Рождественские тайны - Донна Ванлир

Полагаю, Джоди примерно моих лет; может, немного старше. Плюс, если учесть, что несколько раз в неделю она бегает, выглядит она наверняка моложе своего возраста. Она замужем, но, я, к своему стыду, не знаю, сколько у нее детей.

– Как дела, Мелисса?

Этим вопросом обычно и ограничивается наше общение; немудрено, что она удивлена моему внезапному приходу.

– Я хотела спросить, можно ли мне воспользоваться услугами мистера Лейтона.

Джоди захлопывает картотеку, поворачивается ко мне.

– Вот как?

– Я хочу найти брата и сестру.

Она встает и с улыбкой обходит свой стол.

– Пойдемте со мной.

Иду за ней следом к кабинету Роберта. Она открывает дверь. Роберт печатает что-то на компьютере. Смотрит на нас поверх очков.

– Здравствуйте, дамы.

– Роберт, Мелисса хотела бы воспользоваться вашими услугами.

Он откидывается на спинку стула, скрещивает руки на груди.

– Что случилось, Мелисса? – обращается ко мне.

Чувствую, лицо у меня пылает… от ветра, мороза, жары в офисе или, может, от того, что я почти ни разу толком не поговорила с человеком, взявшим меня на работу.

– Недавно выяснилось, что у меня есть брат и сестра, о существовании которых я раньше и не подозревала.

Он молчит.

– Хотелось бы их найти. Если, конечно, вы оказываете такие услуги. Если нет, я…

Роберт улыбается и прерывает меня взмахом руки.

– Вы никогда не знали об их существовании?

Отрицательно качаю головой.

– Ты только подумай! Давайте же их найдем! – Затем Роберт обращается к Джоди: – Пусть она заполнит бумаги для Кейт.

Иду следом за Джоди в приемную. Она выдвигает картотеку, достает одну папку.

– Что, значит, бумаги для Кейт? – спрашиваю я.

Джоди вытягивает из папки стопку документов и раскладывает у себя на столе, чтобы разгладить.

– Дела, работу над которыми наверняка одобрила бы жена Роберта, Кейт.

Не понимаю, о чем она говорит.

– Безвозмездно.

Протягивает мне бумаги.

– Он бесплатно сделает.

– Но я не имела в виду…

– Знаю. Заполняйте бумаги и давайте приступим к работе.

Так неожиданно!

– Сколько времени обычно занимают подобные вещи?

– Как повезет. Примерно шесть месяцев назад мы помогли клиенту найти биологическую мать всего за один день. Один день, представьте себе! А чуть больше года назад отыскали отца клиента, и на это ушло несколько месяцев. Заранее не скажешь.

Она выдвигает другой ящик, достает из папки документы, внимательно просматривает.

– Эти бумаги помогут нам начать дело. Здесь необходимо указать имена ваших биологических родителей, если вы их знаете, а также номера социальных страховок, – если, конечно, у вас есть такая информация. Некоторые не знают даже имени. Только название больницы или города. Мы возьмем данные, которые вы нам предоставите, и начнем работать.

– Спасибо, Джоди.

Я отправляюсь в свою комнату, закрываю дверь, опускаюсь прямо на пол, просматриваю бумаги. В одной графе запрашивается имя моей матери, в другой – номер ее социальной страховки. Я целую вечность неотрывно смотрю на эти строчки, прежде чем потянуться за рюкзаком. Я записала номер страховки Рамоны много лет назад и все время носила с собой в бумажнике. Держу потрепанный листок в руках, снова и снова считываю номер. На первой строчке печатными буквами вывожу: РАМОНА ДЖУН МАК-КРИРИ, на другой – вписываю номер ее страховки. Провожу пальцем по словам и цифрам и подспудно ощущаю – я только что открыла клетку с тигром.

Заканчивается мой рабочий день, и я иду к выходу. Сьюзан в приемной отвечает на звонки. Натягиваю пальто и шапку и складываю бумаги в лоток для входящих документов Джоди. Сьюзан, постучав по лотку, одобрительно поднимает палец вверх, а затем машет мне на прощание. Делаю глубокий вдох и распахиваю дверь.

Сама не пойму, что чувствую – не то радостное волнение, не то смертельный ужас. Очень хочется верить, что предчувствие хорошее. Хочется молиться, как когда-то миссис Швайгер, и быть исполненной той же непоколебимой веры. Я хочу верить, что мои брат и сестра тоже очень желали бы со мной встретиться, что они хорошие люди. Хочу увидеть их и рассказать, как им повезло, – они смогли избежать моей печальной участи. Им никогда не приходилось укладывать пьяную мать в постель, им не пихали в рот сырое тесто. Они счастливчики. Избранные. Благословенные.

Около четырех приезжаю к Мириам. Дом украшен рождественскими гирляндами, кустики у входа, перила крыльца, колонны – повсюду развешены огоньки. А рядом, видимо, живет Глория. На ее двери красуется рождественская табличка, крыльцо увито гирляндами. Стучусь к Мириам. Сын Гретхен приоткрывает дверь на малюсенькую щелочку, пристально смотрит на меня. Как же его зовут? Не помню.

– Вы наша соседка, Мелисса, – улыбается он и шире отворяет дверь.

– Как дела? – спрашиваю я.

– Бабушка говорит, что вы тоже не умеете печь, и все не успеет начаться, как тут же закончится.

– А ну-ка перестань! – Мириам подходит сзади и закрывает ему рот ладонью.

Мальчик отталкивает ее и возмущенно всплескивает руками.

– Ты сама так сказала, бабуль!

– Знаю, но ты не смей повторять!

Он уходит, возмущенно качая головой. В дверях появляется Гретхен, протягивает ко мне руки, приглашая войти.

– Ну и?

– Что ну и? – спрашиваю я, стаскивая обувь.

– Мне нужно позвонить?

Я протягиваю пальто и рюкзак Мириам, закатываю глаза.

– Ваша дочь такая настырная!

– А то я не знаю, – шепотом отвечает Мириам.

– Неправда, мам! Иди-ка лучше повесь ее пальто!

Прохожу следом за Гретхен на кухню, наполненную чудесным ароматом, – серьезное испытание для моего носа. Гретхен берет ложку и принимается помешивать что-то в кастрюльке на плите.

– Как дела с поисками?

– Отстань от нее, Гретхен! – Мириам жестом приглашает меня за стол. – Расскажет, когда будет готова. – Она присаживается напротив. – Ну так что, вы готовы?

Смеюсь и киваю.

– Да. Я сегодня подала необходимые бумаги.

– Прекрасно! – восклицает Мириам.

– Даже не знаю, – отвечаю я. – У меня такое чувство, что брат и сестра окажутся скорее похожими на Рамону, чем на хороших людей вроде вас.

Я сама не успела понять, что выпалила. Гретхен улыбается.

– Вот это да! Почти комплимент! Налей ей чего-нибудь покрепче, мам. Посмотрим, что она еще расскажет.

– Вообще-то это был не комплимент, – оправдываюсь я.

Гретхен со звоном опускает крышку кастрюли.

– Поздно. Попались с поличным, – обращается она ко мне через плечо, споласкивая руки.

– Ну, теперь поднимайтесь-ка вы, двое. Пора за работу. Мойте руки.

Хлопает входная дверь. Мириам подскакивает, прижимая руки к груди.

– Глория!

Глория заглядывает в кухню.

– Ага! Сидела