Однажды в лесу - Бибхутибхушон Бондопаддхай

большим размахом отмечают чхатх-пуджу. Девушки из разных поселений наряжаются в желтые сари и, распевая песни, группками идут к реке Колболии, чтобы совершить омовение. Весь день повсюду царит праздничное торжество. Всякий, кто идет вечером мимо того или иного поселения, может ощутить аромат готовящихся пирожков-пи́тха. До глубокой ночи на улицах слышны девичьи песни, а также смех и разговоры юношей и девушек. Где некогда глубокими ночами пробегали стада антилоп-нильгау и доносился вой шакалов или кашель тигра (сведущие люди знают, что тигры могут издавать звуки, напоминающие кашель человека), там теперь — обширное поселение, с шумом и песнями гуляющее на празднике.

В вечер чхатх-пуджи я отправился в Джоллутолу — накануне мы со служащими конторы получили приглашение присоединиться к празднованию; и не только оттуда — еще около пятнадцати разных поселений пригласили нас нанести визит.

Сначала мы посетили дом главы Джоллутолы Джо́ллу Махато.

Я заметил, что рядом с его домом до сих пор рос небольшой лес. Во дворе был натянут рваный навес, и Джоллу со всеми почестями расположил нас под ним. Там же сидели на плетеных циновках остальные жители деревни — все в белых дхоти и жилетках.

— К сожалению, вынужден отказаться от угощений. Мне сегодня предстоит посетить еще много мест, — сказал я.

— Вам обязательно нужно отведать хотя бы кусочек сладостей, иначе девушки расстроятся. Они старались, когда готовили угощения, потому что знали, что вы почтите сегодня своим приходом наше скромное жилище, — ответил Джоллу.

Другого выхода не было. Мы сидели втроем — служащий Гоштхо-бабу, я и Раджу Панде. Принесли угощения — несколько пирожков-питха из пшеничной муки и патоки. Каждый — твердый, как толстый кирпич высотой в дюйм; бросив в человека таким пирожком, его, конечно, не убьешь, но нанесешь увечья, наверняка. Сладости покрывали узоры из листьев и лоз, напоминающие похожие рисунки на пирожках-чондропу́ли. Они так и сочились маслом-гхи.

Я не смог оценить по достоинству эти угощения, с таким трудом приготовленные девушками своими руками, — еле одолел небольшой кусочек. В них не было ни сладости, ни вкуса — девушки-гангота совсем не умеют готовить. А Раджу Панде тем временем в мгновение ока слопал с полдюжины этих огромных пирожков, только от добавки отказался — видимо, ему было неловко перед нами.

Из Джоллутолы мы отправились в Лодхаитолу. А затем — в Порботтолу, Бхимдаштолу, Ашрофитолу и Лочхомниятолу. Всюду песни, танцы, музыка и хохот. Сегодня ночью никто не сомкнет глаз, будут ходить по гостям и веселиться.

Мне было приятно, что, какое бы селение мы ни посетили, везде девушки старались порадовать нас своими угощениями. Услышав, что к ним приедет господин управляющий, они, не зная устали, воодушевленно трудились над приготовлением сладостей, пытаясь продемонстрировать всё свое мастерство. Хотя в глубине души я был благодарен им за эту заботу и доброту, но не мог заставить себя похвалить их труды, и мне становилось грустно от этого. В тот вечер нам довелось попробовать угощения даже хуже тех, что подавали в Джоллутоле.

Куда бы мы ни пришли, наряженные в разноцветные сари девушки с интересом наблюдали из своих укромных уголков за трапезой бенгальского бабу и его спутников. Раджу Панде не обидел ни одну из них. Видя, что он преодолел все возможные пределы в поедании сладостей и движется в сторону бесконечности, я бросил подсчет, поэтому не могу сказать, сколько всего он тогда съел.

Да и не только Раджу. Среди гуляющих на празднике гангота нет-нет можно было встретить тех, кто съедал по две дюжины, а иногда и больше, этих твердых, как кирпичи, сладостей. Если не видеть это своими глазами, трудно поверить, что человек может съесть такое в подобном количестве.

Я тогда навестил и Чхонию с Шуротией в Нарха-Бойхар.

Увидев меня, Шуротия побежала мне навстречу.

— Господин, почему вы так поздно? Мы вдвоем с мамой приготовили для вас кучу разных сладостей, а потом сидели и гадали, почему вас всё нет. Заходите, садитесь.

Нокчхеди принял нас всех с почетом.

Видя, как Тулши старается обустроить для нас место, где мы могли бы сесть и отведать угощения, я улыбнулся про себя. Их хижина явно была не предусмотрена для приема гостей.

— Скажи матери забрать сладости. Кто всё это будет есть? — сказал я Шуротии.

— Это как, господин? Вы что, не съедите эти несколько штучек? — удивилась она. — Мы с Чхонией по пятнадцать штук съели. Попробуйте, пожалуйста. Зная, что вы приедете, мать добавила внутрь изюм и молоко, а отец принес из Бхимдаштолы хорошую муку.

Я поступил неправильно, сказав, что не стану есть угощения. Дети здесь целый год с нетерпением ждут дня, когда смогут полакомиться всеми этими сладостями. Это для них такое редкое и долгожданное лакомство. Чтобы порадовать ее, я заставил себя съесть пару штук.

— Замечательные сладости. Я уже поел в гостях в нескольких местах, поэтому больше не смогу, Шуротия. Но обязательно загляну к вам как-нибудь еще.

Я заметил в руках у Раджу небольшую сумку. Он забирал с собой угощения из каждого дома, в котором мы были, — учитывая вес одной сладости, мешок весил не меньше десяти килограммов.

Раджу был доволен.

— Эти сладости не портятся, господин. Мне еще пару дней не придется готовить. Буду есть их.

На следующее утро в контору пришла Кунта и неуверенно опустила передо мной металлический поднос, накрытый куском белой ткани.

— Что там, Кунта?

— Сладости на чхатх-пуджу, господин. Я вчера два раза к вам приходила и возвращалась обратно, — ответила она смущенно.

— Я вчера поздно вернулся, было много приглашений на праздник. Спасибо, ты оставь их, я сегодня поем.

Я поднял ткань и увидел, что на подносе лежат несколько сладостей, немного сахара, два банана, спелый кокос и апельсин.

— О, выглядит очень вкусно!

Она всё, так же тихо и смущенно сказала:

— Господин, поешьте эти угощения, пожалуйста. Я приготовила для вас самые разные, но не смогла накормить горячими.

— Ничего страшного, Кунта. Я всё обязательно съем. На вид просто восхитительно.

Она сложила руки в знак благодарности и вышла.

2

Однажды ко мне пришел сипай Мунешшор Сингх и сказал:

— Господин, в лесу под деревом лежит на куске порванной ткани какой-то человек. Люди не дают ему войти в поселение и закидывают камнями. Если вы прикажете, я приведу его сюда.

Я удивился, услышав это. День уже клонился к вечеру, вот-вот опустятся сумерки, и хотя стоял месяц картик и еще не холодно, ночью выпадет много росы и под утро станет прохладно. Учитывая всё это, я не мог понять, почему какой-то человек лежит в лесу