Илиада - Гомер

Не удержаться никак, раз уж им предназначена гибель».

Гектору умное слово понравилось Пулидаманта.

Тотчас с своей колесницы в доспехах спрыгнул он на землю.

На лошадях и другие троянцы не стали съезжаться, —

Спрыгнули все с колесниц за божественным Гектором следом.

Каждый затем конеборец вознице отдал приказанье

Около рва колесницы удерживать в полном порядке.

Сами ж они, разойдясь, разделилися на пять отрядов,

Тесно друг с другом сомкнулись и двинулись вслед за вождями.

Первый отряд, наибольший, за Гектором с Пулидамантом

Следовал; он состоял из храбрейших мужей, всех жаднее

Рвавшихся, стену разрушив, в сраженье вступить пред судами.

Третьим вождем был у них Кебрион; при своей колеснице

Гектор оставил на время другого возницу, похуже.

А над вторыми Парис был вождем, Алкафой и Агенор.

Третьих вели прорицатель Гелен, Деифоб боговидный,

Оба Приамовы дети; а третьим вождем их был Асий, —

Асий Гиртаков; его из Арисбы огромные кони

Огненной масти примчали под Трою с реки Селлеента.

Был вождем над четвертым отрядом рожденный Анхизом

Храбрый, могучий Эней, а при нем Архелох с Акамантом,

Два Антенорова сына, во всяких искусные битвах.

Рать многославных союзников вел Сарпедон за собою,

Главка в товарищи взяв и бесстрашного Астеропея:

Этих двоих он считал на много отважнее прочих

После себя самого. Он сам же меж всех выдавался.

Прочными тесно сомкнувшись щитами, пошли они прямо,

Воинским жаром горя, на данайцев: не ждали, что будут

Сопротивляться враги, но что все в корабли устремятся.

Прочие Трои сыны и союзники славные Трои

Вняли совету, что подал им Пулидамант безупречный.

Не пожелал только Асий Гиртаков, мужей повелитель,

Коней своих пред окопом с возницею вместе оставить.

Он в колеснице помчался к ахейским судам быстролетным.

Глупый! Совсем уже близко ждала его жалкая гибель,

Не суждено ему было, красуясь в своей колеснице,

Снова в открытый ветрам Илион из сраженья вернуться.

Обволокла его прежде того злоимянная участь

Через копье Девкалида, бесстрашного Идоменея.

К левым приблизился он кораблям, куда аргивяне

С поля сраженья бежали на быстрых своих колесницах.

Гнал он туда лошадей с колесницей. Однако в воротах

Он не увидел ни створов закрытых, ни крепких засовов;

Настежь ахейцы держали ворота, чтоб каждый товарищ,

С поля бегущий, спастись у судов имел бы возможность.

Прямо в ворота коней направлял он. С пронзительным криком

Следом бежала дружина. Все думали, что уж ахейцам

Не удержаться никак, что в суда они бросятся в страхе.

Глупые! Двое храбрейших героев их ждало в воротах,

Сильные духом сыны копьеборцев могучих лапифов.

Первый из них — Полипет, могучий сын Пирифоя,

Рядом с ним — Леонтей, мужегубцу Аресу подобный.

Пред воротами стояли высокими оба героя,

Словно два дуба высоковершинных в горах. Каждодневно

Дождь их сечет проливной, и ветер их треплет жестокий,

Твердо, однако, стоят на корнях они крепких и длинных.

Так же и оба лапифа, на руки и силу надеясь,

Не убегая, на них наступавшего Асия ждали.

Те ж, над собою щиты сухокожные кверху поднявши,

Прямо на прочную стену бежали с воинственным криком.

Ими начальствовал Асий владыка с Яменом, с Орестом,

Асиев сын Адамант с Эномаем и храбрым Фооном.

Оба лапифа сначала красивопоножных ахейцев,

Бывших внутри, подбодряли суда защищать пред врагами.

Но, увидав, что войско троянцев к стене устремилось

И что ахейцы, крича, обратились в поспешное бегство,

Выбежав оба вперед, пред воротами начали битву,

Диким подобные вепрям в горах, которые смело

Шумной ватаге мужей и собак выбегают навстречу,

В стороны быстро кидаясь, деревья вокруг повергают,

С корнем их вырывая, и стук от клыков их ужасных

Вкруг раздается, покамест копьем кто-нибудь не убьет их.

Так же блестящая медь на груди у лапифов звучала

От наносимых ударов. Они же могуче сражались,

И на бойцов наверху и на силу свою полагаясь.

Те же бросали каменья с прекрасно построенных башен

Вниз на троянцев, самих защищая себя, и обширный

Стан, и суда на морском берегу. Как во время метели

Под завывающим ветром, гонящим тенистые тучи,

Сыплются снежные хлопья на землю, кормилицу многих, —

Так же из рук и троян и ахейцев летели каменья,

Копья и стрелы в одних и в других. Под ударами глухо

Медные шлемы гудели и круги щитов многобляшных.

Ахнул с досады тогда и по бедрам ударил руками

Асий, Гиртаком рожденный, и в гневе великом воскликнул:

«Зевс, наш родитель, и ты оказался обманщиком полным!

Я и подумать не мог, чтоб герои ахейцы способны

Выдержать были еще нашу силу и мощные руки!

Так же, как быстрые осы с подвижным брюшком или пчелы,

Гнезда свои заложивши близ самой дороги кремнистой,

Полых жилищ не желают покинуть никак, но, увидев

Хищных мужей-медоломов, потомство свое защищают, —

Так и они не хотят от ворот, хоть и двое всего их,

С места податься, пока не осилят иль сами не лягут!»

Так говорил он, но речью своей не склонил Громовержца:

Гектора славой украсить хотелося Зевсову духу.

Рати других пред другими воротами билися боем.

Трудно об этом о всем рассказать мне, как бог рассказал бы.

Битва камнями повсюду вкруг стен, как огонь, разгоралась.

Хоть и скорбели ахейцы, однако суда защищали

Волей-неволей. И боги бессмертные духом скорбели, —

Все, что в сражении этом помощники были данайцам.

Бой и убийство меж тем завязали с врагами лапифы.

Тут Полипет многомощный, воинственный сын Пирифоя,

Острою пикой ударил Даманта сквозь шлем меднощечный.

Шлемная медь не сдержала удара; насквозь пролетела

Медная пика и череп Даманта пробила, и мозг в нем

Перемешала внутри, его усмирив в нападеньи.

После того он Пилона с Орменом убил. Леонтеем,

Ветвью Ареса, убит Гипполох был, сын Антимаха;

Острою пикой нанес он удар и попал ему в пояс.

Выхватил после того из ножен он отточенный меч свой,