

Влад выполнил обещание. Дня через два он написал Нине письмо. Это было, пожалуй, первое письмо в его жизни. Некому было писать. Родителям звонил, если что. С друзьями моды не было переписываться. А тут с удовольствием написал. Попросил скорее ответить.

Шли дни. Учебные дни пролетали быстро. Прошла неделя. Ответа не было. Наверное, если бы адресатом был кто — либо другой, Влад бы плюнул и забыл. Мало ли!? Может быть не хочет общаться. Передумала. Но вспомнив все подробности их прощания на перроне, сколько было тогда искренней ласки в глазах Нины, он понял, что — то здесь не так. Может быть письмо не дошло.

Сел и написал второе. Коротко и вежливо спросил, почему не отвечает? Может быть есть причины?

Через день пришло письмо. Крупным ученическим, таким милым почерком, Нина писала, что ответила сразу. А чтобы письмо дошло быстрее, попросила брата Павлушу бросить его в ящик в центре города, прямо на Главпочтамте.

Через неделю мама позвала Нину в кухню:

— Что это за письмо, дочка? Я стирать собралась, так под стиральной машиной нашла.

Это было первое ее письмо Владу, что по словам Павлуши он сразу же, как взял, так и отвез на Главпочтамт. Вот с такого казуса и началось еще заочное знакомство Влада с "тем самым" Павлушей.

* * *

Нина много рассказывала Владу о своем брате. Она была на 7 лет старше его и, по сути, всегда была ему нянькой. Кто был в семье старшим знает эту долю. Постоянные поручения родителей — проследить, присмотреть, посидеть, накормить. И частые несправедливые упреки — "Ну ты же старший, старшая…" Ну а младшенькие, как могут используют этот родительский "тренд".

Павлушка рос мальчиком активным и не предсказуемым. Он буквально, еще в детстве прошел и огонь и воду. Еще годовалым, когда семья гостила у бабушки в Донецке, Павлуша заинтересовался стоящей в огороде старой шахтерской вагонеткой. В этой ржавой посудине собирали воду для полива огорода. Воды было много, литров 200. Она звала и манила. Павлик хотел подробно рассмотреть, что же там на дне, в темной глубине. Встал на какой — то ящик, валявшийся рядом и склонился к водной глади. Но самой выдающейся частью его детского, довольно упитанного тельца, была большая, круглая голова. Она — то и решила судьбу эпизода. Перевесила. И через мгновение из воды торчали только ноги. Хорошо, что старшая сестра была недалеко. Вытащила.

В Измаиле семья Нины жила в бывшем военном городке. Низина, выходящая к Дунайским плавням, была застроена дюжиной одноэтажных домиков на 4 квартиры в каждом. Каждый хозяин нарезал на прилегающей к крыльцу территории огород и маленький садик. Огородил низеньким штакетником. А за домами начиналось отделенное от реки мелководье, кое-где заросшее камышом.

Пятилетнего Павлика ребята постарше определили на ответственную роль. Надо было промерить глубину прибрежных вод. Ему обвязали пояс веревкой и предложили мерять глубину. Идти, пока не будет "с головкой". А там, мол, вытянем за веревку. Наш водолаз смело зашел на нужную глубину. Пошли пузыри. «Наставники» водолаза испугались и разбежались. Хорошо, что тут появился один из соседей. Он быстро понял связь между пузырями