Тропинка в зимнем городе - Иван Григорьевич Торопов

Ким давно уже заметил расквашенную губу юнца и предположил, что он вполне мог быть в числе его вчерашних крестников. Тем более что вел себя этот парнишка довольно странно, и в тоне его за показной бравадой сквозила тоска.

Под окнами дома, где жил Юр, его поджидал Габэ.

— Долгонько гуляешь… — сказал он раздраженно. — И бабка твоя не знает толком, куда умотал… Валерка приходил?

— Приходил.

— Ты понял, что он хочет всех нас заложить? Скурвился, падаль… Будто не знает, что это может только отягчить дело. Пришьют групповой бандитизм, а там статья построже… Что делать, голова?

«Умел воровать — умей и ответ держать!» — беззвучно, в душе, посоветовал Юр. Но самому сделалось вдруг невыносимо горько. И прежде всего, от сознания, что так ничтожны и жалки его друзья. И как, наверное, он сам похож на них… Разве не могли быть у него такие товарищи, как тот заводской парень, с которым они только что вели беседу?

— Что молчишь? — прошипел Габэ, вглядываясь в его лицо. — Или тоже готов расколоться?

— А я уже раскололся. Только что был в милиции, явился с повинной, рассказал обо всем…

— Врешь, гад!.. — Рука Габэ скользнула в карман.

— Да-да, все рассказал! — повторил Юр, чувствуя, как после этой внезапной произвольной выдумки, душа воспрянула, будто с нее свалилась непосильная ноша. — Всех заложил, а тебя первого — назвал вожаком…

— Да ты что, рехнулся? — Габэ остолбенел.

— Ну, давай, вынь, что там у тебя в кармане — нож?.. — быстро говорил Юр, чувствуя непонятную удаль и вместе с тем настороженно следя за каждым движением Габэ. — Я тебе еще спасибо скажу, если пырнешь меня, — осточертело жить в этой тьме, в страхе… Сыт я по горло такой жизнью. Но сперва…

Юр сделал шаг вперед и ударил ребром ладони по руке Габэ в сгибе локтя. Тот вскрикнул, изогнулся. Уже через мгновенье финка с наборной плексигласовой ручкой оказалась у Юра.

— Но без хорошей драки я на тот свет не уйду! — договорил Юр, тяжело дыша.

— Отдай нож… Это не мой…

— Тем более он тебе не нужен. А трофей взят мною в честном бою. Пока, Габэ, до скорого свидания… — крикнул Юр уже из подъезда. — Заскочи в магазин, если еще открыт, запасись сухарями. Завтра нам с тобой подадут «черный ворон»…

— Вот сволочь! Все сволочи… — растерянно бормотал Габэ. — С потрохами продали…

И зашагал торопливо прочь.

«Пожалуй, еще драпанет куда-нибудь с перепугу посреди ночи! — думал Юр, провожая взглядом удаляющуюся фигуру Габэ. — Вот болван-то, поверил, не усомнился даже… Вот такие дружки: им и в голову не придет, могу ли я так поступить, способен ли на это? Каждый судит о другом по себе самому… и если нам наступят на хвост, мы, как ящерицы, постараемся оторваться от своих хвостов — и дать тягу в разные стороны…»

Поднимаясь по лестнице, Юр подумал: «А может, и надо было зазвать к себе этого парня? Или уж хотя бы открыться ему чистосердечно… Эх, устыдился, дурак, решил, что не так поймет, просто струсил… А если вернуться туда? Показать свою писанину?.. Пусть сажают, если надо. Но чтобы до суда хотя бы один порядочный человек знал, что и во мне жива совесть…»

Он бегом одолел оставшиеся ступеньки, ворвался в квартиру — успокоил бабусю, сказал, что есть неотложное дело, — схватил исписанную днем школьную тетрадку и ринулся обратно на улицу.

Красный уголок общежития был нынче полон, не продохнуть — по телевизору показывали финальный матч мирового хоккейного первенства. Наши играли с канадцами. Страсти были накалены до предела…

Ким, вернувшийся с прогулки, тоже приник к экрану, позабыв обо всем на свете. Богатыри в красных майках с Гербом СССР на груди дружно атаковали ворота «кленовых листьев». И когда решающая шайба влетела в сетку, несметное море людей, заполнивших спортивный зал, всколыхнулось — люди вскочили с мест, запрыгали, заорали что есть мочи — и тут, в красном уголке, было не меньше восторга и шума…

— Ким, тебя там спрашивают, — подойдя, прокричал Генка в самое ухо Кима. — Выйди…

— Погоди, всего пять минут осталось, — недовольно отозвался Ким. — Кто там еще? Пускай сюда идет, досмотрим вместе… Нет? Ну, тогда пусть подождет…

«А вдруг это Светлана заглянула после визита к Кызродевым? — мелькнула мысль. — Хочет рассказать о состоявшемся разговоре…»

Войдя нетерпеливо в свою комнату, он с удивлением увидел юнца, встреченного на прогулке.

— А, это ты… психолог? — сказал Ким, испытав досаду и разочарование. — Ну, давай разгадывай, о чем я думаю в данную минуту, — только поосторожней в выражениях…

— Я хочу тебе кое-что показать, — робко сказал Юр, поднимаясь ему навстречу.

— Послушай, а ты не очень спешишь? Может, досмотрим матч? Всего пара минут осталась до конца игры…

— Мне теперь не интересно, — я начала не видел.

— Ну, тогда подожди меня здесь, ладно? — и, получив согласный кивок, Ким побежал обратно.

Парнишка опустился на стул, теребя в руках шапку.

«А я-то думаю — что за крик, на улице слышно? Неужели и здесь дерутся?.. Оказывается — хоккей, а я обо всем позабыл, от всего отстал», — с горечью подумал Юр.

Оглядел комнату, увидел тяжелые черные гири в углу, вздохнул сокрушенно: «Да, с этими ребятами связываться, конечно, не стоит…»

Ким с Генкой вернулись возбужденные, с озаренными лицами.

— Победа! — крикнул Ким. — Наши опять чемпионы мира!

— Однако надо признать, что шведы, конечно, нам помогли, обыграв чехов… — заметил Гена, пытаясь немного остудить пыл товарища.

— Все равно — победа! — Ким налил из графина стакан воды, осушил разом. И лишь потом обратился к Юру: — Ну, так что ты мне хотел показать? Какой фокус?

— Это не фокус…

Юр, топчась на месте, покосился на Гену. Ким перехватил его взгляд, предупредил:

— У меня от товарища секретов нет.

— Я хочу дать тебе прочесть одно сочинение… Только это не для забавы, не для смеха. Тут, можно сказать, вопрос жизни…

Юр достал из кармана куртки сложенную вдвое тетрадку, протянул Киму.

— Читать про себя или можно вслух? — справился Ким, которого все более удивлял этот странный юнец.

— Можешь вслух, — ответил Юр. — Только без меня, я уйду.

Ему хотелось еще посидеть с этими парнями, но слушать то, что он написал сегодня, было невыносимо.

— До свидания, — сказал он, направляясь к двери.

— Так, почитаем сочинение… — хохотнул Ким, когда шаги в коридоре отдалились. Откинул зеленую обложечку тетрадки. — «Граждане судьи…» Что за бред? — поднял он изумленный взгляд на Геннадия. — Явно не по адресу…

— А ты читай дальше, — рассудительно заметил