Родом из сердца. Добрые истории о людях и животных - Ольга Станиславовна Назарова

Варя, которая оказалась Матильдой, кинулась к хозяевам, плачущим уже на пару, и восторженно закружилась возле них.

– Да какое же счастье, что ты жива! Родненькая моя! Лапушка моя! – причитала хозяйка, обнимая белую и вычесанную до шелковистого состояния собаку. Хозяин только виновато кивал головой. Он плохо застегнул ошейник, и шел себе, задумавшись о чём-то, как выразилась хозяйка:

– И чтоб больше не о переговорах Громыко в Женеве думал, он и без тебя, растяпы, управится как-нибудь, а о том, что за тобой собака идёт! Привёл… Поводок с пустым ошейником… Я в крик, в слёзы, где Мотя? Думали, всё, замёрзла, погибла! Ах, ты солнышко моё беленькое! Ой, спасибо вам огромное!

С этими причитаниями, растроганным мужем и Матильдой, которая для меня так и осталась январской Варей, она и удалилась. А через две недели, уже в феврале, папа принёс за пазухой выкопанную из сугроба бело-рыжую и голубоглазую кошку, но это уже совсем другая история… Февральско-кошачья!

Впихать невпихуемое

Вы замечали, что есть люди и животные, способные делать необычные вещи с пространством? Вот, например, при упаковке чего-либо. Не, мы сейчас не о тех умельцах, которые берут оооогромную коробищу, в неё трамбуют массу бумаги и туда укладывают какой-нибудь относительно небольшой предметец.

Нет, мы о прямо противоположном явлении. Существуют такие мастера упаковки, которые творят вещи, казалось бы, совершенно невозможные.

Этим талантом обладают и практически все кошки (о них чуть ниже), и некоторые люди.

Вот, например, моя бабуля. Живя в Минске, она была свято уверена, что в Москве ЕСТЬ НЕЧЕГО. Ну, то есть совершенно. Вааааще. Посему детей надо что? Прально! Кормить! Семьсот с гаком километров, отделяющих пункт А от пункта Б, ни в какой расчёт не брались изначально. Фигня вопрос! Особенно, для человека, работающего в славной структуре Белорусской чугунки (железной дороги, кто не понял). Дом бабушки и деда практически у вокзала. Все начальники поездов и проводницы – чуть ли не родственницы. Кстати, с одной мы до сих пор дружим. Короче говоря, мы были обречены. Звонок обычно раздавался вечерком в пятницу. Этак часиков в девять…

– Мы вам сумочки отправили, поезд уже ушел, завтра утром двоечку встречайте!

«Поезд уже ушел» звучало тоскливым звоном…

Двоечка – номер поезда Минск-Москва. Мы мрачно переглядываемся. Папа после шунтирования на сердце – ему таскать ничего тяжелее кота нельзя. Кто это поволочёт с вокзала – задачка элементарная.

– Родненькая, спасибо тебе огромное-преогромное, но вот только больше не нужно! У нас всё есть… – тщетная попытка. Если бабуля решила вас осчастливить, вы никуда уже не денетесь. Счастье вас накроет с головой. А потом догонит и ещё раз накроет!

Какие там субботние мечты выспаться… Тащимся, судорожно зевая, на вокзал, покупаем презенты проводницам, и нам выкатывают…

– Ваша любимая тара! – они-то нас знают отлично. Знают и сочувствуют, ибо… – Минимум килограмм пятьдесят имеется. Может, и больше.

– Неее, ближе к шестидесяти! – спорят они друг с другом, с трудом пиная неподъемную сумищу к дверям.

Дома взвесили – пятьдесят шесть килограмм.

Как мы едем обратно, это песня… Такси на вокзале нанять, это сами понимаете, дешевле из Минска пешочком… Это сейчас такси стали вполне доступны, а в конце восьмидесятых – начале девяностых особо не наездишься. Катим мы сумку, катим и добираемся до лестницы преткновения. Не, она обычная лестница, просто очень длинная и в два пролёта. Тянуть по ступенькам нельзя, бабуля предупредила, что там банки с чем-то. Разбить, а потом ехать с текущим из банок рассолом или вареньем – удовольствие ниже среднего. Так что тянем на руках. Периодически к нам подскакивает очередной «благородный самоубивец» и предлагает помощь. Не верьте, что таких нет. Есть! Мы честно говорим, что это ОЧЕНЬ тяжело. Нас снисходительно осматривают, небрежно отодвигают в сторону, напрягают мышцы, подхватывают сумочку и, пе-ре-ко-сив-шись от неожиданной тяжести, (а вот надо было слушать, когда честные люди предупреждают) тянут сумочку наверх. Там, как правило, оставляют ЭТО и исчезают очень быстро. Видимо, опасаясь, что мы попросим дальнейшей помощи и содействия.

Добираемся мы домой нахохотавшись, натаскавшись, отдавив неуклюжими колёсиками все ноги. А дальше начинается самое интересное – разбор.

– Я одно не понимаю… КАК можно было это всё туда запихать? – папа с котом под мышкой искренне удивляется батарее банок, картошечке (своя, с дачи), морковке, старательно запихнутой МЕЖДУ картошкой, банками и прочими пассажирами сумки. И прочему, и прочему, и прочему…

Бабуля с удовольствием выслушивала нашу благодарность, мольбы пожалеть себя и деда, и не передавать такие тяжести. Говорила что-то вроде:

– Да это ж последний раз… Ну, как жеж, всё чистое, без нитратов!

Потом в пятницу раздавался звонок с сообщение о том, что она УЖЕ всё отправила.

– Девочкииии, встречайте!

Так вот, бабуля паковала совершенно невыносимо! Она ухитрялась как-то договариваться с пространством и вбивать в его вполне себе ограниченный объём немыслимое количество всего.

То же самое делает наша соседка по даче – Катерина. Только упихивает в машину. По-моему, машина, если бы могла, уползла бы по-пластунски от такого паковщика.

А знаете, кто ещё так пакует? Кошки! Только пакуют они себя любимых. Фраза про то, что «кошки – это жидкость» является чистой правдой. Единственное дополнение – жидкость они не простая, а сгущаемая. Вот, например, лежит кот на диване, растянувшись на всю свою длину. Попробуйте место найти, чтобы рядом устроиться – везде кот. Он там ЦАРИТ!

А потом этот же кот умащивается в коробку. Неее, не в коробку, а в коробочку. Он покачивается, втекая во все углы, занимая всю территорию, и утрамбовывая себя в пространство так, что коробочка оказывается залита котом целиком и полностью. Ещё и сверху немного кота выглядывает. Потом, глядишь, уже не выглядывает… Пространство приняло предложение, от которого нельзя отказаться, и котик сгустился!

Упаковщиками, впихивающими невпихуемое, бывают и собаки. Правда, трамбуют припасы. Если вас на даче или в деревне встречает собачка с курганом земли на носу, то это означает только одно – грядущие поколения археологов сойдут с ума в попытке понять, почему на мааааленькой территории оказалось такое количество костей.

Да в кого же ты такая? Или кошка на шее, жаба в руках

– Да в кого же ты такая уродилась? – моя бабуля страдальчески возводит глаза в безоблачное летнее небо,