Кангасейро - Жозе Линс ду Регу

Солдаты, убив хозяина, обычно расправляются со всей его семьей. Однажды Апарисио пришел к ней в каморку, она хорошо помнит, это было в месяц святого Иоанна, и овладел ею, как зверь, но она даже не поняла, что с ней было, так боялась она этого человека.

Когда Нока ушла на поле, Зе Луиз начал раздумывать. Нет, ему, видно, не удастся так скоро уйти отсюда. Солдаты не дадут передышки Апарисио, и он наверняка задержится с возвращением. Он думал и о Но де Донинья: «Это — смелый человек, не то не связался бы с Апарисио. Не боится смерти». Ночью, когда хозяин возвратился домой, Зе Луиз не решался взглянуть ему в глаза. Донинья принес новости. В городе говорили о налете Апарисио. Коитеро Минервино совершил подлость и получил по заслугам. Ни одной души в его доме не осталось в живых. Апарисио уничтожил всех — жену, двух дочерей — и сжег дом. В этом повинна подлость Минервино. Человек, связанный с Апарисио и предавший его, мог рассчитывать только на такой конец.

— Я с капитаном работаю вот уже пять лет, — говорил Но де Донинья, — поменял даже участок, чтобы лучше служить ему. В этой затерянной в горах дыре я живу больше двух лет. Сюда в мой дом однажды уже приходил капитан, лечился от дьявольского катара. Я не боюсь этой жизни. А вот Нока уговаривает меня бросить все это. Но я не могу. Человек привыкает к такой жизни и уже не может расстаться с ней. Вот только жалко Ноку, она еще совсем молодая. Мне совестно даже говорить с ней. Но я нужен капитану. И вот я живу в этой трущобе и делаю, что могу. В такую глушь не заглянет ни один летучий отряд. Капитан Робертиньо — небогатый человек, не имеет никакого состояния, но я работаю у него и живу скромно. Зато служу капитану Апарисио и удовлетворен этим.

Так Зе Луиз и остался здесь, забыв о своем решении бежать и покинуть навсегда несчастную жизнь кангасо. Если бы он мог уйти вместе с Нокой, было бы очень хорошо. Но это было невозможно: у него не было ни тестона в кармане, да и у Ноки не хватало смелости. Однажды он заговорил с ней об этом:

— Мы могли бы бежать из этого логова и жить в другом месте, как муж и жена.

Но она ответила:

— Где там, мой мальчик. Я связана с Но де Донинья до конца моих дней. Ты убежишь со мной, а расплачиваться будет он. Апарисио набросится на него и убьет бедняжку. Да и мы не будем счастливы. А ты должен бежать, у тебя еще вся жизнь впереди. Уходи отсюда, присоединись к какому-нибудь каравану и отправляйся как можно дальше в божий мир.

Она говорила это печальным голосом, чуть ли не плача, словно сообщала о непоправимом несчастье, и еще теснее прижималась к Зе Луизу, лежа в том же гамаке, где спал обычно Но де Донинья. Любовь сотрясала ее измученное работой тело, а парень не в силах был освободиться от плена страсти. Он весь горел, как в огне. Но всему этому должен был прийти конец. В один из дней постучится в дверь Апарисио, и Зе Луизу придется уйти в каатингу и снова ползать, как змея, среди колючих кустарников, пока наконец пуля не настигнет его. Сидя один в доме Но де Дониньи, он искал выхода и не находил не только пути, но даже едва заметной тропинки, по которой мог бы спастись. У Ноки не хватало мужества осуществить то, что он предлагал ей.

Мало-помалу он преодолел в себе страх и стал упорно думать о бегстве, даже наметил план. Донинья упомянул как-то в разговоре о тропинке, пересекавшей гору: она выходила на дорогу, по которой гуртовщики гнали быков к берегу Сан-Франсиско. Там нетрудно будет присоединиться к каравану, направляющемуся в Брежо. Добравшись до Брежо де Арейя, он пойдет прямо на плантацию доктора Кунья Лима и там окажется в полной безопасности. Позже приедет туда и вся его семья — отец, мать, Алисе. Ведь мастер каждый день только и говорил о возвращении в Брежо. Зе Луиз отдавал себе отчет в том, что хотя Апарисио и задержится в Сержипе, но в конце концов он все же вернется сюда, и Зе Луиз надеялся, что к тому времени им с Нокой удастся вырваться из этого ада. Правда, все это было крайне опасно, могло оказаться дьявольской игрой и сделать его еще более несчастным. И все же он твердо решил бежать. Нет, он не изменит своего решения.

Но шли дни за днями, а у Зе Луиза все не хватало смелости осуществить намеченный план. С тех пор как он сблизился с Нокой, он потерял свою волю, в груди сильнее билось сердце, он любил со всем пылом юности.

— Мальчик мой, — сказала ему однажды Нока, — боюсь, что я забеременела. Знаю, что муж убьет меня за это. Но это ничего. Я все равно была мертвой. Только с тобой и ожила, а умирать придется каждому.

И ее глаза, запавшие от страданий, утомленные от всего пережитого, наполнились слезами.

— Дорогой мой, ты пришел и дал мне счастье, и я ничего больше не хочу!

В ту же ночь явился Но де Донинья и сообщил о нападении отряда лейтенанта Алвино на Такарату. Солдаты зверствуют. После того как капитан разделался с Минервино, летучие отряды окружили в этом районе все «убежища» Апарисио. Видно, этот мерзавец действительно предал. Один матуто рассказывал, что в Такарату люди больше не ночуют дома. Все ушли в лес, спасаются от солдат.

В эту ночь Зе Луиз не спал и все думал о полученных известиях, о судьбе своих родных. Он был уверен, что с ними приключилась беда. Ведь его отец имел из-за него столкновение с полицейским надзирателем из Такарату.

Среди ночи в загоне вдруг беспокойно заблеяли козы, и тут же раздался крик:

— Открой, собака, а то будем стрелять.

Донинья подбежал к Зе Луизу:

— Это — солдаты. Живым я не сдамся. — В руках у него было ружье.

— Придется всем помирать, но я не сдамся.

Голос у него был хриплый, сам он казался