Не про заек - Галина Хериссон

в своём провинциальном городе... Было жутко интересно. На телевидение я гримировала дикторов, журналистов, политиков... А я — только после школы! Работала за копейки, но и научилась кое-чему. В театре, к сожалению, никогда не работала, не смогла проникнуть в этот полузакрытый мир. Зато было очень увлекательно гримировать на рекламных съёмках или на подиумах: на показах мод или презентациях крутых парикмахеров. Гораздо интереснее, чем сидеть в каком-нибудь салоне красоты и щипать брови. Ведь настоящие макияжи, вечерние или свадебные, требовались не так часто. Боди-арт тем более...

Ах, вы помните, я писала, что в Петербурге давала “Основы макияжа” в школе парикмахерского искусства? Для меня всё это, по сути, то же самое, что и преподавание изобразительного искусства. Я даже когда-то в университете написала программу, рукопись которой у меня благополучно спёрли, а

 

208

НЕ ПРО ЗАЕК

 

копии у меня не было (компа и флэшки, представьте, тоже). Ну и плевать — сказала я себе тогда. Оценка той курсовой работы была получена, я уже подумывала про переселение в Питер, а если кому-то удалось воплотить мои нескромные идеи в нашем городке — тем лучше... При переезде в новый город, тем более в другую страну, при моих обстоятельствах, о том, чтобы зарабатывать на жизнь гримом, не было и речи. Одно время я “красила” там и тут, на показах и перформансах друзей, полусквотеров. Обращалась в салоны красоты и известные парфюмерные магазины. Но с документами было никак, выглядела я не лучше... Да и сами знаете, ведь француженки особо не красятся! Разумеется, по сравнению с нами, femmes de l’est — «восточными женщинами».

А про боди-арт — да, это дело я люблю! Для меня это как бы эфемерные тату. Средство самовыражения: от украшения до шокирования публики. К настоящим татуировкам я никогда особо не стремилась: ни на своём теле, ни на чьём-то нарисовать вот так раз и навсегда. Ведь тело одно! Это ж до смерти! Ну да, можно дополнить или поверху дорисовать... А зачем, если можно их менять когда заблагорассудится или просто смывать! Да, я обожаю все эти рисунки, но никогда не смогла бы выбрать себе единственный, ну или там с десяток, покрывающий тело на всю жизнь. А в смысле профессии, как и любое творческое ремесло, услуги такие “продать” не так-то просто. Тем более что как и художников, татуировщиков тут тьма тьмущая...

Представляете, как я отрываюсь на Хэллоуин! Уж тут я и гримируюсь, и рисуюсь, а про импровизированные костюмы — это вообще отдельная тема. Даже обычной шариковой ручкой (если цветной — вообще праздник) можно изрисоваться до безобразия. И шрамы, и розы,

209

Галина Хериссон

 

и шипы. И голые русалки с якорями, ну и... Какие ещё штампы? Налетай!»

 

Третий поход в Гран-Пале

«Конечно, за все эти годы обзавелась я культурными знакомствами. Один знакомый искусствовед дал мне проходку, как бы от прессы, на один крупный салон современного искусства. Да не где-нибудь, а в Гран-Пале. Экспозантов куча, народу хоть отбавляй. И звёзды французского, чуть было не сказала “шоу-бизнеса” (хотя, по сути, так и есть!), современного искусства, и художники, и теоретики, и тусовщики, и... Первая леди, а какая именно, собственно, и не важно. Короче, всё и вся в пух и прах. Насыщено!

Не теряя времени, скольжу по стендам, культурно отфыркиваясь. Стараясь не засорять свою голову... Кстати, о головах: уже, кажется, прошла эта мода больших бошек на весь огромный формат холста. Согласна — эффектно, иногда даже красиво сделано, но так, чтоб всё уж поголовно? А где же индивидуальность?

По мне так гораздо интересней разглядывать господ зрителей на выставках (вы знаете эту мою маленькую слабость), вот где индивидуальности! И в антураже Гран-Пале они весьма живописны. Тут же фоткаю, стараясь как бы не затронуть их “прайвиси”, впрочем, для меня они в этих рамках — такие же экспонаты, раз пришли. Так же я воспринимаю и себя. И у всех прикид персонажей — ну грех не сфотографировать!

А, кстати про “прайвиси”. Вот на большие головы мода, я посмотрю, проходит, зато мода на гениталии в искусстве — вечна! Все эти сиськи-письки просто в каждой третьей работе так или иначе. Я своим знакомым всегда спокойно объясняю, что все художники — “порнографы”

210

НЕ ПРО ЗАЕК

 

(и себя к ним причисляю). Что где же, как ни в искусстве ещё так весело и густо можно нарушать табу? И уж нам-то, “невольным эксгибиционистам и вуаеристам” с Худграфа это более чем привычно. Обнажёнки, модели, мифология, анатомия, телесность. Мы среди этих картин и категорий выросли. И для нас в них зашифрована масса разных посланий, идей и текстов.

Ладно, не буду умничать. Но что меня забавляет, так это когда все эти буржуазные зрители корчат умные рожи (из тех, кто пообразованней)