Всё, что мы потеряли - Элис Келлен

— Милая… Я сейчас кончу…

Я хотел отодвинуться, но она продолжила. Я оперся руками на противоположную стену и сипло застонал, кончив ей в рот. Сумасшедшее ощущение. С чертовой другой планеты или что-то такое. Я закрыл глаза и хватал воздух ртом, дрожа, как ребенок. Я подождал, пока она вернется из туалета минуту спустя, взял ее за щеки и целовал, целовал, целовал. Лея засмеялась, обнимая меня.

— Ух, должно быть, тебе понравилось.

— Дело не в этом… — Я на руках отнес ее на кровать.

— А в чем тогда?

— В любви, — прошептал я.

Я знал, что такое желание, наслаждение, оргазм. Но пока она не появилась в моей жизни, я ничего не знал о любви, о необходимости удовлетворять другого человека, отдавать ему все, думать сначала о другом, потом о себе.

— Аксель, что ты думаешь о любви? — спросила она, лежа на белых простынях.

— Не знаю. Ничего конкретного.

— У тебя всегда есть на все ответ.

— Я думаю о тебе.

— Не катит.

— Но это единственный ответ, который у меня есть. Я просто знаю, что я бы провел всю свою жизнь так: болтая с тобой, занимаясь любовью с тобой, мечтая с тобой. Все с тобой. Думаешь, это любовь?

Лея улыбнулась, ее щеки горели.

Она такая красивая, что я захотел нарисовать ее.

В моменты счастья мы не отдаем себе отчет в этом. Обычно вспоминаем и оцениваем после. Семейный обед, на который ты ленился прийти, но все-таки пришел, и все развеселились, болтали без умолку, и ты не знаешь, будет ли так всегда. Обычный вечер, когда ты лежишь на песке на пляже, теплое солнце ласкает кожу, и ты смеешься с лучшей подругой до колик в животе и думаешь, что у тебя есть все. Ты так наслаждаешься этими мгновениями, что не останавливаешься, чтобы оценить их, ты там, в моменте, проживаешь его, чувствуешь себя в нем.

Конечно, с ним я не переставала думать об этом. Слово «счастье» танцевало у меня на кончике языка каждое утро перед пробуждением и медленным поцелуем. Я думаю, что часть меня уже знала, что все закончится плохо, что нужно трепетно относиться к моментам, которые мы проживали вместе, потому что я буду помнить их всю жизнь и только за них держаться.

Раздался какой-то звук. Легкий звон, но я не обратил внимания, пока не услышал шаги по деревянному полу гостиной. Я резко открыл глаза. Вскочил с кровати и натянул плавки из первого попавшегося под руку ящика. Сердце ушло в пятки. Лея прошептала что-то невнятное, все еще в полусне. Я пересек комнату двумя прыжками и схватился за косяк двери. И черт. Черт. Черт.

Джастин недоверчиво смотрел на меня с ключами в руке. Брат скользнул взглядом по одежде, которую мы накануне раскидали по дороге в спальню, потом по пустой спальне Леи и, наконец, по мне.

— Какого черта, Аксель? Какого черта?..

Он поднес руки к голове, и я закрыл дверь, молясь, чтобы Лея не вышла в этот момент, хотя эту ситуацию уже ничего не могло ухудшить. По лицу Джастина было понятно, что объяснения не понадобятся, он уже все и так знал.

Я медленно сглотнул слюну и почти не мог дышать.

— Я же говорил, что ключ только для экстренных случаев.

— Черт! Это все, что ты можешь мне сейчас сказать? Ты совсем с ума сошел? Голову потерял? Из всех идиотских вещей, которые ты делал в своей жизни, я тебе клянусь, что это… это переходит все границы. Ты сам это понимаешь вообще? Ты выше всего этого, сначала ты, а потом все остальные.

— Понизь свой чертов голос. Ты ее разбудишь.

Джастин удивленно посмотрел на меня. Черт возьми, из всего, что я мог сказать в тот момент, это не самое лучшее, но я был испуган, рассержен и ошарашен как никогда. Я прикусил язык, чтобы не ляпнуть еще какую-нибудь глупость, и вышел из дома через заднюю дверь. Брат двинулся за мной. Утреннее солнце блестело в небе. Я шел по тропинке, пока трава под ногами не превратилась в песок. И тогда я остановился, глубоко вздохнул пару раз, не отводя взгляда от моря.

— Это не то, что ты думаешь, это не глупость…

Ветер ворошил каштановые волосы моего брата.

— Так объясни мне. Сделай так, чтобы я понял. Я не знаю, как все это осмыслить, Аксель. Мне никогда и в голову не могло прийти…

— Мне тоже. Не знаю, Джастин. Просто так случилось. Что тебе сказать? Я влюбился в нее. Я не хотел, но я не понимаю, почему это плохо. Мне так не кажется.

— Черт, Аксель… — Он отошел на несколько шагов.

Я дал ему время. Стоял посреди пляжа, пока Джастин ходил туда-сюда с нахмуренным лбом и периодически ругался. В любом другом случае я бы рассмеялся, но в тот день мне было не до смеха. Я подошел к брату, когда понял, что больше не могу терпеть.

— Джастин, скажи что-нибудь. Что угодно.

— Ты влюблен в нее? — Он серьезно посмотрел на меня.

— Не заставляй меня повторять это.

— Не веди себя как придурок, Аксель. Ладно, допустим, это произошло, такое случается, но это не убирает самый важный вопрос: тебе нужно поговорить с Оливером. Срочно.

— Не могу. Пока нет.

— Почему? — Он скрестил руки на груди.

«Черт, потому что потеряю его». «Потому что ненавижу слово “последствия”». «Потому что я боюсь того, что может произойти».

— Мне нужно найти способ сказать ему это. Нужно, чтобы он меня понял. Смотри, как ты отреагировал, и это все усложняет в тысячу раз. Не так все просто, понятно? Сначала я хотел посмотреть, к чему это все приведет, а сейчас… Сейчас все еще хуже.

— Ты по уши влип.

— Да знаю