Лапшичная, исцеляющая сердца - Там Чаён

Чхэи поежилась, обхватив себя руками.

– Там же душа теряет все воспоминания о прожитой жизни. Забыв все до последнего, она попадает в новое тело и возвращается в Мир Живых, чтобы снова прожить отведенное богами. И так до бесконечности.

– Эм… Как-то это уныло, – пробормотала Чхэи. – Живешь-живешь, стараешься ради чего-то… А в итоге тебя будто на переработку отправляют.

– Душа человека не умирает, не исчезает, не разлагается. Но от бесконечных переходов туда и обратно иногда случаются сбои. Душа немного отклоняется от пути, начертанного ей судьбой и богами. Однако заменить ее нельзя. – Он расцепил пальцы и потер ладонями. Зашуршала сухая кожа его рук. – Поэтому судьбу приходится чинить. В этом и заключается моя работа.

– Значит, я бракованная, – Чхэи показала ладонью на себя, – а вы ремонтник? – Она протянула руку в сторону хозяина Чэ. – И что же во мне сломалось?

– Понятия не имею. – Он пожал плечами и подошел к холодильнику, пряча лицо за дверцей морозилки. – Я делаю только то, что приказывают боги. Если они ничего не уточняли, то лучше не лезть.

– Легко сказать, не ваша же жизнь на кону, – буркнула она, скривившись в ответ на его холодный, как ледяной пар из морозилки, голос. – Ладно. Чините что хотите, только побыстрее, чтобы я домой вернулась, – в конце концов устало отмахнулась Чхэи.

– Постой! – Он выглянул из-за дверцы холодильника, резко показал на девочку пальцем и, нахмурившись, оглядел ее с ног до головы. – Повтори ту часть, где ты увидела огонь в пещере.

– Щелкнуло, как будто спичкой чиркнули, потом я увидела голубое свечение. И меня к нему потянуло, – нехотя ответила Чхэи, стараясь не реагировать на бестактно вытянутый в ее сторону палец.

Хозяин лапшичной с грохотом захлопнул морозилку.

– Все-таки не беспризорная душа…

– Что-о?! – возмущенно воскликнула Чхэи. – Вот это вы слова выбираете! Знаете, я, вообще-то, любимый ребенок в семье!

– А я что, сказал, что нет? Наоборот, говорю же – ты не беспризорная, – ответил он без единой нотки раскаяния в голосе.

Чхэи на это лишь возмущенно пробормотала себе что-то под нос, но в конечном счете все, что она могла сделать, – это недоброжелательно на него посмотреть.

– По вашему отношению ко мне и не скажешь! Ладно, все. Отправляйте меня побыстрее домой.

– Пока не могу. Придется подождать.

– Значит, я вам все про себя рассказала и теперь должна сидеть тут послушно, как щенок у миски, и ждать чего-то?

– Еще, еще можно!.. – донеслось снаружи.

Из-за двери, в пустыне, послышался рев двигателя и голос Тами. Чхэи вскочила и выглянула в круглое окошко. Чуть поодаль от лапшичной парковался большой внедорожник, а Тами делал движения рукой в воздухе, направляя водителя. Все! Стоп!

– Вот и она, – тихо сказал хозяин лавки.

Чхэи не могла отвести глаз от женщины, вышедшей из машины: просторное черное одеяние, похожее на то, что носят буддийские монахи; волосы сбриты – от них остался лишь голубоватый отлив; а брови – слишком темные и пышные – контрастируют с остальным лицом. Но притягивало взгляд не это – в ее облике было нечто загадочное, ускользающее.

Сначала она казалась ровесницей хозяина лавки; шаг – теперь она была старухой с морщинами глубже, чем у Тами, еще шаг – и вовсе девочкой, моложе самой Чхэи. За то время, что она шла от машины к двери лапшичной, ее лицо поменялось десятки раз.

– Рада встрече, – произнесла эта дама, прижимая к груди большую коробку.

Она была такой высокой, что заслоняла собой свет от солнца, и в тени Чхэи не могла хорошо разглядеть ее лица. При густых, как шерсть животного, бровях линии ее губ были едва различимы, и сложно было понять, что прячется в их изгибе – радость или печаль.

– Будь добра, дай пройти, – мягко попросила она.

– Ой-ой, заходите, конечно, – откликнулся Тами и потянул Чхэи за руку в сторону.

Она вдруг поняла, что все это время загораживала вход.

– Наша гостья, кажется, подрастерялась немножко, – продолжил он. – Вы уж больно высокая. Я и сам-то, когда в первый раз вас увидел, чуть шею себе не сломал.

Взгляд Чхэи был прикован к женщине, и она даже не заметила, что Тами, пока говорил, своей слюной забрызгал ей всю руку. Хозяин Чэ, похоже привычный к таким визитам, молча забрал у дамы коробку. Та повернулась и оглядела Чхэи. Лицо женщины было не видно в тени, но в ее ясных глазах девочка видела свое собственное отражение, словно в зеркале.

– Перестань болтать и отнеси уже этот таз, – бросил хозяин Чэ, грозно взглянув на Тами, и продолжил осматривать содержимое коробки.

Тами в спешке подхватил таз, брошенный у двери, и понес его на кухню.

– Значит, это ты Чхэи. – Голос женщины порхнул в воздухе и мягко коснулся уха. В ее умиротворенном тоне ощущалось тепло. Чхэи не ответила, и тогда она подошла ближе и протянула руку: – Можешь звать меня госпожой Чин.

Чхэи немного замялась, но все же пожала длинную, мягкую ладонь. Лицо дамы больше не менялось. Перед Чхэи стояла женщина в возрасте, старше Тами, с глубокими морщинами. Она улыбалась.

– Госпожа… Чин? – уточнила Чхэи, наклонив голову, и облегченно выдохнула. Сама того не замечая, она все это время стояла с приоткрытым ртом. Госпожа Чин сдержанно посмеялась и кивнула.

– Мое имя… Откуда вы… – начала было Чхэи и, осознав, что звучит глупо, замолчала.

– Пока мы шли сюда от машины, Тами только его и повторял. Я сразу поняла, что это он про тебя, дорогую гостью. – Ее губы извились в такой доброй и теплой улыбке, что казалось, она могла развеять любую грусть.

– Сколько вам… то есть… могу я уточнить ваш возраст?..

Чхэи запиналась, и госпожа Чин с пониманием рассмеялась, громко и заразительно. Потом, прищурившись, ответила:

– В Мире Ином возраст не считают. Я и сама давно не знаю, сколько мне лет.

Тами уговорил Чхэи еще раз рассказать, как она попала в лапшичную. В это время хозяин Чэ продолжал перебирать что-то в холодильнике. Втроем они оживленно беседовали и засыпали друг друга вопросами, а госпожа Чин даже поздравила девочку с поступлением в университет. Постепенно Чхэи стало ясно, кто был перед ней.

Госпожа Чин была кем-то вроде курьера, что доставляет в лавку все необходимое, разъезжая между Миром Иным и Пограничьем. Она рассказала, что не все души перемещаются из того света в другой и обратно. Некоторые, по приказу богов, на них работают.

– Я не более чем