Вторая жизнь Мириэль Уэст - Аманда Скенандор

Фрэнка? Должно быть, они с Айрин перепутали пластинки в ту ночь, когда все танцевали на палубе смотровой башни. Она вынула ее из картонного футляра и поставила на проигрыватель. Из динамиков зазвучало попурри, исполняемое скрипкой и гитарой. Она ожидала, что веселая мелодия поднимет ей настроение. Вместо этого ее ребра сильнее сжались вокруг легких. Слушая, невозможно было не думать о Фрэнке. Она подняла иглу и нащупала упаковку пластинки.

В тишине послышалось сопение. Мириэль вздрогнула, чуть не выронив диск. Обернувшись на звук, увидела потертый кончик оксфордов Жанны, выглядывающий из-за дивана. Интересно она здесь все это время?

– Жанна?

Еще один всхлип.

Мириэль обошла диван и обнаружила девочку, сидящую на потертом коврике, подтянувшую колени к груди. Она стащила одну из роз из букета Айрин. Вокруг валялись красные лепестки.

– Почему ты не в кино?

Жанна вытерла нос рукавом кардигана и пожала плечами.

– А ты почему?

Все оправдания Мириэль казались слишком глупыми, чтобы произносить их вслух, поэтому она не ответила. Вместо этого она села, прислонившись к спинке дивана.

– Скажи мне, в чем дело, лютик.

Когда она говорила это Эви, та всегда улыбалась. Но губы Жанны так и остались надутыми.

– Миссис Харди выгнала меня и сказала, что до конца года мне больше не разрешат ходить на показы.

– Что ты натворила?

– Я только сказала Тоби, что никакого Санты не существует. Он начал плакать, как ребенок, и я получила нагоняй от миссис Харди.

Мириэль ожидала услышать обычное: Жанна подсунула таракана кому-нибудь под рубашку или бросила арахис в экран во время смены барабанов. История с Санта-Клаусом застала женщину врасплох.

– Это не так. Конечно же, он существует.

Ее поспешный ответ, казалось, не убедил девочку, чей взгляд был прикован к розе в маленькой ладошке. Жанна постучала пальцем по одному из шипов, сначала тихонько, потом достаточно сильно, чтобы пошла кровь. Мириэль выхватила из ее рук стебель и положила на пол.

Жанна пососала палец, а затем спросила:

– Если Санта настоящий, почему он никогда не приезжает в Карвилл?

Мириэль колебалась в поисках ответа. Может быть, ей следует сказать правду. В конце концов, девочке уже исполнилось десять лет. В какой-то момент все узнаю́т, что Санта ненастоящий.

– Это из-за нашей болезни? – уточнила Жанна, прежде чем Мириэль успела придумать ответ.

– Нет, Санта-Клаусу на такие вещи наплевать.

– Тогда как же так вышло?

Мириэль подняла один из лепестков розы. Он казался легким и мягким, лежа в ее ладони, как лоскут тонкого шелка. Она не могла заставить себя сказать, что Жанна права и что Санта-Клауса не существует. За свою короткую жизнь девочка уже столкнулась с достаточно суровой правдой. К чему добавлять еще одну?

– Он, вероятно, не знает, что ты здесь. Что вообще есть такая колония. Понимаешь, это место сложно найти.

– Я думала, он должен знать все.

– Большинство вещей. Но не все. Ты написала ему письмо, чтобы сообщить, где ты?

Жанна покачала головой.

– Что ж, неудивительно, что он не пришел. – Она встала и подняла Жанну на ноги. – Я принесу бумагу и конверт.

Вооружившись всеми необходимыми принадлежностями, Жанна несколько минут сидела за письменным столом в гостиной, покусывая кончик ручки в перерывах между строчками. Мириэль краем глаза наблюдала за ней с дивана, листая журнал и притворяясь, что читает. Она чувствовала себя глупо из-за прежнего раздражения. Что такое теплая вода в ванне по сравнению с тем, чтобы быть сиротой на Рождество?

– Как пишется «подарки»? – спросила Жанна, ее пальцы были испачканы чернилами.

Когда Мириэль произнесла это слово вслух, то в полной мере осознала, что поставила перед собой невыполнимую задачу. До Рождества оставалось всего три недели. Как она достанет подарки для Жанны за такое короткое время? А как насчет других детей? Здесь, в Карвилле, их почти дюжина. Санта не мог принести подарки только одному из них.

* * *

На следующее утро Мириэль пошла с Жанной в столовую, чтобы отправить письмо Санте.

– Ты забыла марки, – сказал Фрэнк, взглянув на конверт, который Жанна положила на прилавок, пока пробивал банку печеных бобов для другого посетителя.

– Миссис Марвин сказала, что мне не нужна марка, если я отправляю его на Северный полюс.

Фрэнк протянул покупателю сдачу, затем взял письмо. На конверте девочка написала «Мистер Клаус, Первая Главная улица, Северный полюс». Глаза Фрэнка встретились с глазами Мириэль впервые за несколько недель. Она и забыла, какими поразительно голубыми и проницательными они были. Он повернулся к Жанне.

– Она права. Санта забирает все свои письма наложенным платежом. Я прослежу чтобы оно немедленно попало в стерилизатор и было отправлено сегодня.

Жанна улыбнулась так широко, что Мириэль увидела дырку от отсутствующего зуба, который она потеряла на прошлой неделе.

– А теперь отправляйся в школу, – потребовала Мириэль. Жанна убежала, и она едва успела крикнуть ей вслед: – Обязательно извинись сегодня перед Тоби.

Она скользнула на один из табуретов у стойки и сказала Фрэнку:

– У меня тоже есть письмо.

Она не знала, когда Чарли и девочки едут в Швейцарию. Возможно, они уже уехали. Две недели назад она отправила Чарли открытку и письмо, чтобы он взял их с собой в поездку и прочитал дочерям рождественским утром. Возможно, ее там не будет лично, но Мириэль хотела, чтобы Эви и Хелен знали, что она думает о них и в то утро, и каждое утро, и посылает им воздушные поцелуи через Атлантику.

Ее сегодняшнее письмо состояло из нескольких коротких предложений и было адресовано только Чарли. Она описала ситуацию с детьми в Карвилле и попросила его прислать подарки и угощения. Она не очень надеялась, что письмо дойдет до него вовремя. И даже если это произойдет, есть вероятность, что он полностью проигнорирует ее просьбу, как тогда с фейерверком. Но Мириэль должна была попытаться.

Она протянула конверт Фрэнку, чувствуя, как ее шею сзади покалывает от жара. Оно было адресовано Ч.У. в секретный почтовый ящик, которым они пользовались в Лос-Анджелесе, но Фрэнк, вероятно, догадывался, что оно для ее мужа. Он взял письмо согнутыми большим и указательным пальцами, бросил его в коробку с остальной исходящей почтой, даже не взглянув.

– Спасибо, – промямлила Мириэль. Она встала, затем снова села, теребя свое ожерелье и пытаясь придумать, что бы еще сказать. До Чарли она целовалась с несколькими мужчинами, были и те, которым она не позволила себя поцеловать. В то время это получалось легко. Смех. Шутливый шлепок по плечу. Игривый протест – мол, джентльмен не должен быть таким самоуверенным. И вот уже неловкий почти-поцелуй забыт.

С Фрэнком все