Рождественские тайны - Донна Ванлир

Он потянулся к моей ноге, сжал ее.

– Ты им нужна. Поезжай, а потом…

Я жестом его остановила:

– Эй! Я тут генерал, не забыл? Я все устрою, а потом вернусь.

Он улыбнулся.

– Ради тебя я буду ходить.

– Ты имеешь в виду, будешь ходить вместе со мной.

Я все время отправляла домой по электронной почте фотографии Кайла, но перед отъездом его мама сфотографировала нас вместе, чтобы показать детям, что мы по-прежнему одна команда и у него все хорошо. Что значит хорошо для нас теперь, я и сама не знала, но хотя бы могла сказать Эмме с Итаном, что отец жив и день ото дня становится крепче. А чего еще нам желать?

Глава одиннадцатая

«В религии достаточно света для тех, кто хочет верить, и достаточно тени, чтобы ослепить тех, кто не хочет».

Блез Паскаль

МЕЛИССА

Телефонный звонок заставил меня подскочить на месте. Выбираюсь из постели и стремглав бегу на кухню.

– Алло, – произношу в трубку.

– Мелисса, это Пэт.

Мой начальник из универмага Уилсона. Моргаю, стараясь разглядеть часы на микроволновке. Сейчас пять утра.

– Джош попал в аварию.

Усиленно пытаюсь вспомнить, кто такой Джош.

– Он ехал на работу.

А, Джош из почтового отдела!

– Сможете выйти на работу сегодня с утра?

Я сто лет не работала в субботу. Пытаюсь вспомнить, чем собиралась сегодня заняться. В голову ничего не приходит.

– Конечно. Да. Схожу в душ и приеду.

Перед глазами возникает образ Кайла.

– Подождите! Он сильно пострадал?

– Знаю только, что его отвезли в больницу Юниверсити-Парк.

За ночь выпало не меньше четырех дюймов снега, и машину ведет на ледяной корке, когда я выезжаю из гаража. Медленно и осторожно добираюсь по скользкой дороге до городской площади. В первый раз в жизни чувствую, что мне здесь очень нравится. Нравится тишина сонных улочек, нравятся три украшенных к рождеству елки возле беседки, дурацкий пластмассовый Санта в аптечной витрине и развешанные на каждом окне пожарной части рождественские венки. Рамона умерла; наконец я чувствую себя свободно – надеюсь, кто-нибудь когда-нибудь сможет мне объяснить, почему. Снег медленно, лениво опускается на землю. Думаю о Кайле: ноги у него сейчас такие же слабые и невесомые, как эти снежные хлопья. И вдруг осознаю: я никогда не была знакома ни с одним военным, не говоря уж о тех, кому довелось побывать на войне. Как же непроста их служба и как тяжело приходится их семьям – они ведь вынуждены постоянно переживать разлуку с близким человеком и обходиться без него.

Захожу в универмаг со служебного входа и прямиком направляюсь в почтовый отдел. В путевом листе указано, что доставка назначена на шесть утра. Готовлю полки на складе, хотя из-за гололеда машина наверняка опоздает. Потом захожу в офис проверить, не пришел ли еще кто-нибудь. Внутри темно. Дергаю дверь – не заперта. Захожу, включаю свет, осматриваюсь. Если позвонить в больницу, постороннему они про Джоша ничего не расскажут. За рабочим столом Джоди стоят архивные шкафы; интересно, в них можно отыскать номер телефона Джоша, или личные данные заносят только в компьютер?

Подхожу к одному из шкафов и пытаюсь наобум там поискать. Выдвигаю ящик: похоже, документы компаний-поставщиков. По очереди выдвигаю каждый ящик, просматриваю папки в надежде найти знакомые имена. В третьем – личные дела сотрудников фирмы. Пытаюсь найти среди них Джоша, и вдруг до меня доходит, что фамилии-то его я не знаю. Лишь случайно через минуту на глаза попадается папка с надписью Джошуа Дюмон. Достаю ее, беру со стола у Джоди стикер и ручку, пролистываю папку и записываю номер его мобильного. На всякий случай нахожу дополнительный телефон контактных лиц для экстренной связи – родителей Джоша, Майка и Карлы Дюмон, и домашний адрес. Задвигаю ящик, выключаю свет и ухожу из офиса. Ночной охранник где-то там у себя на посту просматривает записи камер наблюдения или обходит магазин, поэтому, чтобы не привлекать внимания, иду уверенно, делая вид, что оказалась здесь в столь ранний час по неотложному делу.

Возвращаюсь в почтовый отдел ровно в шесть пятнадцать и тут же достаю телефон из кармана пальто. Приклеиваю стикер к столу и набираю номер Джоша. Кто-нибудь может подойти к телефону вместо него, но я об этом даже не думаю, просто почему-то мне очень нужно знать, что с ним случилось. После первого же длинного гудка срабатывает автоответчик. Отключаюсь. Позвонить его родителям?.. Но я ему никто.

В час дня доставка получена, товары разложены по местам, почта рассортирована. Отмечаюсь и ухожу с работы. Еду домой, но потом не выдерживаю и приезжаю в больницу Юниверсити-Парка. Сижу за рулем на парковке, собираюсь с духом. Прежде мне никогда не приходилось навещать кого-нибудь в больнице.

Только как найти Джоша?.. Прямо у входа за огромной полукруглой стойкой сидят две женщины. Неуверенно подхожу к ним, готовая в любую минуту сорваться и убежать к машине.

– Чем вам помочь? – спрашивает та, что помоложе.

– Я пришла навестить Джоша Дюмона. Сегодня утром попал в аварию. Он у вас? В каком он состоянии?

– Вы его родственница?

У меня потеют ладони. Чувствую себя ужасно неловко, будто натворила что-то нехорошее.

– Нет, я дру… Мы вместе работаем.

– Мы не вправе разглашать такую информацию посторонним людям.

Разворачиваюсь и собираюсь уходить, растерянная и расстроенная. Чувствовала ведь, что приезжать сюда – дурацкая затея!

– Вы знаете Джоша?

За регистрационной стойкой стоит мужчина среднего возраста с маленьким белым кульком. Что-то в нем кажется мне знакомым. И тут вспоминаю: я же его отшила, когда он спросил, какой свитер больше подойдет жене.

– Я работаю с ним вместе в универмаге Уилсона, – отвечаю, надеясь, что он меня не вспомнит.

– Я Майк. Папа Джоша.

Он меня не помнит. Вместо того, чтобы протянуть ему руку или приветственно приобнять, стою на месте, как вкопанная.

– Наша начальница сказала, что он утром попал в аварию, и я хотела…

– Пойдемте наверх, – говорит он, направляясь к лифтам. – Ему сразу же сделали операцию. Сейчас он отошел от наркоза, лежит в палате.

Двери лифта закрываются. Майк жмет на кнопку восьмого этажа.

– Как это случилось?

– Гололед. Водитель фургона не справился с управлением и въехал в машину Джоша со стороны пассажирского сиденья. В результате – перелом нижней части голени. Его сразу отправили на операцию. Она