Девяностые. Север. Повести - Владимир Маркович Гринспон

Она звонит, говорит, жених торопит с ответом. Хочет в Англию перебираться. Так уж женатым. А я уже всё придумала. Первое, говорю, чтоб тебе развод оформил. Дать надо кому следует в Кишиневе, что бы быстро и без наркомана. Где его искать? Второе. Пусть на тебя квартиру в Кишиневе купит, хотя бы двушку. Тут дом строили для ЦК Партии. Да бросили. Сейчас коммерсанты выкупили. Достраивают. Планировка хорошая, в центре, сама ходила смотреть. Ну, шубу норковую, само — собой. И, последнее, машину. Чтоб иномарку.

Анжела в крик, ты что мама, да кто ж на такое разорится. А я — лови шанс, дура, другого не будет.

Через неделю звонит. Летим, говорит к Вам квартиру оформлять. Приготовь договор и узнай, сколько развод стоит. Ему надолго нельзя. Машину купил, БМВ спортивная. Две двери. Говорит, чтоб компании не возила. Отправил морем. Шубу купил тоже. Две с половиной тысячи долларов. Привезу. Здесь она не нужна.

Ну как я вам!? Баба Зина! Не дурой оказалась!? Научила дочь.

Дома к их приезду наготовила всего. Самого свежего и вкусного. Не экономила. Постель приготовила. А они в отеле заказали номер. Но на обед пришли. Знакомились. Аркадий показался солидным, вежливым, конечно, на 15 лет постарше. Женатый был. Еще в институте на венгерке женился. Потом развелись. Бывшая с дочкой в Венгрии живет. Отдельно. Сам имеет ученую степень по химии. Что — то изобрел по нефти. Мне не совсем понятно. Какие — то патенты. Деньги зарабатывает тоже на нефти. В Америку продает. В правительстве, в Российском, есть старые друзья, помогают. В общем, солидный. Отец уже помер. Мать есть. В Харькове. Фамилия у него русская, по отцу. Мать — еврейка. Ну, думаю, не зря умный такой. Сам толстенький, пониже Анжелики. В очках.

Да нам то что! С лица воду не пить. А Анжелике подходит. Она говорит — до любви очень охочь! Видно, что у них совет да любовь и полное совпадение. Документы на квартиру подписал. Я на всякий случай трешку оформила. Не возражал. Задаток внес. Остальное оплатит, когда заселение будет. Анжелика мне доверенность оформила. С разводом тоже быстро разобрались. Свадьбу на Кипре организовал. Там всё проще. Нас звал, да мы сказали, чтобы не заморачивался. Распишитесь и хорошо. Не молодые уже, в фату заворачиваться.

Вот так вопрос с дочкой решился. Стало мне полегче на свете, главной заботой меньше.

Они на Кипре, мы в Кишиневе. Пенсии две, да еще новую квартиру я сдала людям. Нормально живем. Анжелка звонит, говорит, что всё нормально. Я ей — ты с ребенком не тяни. Пока всё хорошо да гладко. Мой Аркаша, говорит, всё по командировкам. То в Новороссийске, то в Москве, то в Америке. Но когда дома, наверстывает. Так что с ребенком всё будет в порядке. Так и вышло. Забеременела.

Аркадий говорит, рожать поедем в Лондон. Надоело мне на Кипре. Остров маленький. Скучно. Переехали. Сняли мезонет. Это дома там так строят. Впритык друг к другу. Землю экономят.

К родам меня вызвали. Помогать. Не понравилось мне в Лондоне. Погода сырая. Люди, хоть и соседи, а нос задирают. Да и не поговоришь, англичане. Анжелика моя — хозяйка никакая. Всё у нее болит, устает, жалуется. А с чего уставать — всего и делает, что сиську дочке дает. Всё на мне. И уборка, и стирка, и готовка. Аркадий любит домашнюю еду. Уставала я сильно. Только и отдохнешь, когда с Ирочкой гуляешь. Там стадион был рядом. Я ее, как заснет в коляске, поставлю, сама сяду на трибуну и дремлю.

Приезжала мать Аркадия. Дама! Всю жизнь в научном институте проработала. Лет семидесяти с хвостиком. Я, говорит, в жизни уже всё сделала. Сил нет с внуками возиться. Сидит, книжки читает. Хоть бы посуду когда помыла! Пробыла дней десять и улетела в Харьков. Устала, говорит, тут у Вас.

Ирочка тоже хлопот много доставляла. Хиленькая. Что — то у нее с желудком ненормально было. Доктора аллергию искали, да толком не нашли. То всё хорошо, то понос и рвота. Замучилась с ней.

Тут еще соседи претензии высказывают, мол, у вас цветы при входе не красивые. Мы тут стараемся, чтобы все мезонеты были лучшие в квартале, а Вы картину портите. Я Аркадию говорю, хоть на это садовников найми, пусть сделают. А он оказался скуповатым. Деньги со скрипом давал. Вы, говорит, Зинаида Николаевна, сами как-нибудь посадите. На рассаду я дам.

В общем, ни мне, ни Анжелике в Лондоне не понравилось. У нее на Кипре и подружки русские были. А тут одна. Да и мне нагрузка за троих пахать. Анжелка постепенно стала Аркадию на мозги капать насчет возвращения на Кипр. Главный аргумент — дочке там будет лучше. Тут ей не климат. Любовь своё взяла. Ирке уже пол — года было. Аркадий дал согласие. Да и фирма, говорит, у меня Кипрская, поближе к банку да своим работникам, удобнее.

Сменили слякоть на жару. Ирочке и вправду легче стало. Личико округлилось, загорело, рвать перестало. Сняли опять квартиру. Живем.

Только у меня опят неспокойно на душе. Говорю дочке — чегой — то Аркадий твой всё на съемных квартирах обретается. Своё надо жильё иметь. Обустроить, ухаживать. А то чужое и прибирать тошно. Да и вдруг чего с ним будет, так вам с Ирочкой хоть метры достанутся. Ты закинь ему мысль. Да не днем. Ночью, когда расслабится.

Через месяц созрел зять. Выбирайте, говорит квартиру, а я в Америку полетел.

Стали мы ездить, смотреть. А мне, деревенской, квартира не по душе. Земли нет. Ни сада, ни огорода. Давай, говорю, Анжелка, дом смотреть. Разница в деньгах не большая. Есть квартиры дороже дома. Подберем, а там и уговоришь. Дочке, мол, в собственном дворе, да на травке, лучше.

Нашли вот. Уже под крышей был. Отделка оставалась. Поторговались. Аркадий приехал. Сначала упирался, хотел в квартире жить. Не лежала у него душа к хозяйству. Да мы уговорили. Вызовем, говорю, моего Петра. Из дома картинку сделаем. Газон, качели детские, деревья, цветы.

Так и вышло. Зятю на первом этаже под кабинет комнату выделили. Наверху четыре спальни. Обставились. По хозяйству всё купили. Ирочке на травке играться хорошо. Подросла, расцвела. Кушала, правда, не очень. Что не любит, в рот не возьмет. Машину зять купил. Маленькую, недорого. Но нам по магазинам и такая сойдет. А куда еще ездить.

Анжелка права местные получила. Так по полдня за шмутками мотается. Да по подругам.