Одиссея - Гомер

Лучшего борова им на обед посылать приневолен».

Так говорил он, а гость той порою ел мясо, усердно

Пил и молчал, женихам истребление в мыслях готовя. 110

Пищей божественной душу свою насладивши довольно,

Кубок он свой, из которого сам пил, хозяину подал

Полный вина – и его свинопас с удовольствием принял;

Гость же, к нему обратившися, бросил крылатое слово:

«Друг, расскажи о купившем тебя господине, который 115

Был так несметно богат, так могуч и потом, говоришь ты,

В Трое погиб, за обиду отмщая Атреева сына;

Знать я желаю: не встретился ль где он случайно со мною?

Зевсу и прочим бессмертным известно, могу ли в свою вам

Очередь что про него рассказать – я давно уж скитаюсь». 120

Так свинопас, повелитель мужей, отвечал Одиссею:

«Старец, теперь никакой уж из странников, много бродивших,

Радостной вестью об нем ни жены не обманет, ни сына.

Часто в надежде, что их, угостив, одарят, здесь бродяги

Лгут, небылицы и басни о нем вымышляя; и кто бы, 125

Странствуя в разных землях, ни зашел к нам в Итаку, уж верно

Явится к нашей царице с нелепою сказкой о муже;

Ласково всех принимает она и рассказы их жадно

Слушает все, и с ресниц у внимающей падают капли

Слез, как у всякой жены, у которой погиб в отдаленье 130

Муж. Да и ты нам, старик, небылицу расскажешь охотно,

Если хламиду тебе иль хитон за труды посулим мы.

Нет, уж конечно, ему иль собаки, иль хищные птицы

Кожу с костей оборвали – и с телом душа разлучилась,

Или он рыбами съеден морскими, иль кости на взморье 135

Где-нибудь, в зыбком песке глубоко погребенные, тлеют;

Так он погиб, в сокрушенье великом оставив домашних

Всех, наипаче меня; никогда, никогда не найти уж

Мне господина столь доброго, где бы я ни жил, хотя бы

Снова по воле бессмертных к отцу был и к матери милой 140

В дом приведен, где родился, где годы провел молодые.

Но не о том я крушуся, хотя и желал бы хоть раз их

Образ увидеть глазами, хоть раз посетить их в отчизне, –

Нет, об одном Одиссее далеком я плачу; ах, добрый

Гость мой, его и далекого здесь не могу называть я 145

Просто по имени (так он со мною был милостив); братом

Милым его я, хотя и в разлуке мы с ним, называю».

Царь Одиссей хитроумный сказал, отвечая Евмею:

«Если, не веря вестям, утверждаешь ты, друг, что сюда он

Боле не будет, и если уж так ты упорен рассудком, 150

Я не скажу ничего; но лишь в том, что наверное скоро

К вам Одиссей возвратится, дам клятву; а мне ты заплатишь

Только тогда, как входящего в дом свой его здесь увидишь:

Платье тогда подаришь мне, хитон и хламиду; до тех пор,

Сколь ни великую бедность терплю, ничего не приму я; 155

Мне самому ненавистней Аидовых врат ненавистных

Каждый обманщик, ко лжи приневоленный бедностью тяжкой;

Я же Зевесом владыкой, твоей гостелюбной трапезой,

Также святым очагом Одиссеева дома клянуся

Здесь, что наверно и скоро исполнится то, что сказал я; 160

Прежде, чем солнце окончит свой круг, Одиссей возвратится;

Прежде, чем месяц наставший сменен наступающим будет,

Вступит он в дом свой; и мщенье тогда совершится над каждым,

Кто Пенелопу и сына его дерзновенно обидел».

Страннику так отвечал ты, Евмей, свинопас богоравный: 165

«Нет, ни за вести свои ты от нас не получишь награды,

Добрый мой гость, ни сюда Одиссей не придет; успокойся ж,

Пей, и начнем говорить о другом; мне и слышать об этом

Тяжко; и сердце всегда обливается кровью, когда мне

Кто здесь хоть словом напомнит о добром моем господине. 170

Также и клятвы давать не трудись; возвратится ли, нет ли

К нам господин мой, как все бы желали мы – я, Пенелопа,

Старец Лаэрт и подобный богам Телемах, – но о сыне

Боле теперь, чем о славном, родившем его Одиссее,

Я сокрушаюсь: как ветвь молодая, воспитан богами 175

Был он; я мнил, что со временем, мужеской силы достигнув,

Будет подобно отцу он прекрасен и видом и станом, –

Знать, неприязненный демон какой иль враждующий смертный

Разум его помутил: чтоб узнать об отце отдаленном,

В Пилос божественный поплыл он; здесь же, укрывшись в засаде, 180

Ждут женихи, чтоб, его умертвив на возвратной дороге,

В нем и потомство Аркесия всё уничтожить в Итаке.

Мы же, однако, оставим его – попадется ль им в руки

Он, избежит ли их козней, спасенный Зевесом, – теперь ты

Мне расскажи, что с тобой и худого и доброго было 185

В свете? Скажи откровенно, чтоб мог я всю истину ведать:

Кто ты? Какого ты племени? Где ты живешь?

Кто отец твой? Кто твоя мать? На каком корабле и какою дорогой

Прибыл в Итаку? Кто были твои корабельщики? В край наш

(Это, конечно, я знаю и сам) не пешком же пришел ты». 190

Кончил. Ему отвечая, сказал Одиссей хитроумный:

«Все расскажу откровенно, чтоб мог ты всю истину ведать.

Если б мы оба с тобой запаслися на долгое время

Пищей и сладким питьем и глаз на глаз осталися двое

Здесь пировать на просторе, отправив других на работу, 195

То и тогда, ежедневно рассказ продолжая, едва ли

В год бы я кончил печальную повесть о многих напастях,

Мной претерпенных с трудом несказанным по воле бессмертных.

Славлюсь я быть уроженцем широкоравнинного Крита;

Сын я богатого мужа; и вместе со мною других он 200

Многих имел сыновей, им рожденных и выросших дома;

Были они от законной супруги; а я от рабыни,

Купленной им, родился, но в семействе почтен как законный

Сын был отцом благородным, Кастором, Гилаксовым сыном;

Он же от всех обитателей Крита, как бог, уважаем 205

Был за богатство, за власть и за доблесть сынов многославных;

Но приносящие смерть, беспощадно-могучие Керы

В область Аида его увели; сыновья же, богатства

Все разделив меж собою по жеребью, дали мне самый

Малый участок и дом небольшой для житья; за меня же 210

Вышла богатых родителей дочь; предпочтен был другим я

Всем женихам за великую доблесть; на многое годный,