Две Луны и Земля - Елена Щелканова

– Днем? – спросила Алиса, как будто ходила в стриптиз каждый день.

– Ну, не ждать же вечера, – резонно ответил Кирюша, – заодно можем там домашку сделать.

К сожалению, поделать уроки в стрип-клубе нам не удалось. Никому из нас не было восемнадцати, и нас не пустили.

– Отсоси! – дружелюбно сказал Кирюше один из наших новых однокурсников, глядя, как его выгнал охранник из стрип-клуба.

– Я лучше погрызу, – улыбнулся Кирюша.

– Это было красиво! – сказала по дороге домой Алиса.

Я не стала уточнять, о чем она. Все, что было связано с нашим новым Университетом казалось мне в тот день красивым.

Только бы не сглазить.

Все хорошо не будет

Свой день рождения я решила отметить в клубе «Монро». Это было символично. Мне исполнялось восемнадцать и, значит, нас точно должны были пустить.

Но жизнь всегда все расставляет по-своему.

С утра я упала в подъезде с лестницы, поскользнувшись на свежей луже, порвала единственные капроновые колготки, которые берегла для самых торжественных случаев, разбила ту самую ногу и, после всего этого, конечно, решила остаться дома. История девочки, которую изнасиловали по дороге три раза, и которая все-таки, вопреки обстоятельствам, героически дошла до школы, научила меня обратному, если день сразу не задался, нечего и упорствовать.

Посещение клуба «Монро» снова отложилось на неопределенный срок.

Алиса пришла ко мне вечером и принесла тортик.

На него мы поставили восемнадцать свечек, соединив два набора свечей для хануки из «Хэседа». Я, как обычно, не придумала никакого важного нового желания, (старое желание «стать нормальной», хоть убей, не работало), меня переполняли сожаления о том, что Алиса увидела эти частично использованные наборы из Хэседа, дальше упасть было невозможно. Уже при горящих свечах я загадала что-то вроде: «Пусть все будет хорошо» и нагнулась задуть их. Потом запахло горелым. Алиса почему-то хлопала меня руками по волосам. Прибежала бабушка:

– Мать твою, Лена, ты горишь!

В тот день, точнее вечер, мама, после семи лет перерыва, снова сделала мне каре, только на этот раз еще более неудачное, чем в детстве. Волосы у меня сгорели моментально, примерно до ушей, а местами и выше.

И я поклялась себе никогда больше не загадывать такие дурацкие желания, а наконец, начать готовится к загадыванию нормально, потому что сгоревшие волосы явно показывали мне: «Все хорошо не будет».

Пифия

Судя по всему, желание Алисы пока тоже так и не исполнилось.

– Я тут к пифии решила съездить, – сказала на лекции Алиса, рисуя на парте причудливые узоры синей ручкой.

– К настоящей пифии?

– Ага, – Алиса зевнула и продолжила рисовать.

Пифия располагалась за городом, на самом Севере. Ехали мы к ней полдня, сначала на метро, потом на электричке, потом долго брели пешком по лесу, пришли мы уже глубоко к вечеру. Пифией оказался древний дед, он жил в деревянной хибаре, примерно такой, как у деда Афонаса в Сосновом.

Мы неловко постояли у входа.

– Иди-ка сюда, – сказал ясновидящий Алисе.

Он поводил руками над ее головой, вздохнул:

– Ты сильно напугана…Тебя избили…Вижу, челюсть сломали, ребра…Спина болит до сих пор. Ну ничего…сейчас…сейчас…не будет больше спина болеть…

– Теперь, ты. Иди сюда, – позвал он меня.

Я подошла. От страха я пожалела, что пришла, но было уже поздно. Мне казалось, раз он видит всех насквозь, сейчас он поймет, что я опасная сумасшедшая и, может, проклянет меня на веки или еще что похуже, но он только велел:

– Подними руки!

Я подняла. Он ударил меня между лопаток.

– У тебя все не так плохо, – сказал он мне. – Тоже спина. Твоя мама сделала аборт, поэтому, у тебя болят кости. Дети отвечают за родителей. Я поправил спину. Дальше сама.

Алиса поставила на стол мешок яблок. Мы смущенно поклонились и вышли.

Домой мы ехали почти молча и в полной темноте. Под конец я спросила:

– Алиса, тебя что избили? Когда?

– Да…, – Алиса смотрела в окно, – я уже и забыла. Тем летом, вроде, после десятого класса, когда ты с физруками своими романы крутила. В детском садике ночью, мы гуляли с Юлькой. Подошли какие-то парни, я что-то пошутила. Я, типа, в больнице даже лежала, недели две. Не помню точно.

Мы помолчали.

– А я думала, про любовь.

– Про любовь, Ленка, мне просить не надо, в меня и так все влюблены.

– Это да.

– А ты о чем хотела попросить?

– Я забыла. Хотела на месте придумать. Когда-то у меня сильно болела нога, но она прошла. Наверное, мне не о чем просить, если подумать.

– Похоже, да, – согласилась Алиса. – Ну, пифию лучше знать. Вот он дает, даже садик вспомнил.

Колеса стучали, мы ехали в электричке почти одни и засыпали на ходу. Больше этот поход мы никогда не вспоминали, но я теперь знала, что загадывает Алиса, девочка с другой планеты, у которой есть все, о чем можно мечтать.

Котик и попугайчик

Зимой мы с Алисой решили отметить с одногруппниками окончание первой сессии.

Мы поехали к парню, которого, звали Деном, он единственный из всех нас снимал квартиру и жил один. У нас изначально присутствовали некоторые сомнения, стоит ли так сильно сближаться с коллективом, но Алиса сказала, что есть смысл попробовать, а то вся студенческая жизнь пройдет мимо.

Серый высотный дом на самой окраине города торчал одиноким столбом и печально смотрел на черный незнакомый лес, перед домом раскинулся необъятный пустырь. Куда ни глянь – не одной живой души. Только холод, мгла и пронизывающий ветер. Внутри в подъезде запросто можно было снимать кино про зомби-апокалипсис без дополнительных декораций. Это было что-то среднее между общественным туалетом и наркоманским притоном. С трудом верилось, что тут могла теплиться повседневная жизнь обычных людей. Квартира а была под стать дому. Почему-то мы с Алисой представляли себе вечеринку в честь сдачи сессии по-другому.

Одногруппники, которые явно гостили тут не первый раз и, видимо, не испытывали никакого дискомфорта от антуража, принялись, тем временем, деловито располагаться, чистить и резать картошку и разливать водку. Для нас с Алисой купили литр апельсинового сока для разбавки.