Дорогой враг - Кристен Каллихан

— Да неужели, Сэм.

Я практически вижу, как она прищуривается от ярости.

— Но тебе было необязательно работать на него. Он блефовал.

— Я была там, Сэм. Он был готов сделать тот звонок.

— Он блефовал. Мейкон любит маму настолько сильно, насколько вообще способен любить хоть кого-то. Он не стал бы рисковать ее здоровьем. — Она фыркает. — Не забывай, что я его знаю. Больше, чем кто-либо.

Побледнев, я откидываюсь на спинку стула. Слепо устремляю взгляд к океану, за его пределы, пока глупое чувство заблуждения пожирает изнутри. В гордых уголках своего сознания я думала, что знаю Мейкона лучше, чем кто-либо другой, что понимаю его на каком-то странном, неведанном уровне. Но Сэм права: она постоянно проводила с ним время. Пусть Мейкон и сказал, что они не любили друг друга по-настоящему, тем не менее они все детство подшучивали над всеми вместе.

С Мэйконом я никогда таким не занималась. С Сэм тоже.

Застенчивая, одинокая, неуклюжая девочка, которой я была, возвращается с полной силой. Моя нижняя губа дрожит. Я сильно кусаю ее. Я не буду плакать. Я ни разу не плакала за все те годы и не собираюсь делать это сейчас. Особенно из-за чего-то столь глупого, как ревность к Сэм и Мейкону.

Голос Мейкона шепчет в моей голове: «Делайла, ты единственный человек на свете, который действительно знает меня настоящего».

Он сказал это так убедительно.

Сэм вновь заговаривает, на этот раз более уверенно, точно попадая в цель.

— Ты не можешь доверять ему, Ди. Слышишь? Он профессиональный актер, манипулятор и сукин сын.

«Я больше не могу притворяться».

Он был искренним. Я бы поняла, если бы было иначе.

Несмотря на тревожные мысли, я усмехаюсь.

— Смешно это слышать от тебя.

— Потому что я знаю, о чем говорю. Знаешь, сколько раз я была свидетелем того, как он вешал людям лапшу на уши? Он говорил им именно то, что они хотели услышать. Все клевали на его удочку.

Он столько лет был парнем Сэм. О чем я вообще думала, начав встречаться с Мейконом? Это нарушает сестринский кодекс. Бывшие парни под запретом. Особенно Мейкон. В их отношениях я всегда была третьей лишней и почти все детство их врагом, когда они объединились в команду «Против Делайлы».

Тошнотворное чувство скручивается внутри, и я глотаю сок.

На том конце провода раздается вздох.

— Прости, что ты оказалась в таком положении. Я правда не думала, что ты согласишься на такое ради меня.

— Я согласилась на это ради мамы, — машинально выпаливаю я вялым голосом. Я чувствую себя пустой и хрупкой, подобно старому бревну. У меня немеют губы.

— В любом случае, — говорит Сэм, отмахиваясь от моих слов, — прости. Но ты написала, что тебе нравится Мейкон. Забудь о нем. Он никогда не заботился о тебе. Ты забыла о том, что произошло на выпускном?

Я ничего не забыла. Мне просто больше не хочется об этом думать. Но вот девушка внутри меня? Она замыкается в себе. Напоминания Сэм прожигают кожу, как кислота. Не хочу верить Сэм. Хочу верить Мейкону.

— Если он ведет себя любезно, — начинает Сэм, — это только для того, чтобы успокоить тебя и держать рядом.

Забавно, поскольку с таким же успехом она могла бы говорить о себе. От этого мне становится не себе.

— Он не настолько хороший актер, Сэм. Не забывай, что я тоже его знаю. Может, не так хорошо, как ты… — Все во мне кричит, что это неправда, что я знаю его лучше. Но это говорит правда или тщеславие? — Я знаю, когда он несет чушь, а когда нет.

— Что между вами двумя происходит? — в ее голосе сквозит подозрение.

Я не рассказываю ей о прошлой ночи, поцелуях, растущем влечении. Не рассказываю ей о том, что мы с Мейконом становимся ближе, или о том, как тот открывается мне. Это было бы сродни предательству. В какой-то момент моя преданность изменилась.

— Рабочая договоренность. — Горькая ложь тает на языке. Мы нечто большее. Намного. — Учитывая обстоятельства, Мейкон повел себя очень достойно.

Боже, если бы я и правда думала об этом в таком ключе. Глупая неуверенность. Чертова Сэм, что вызволила ее.

Она вновь наносит удар прямо по больному.

— Ты не слышала и половины тех гадостей, которые он говорил о тебе. Он терпеть тебя не мог, Ди. Думаешь, это чувство так легко пройдет? Черт подери, ты даже не стала смотреть «Темный замок», потому что тебе было мерзко вспоминать о нем, а это было всего несколько месяцев назад.

Ее слова обрушиваются на меня, как горячая смола, прилипая и обжигая. Она должна понимать, что причиняет мне боль. И что она готова пойти на все, чтобы доказать свою точку зрения.

— Это нечестно по отношению к нему, Сэм. Люди взрослеют. Я повзрослела. Мейкон тоже.

— Именно об этом я и говорю! Ты теряешь бдительность. Мейкон использует тебя в своих интересах.

— Зачем ему это? С какой целью? — я качаю головой, раздраженно выдыхая.

— Чтобы использовать тебя как приманку и заманить меня обратно.

— Так заглоти наживку, — огрызаюсь я. — Вернись и покончи с этим.

И тогда все встанет на свои места. Струйка страха пробегает по спине. Что произойдет, когда она вернется?

— Я приеду. Скоро.

— Так не пойдет. Я должна сказать ему, что ты звонила.

— Нет! Не смей!

— Почему? Он должен знать.

Я практически слышу, как в ее голове крутятся шестеренки.

— Он снова начнет возмущаться, и на этот раз не станет меня жалеть. Скажешь ему, и я не вернусь.

— Ох, это подло. — Я не могу ударить Сэм, поэтому бью по мягкому подлокотнику кресла. — Очень подло.

— Разве я не права? Он станет еще злее, ища меня.

Она не ошибается.

— Если ты не хочешь уезжать оттуда… — слова Сэм звучат больше как вопрос.

— Я не уеду. Я дала обещание. — Другую правду, почему я не хочу уезжать, ей лучше не знать. Еще рано. Я привязалась к этому месту, к Мейкону. Это слабость? Глупость с моей стороны? Не знаю. А Сэм только больше мутит воду.

— Так я и думала, — говорит она. — Только не создавай лишних проблем. Я вернусь, как только смогу. И верну Мейкону его гребаные часы. Но не смей поддаваться на его уловки, какими бы они ни были. — Прости сестренка. Я уже.

— Ты ведешь