Когда наступит никогда - Барбара Дэвис

– Привет.

Уэйд коротко кивнул.

– Привет.

– Не ожидала тебя увидеть. Не знала, куда ты уехал.

– Я ездил к маме на день рождения и решил ненадолго остаться. Привести мысли в порядок.

Кристи-Линн сомневалась, хочет ли знать, что именно он имеет в виду.

– Я сделала заметки к оставшейся части рукописи.

– Да. Я получил сообщение.

– Но на последнее ты не ответил.

– Нет.

– Почему?

– Решил, так будет лучше. Я сомневался, что вернусь, и не хотел… все усложнять.

От этих слов у Кристи-Линн внутри все сжалось.

– Но ты вернулся. Ты здесь.

Он равнодушно посмотрел на нее, стуча пальцами по рулю.

– Нельзя убегать бесконечно, верно? И у тебя моя рукопись.

– Верно. Она в доме. Хочешь зайти?

– Подожду здесь.

Резкий отказ ранил.

– Хорошо. Минутку.

Глубоко потрясенная, она отперла входную дверь. Она надеялась на разговор, на возможность извиниться, все объяснить, но Уэйд ясно дал понять, что его не интересуют ни извинения, ни объяснения.

Кристи-Линн поспешно схватила с прикроватной тумбочки рукопись и заметки, надеясь, что Уэйд уедет прежде, чем она опозорится окончательно. И никак не ожидала обнаружить его у себя в гостиной с Толстым на руках.

– Ты оставила дверь открытой, – объяснил Уэйд и поставил кота на подлокотник дивана. – Он чуть не вырвался на свободу.

– Спасибо. – Кристи-Линн протянула ему бумаги и сделала шаг назад, стараясь сохранять безопасное расстояние. – Надеюсь, мои заметки помогут, но следовать им вовсе не обязательно. Слушай только себя, иначе ничего не выйдет.

Он мельком оглядел рукопись и засунул ее под мышку.

– Спасибо. Я буду рад заплатить.

Холодный ответ – словно пощечина.

– Я сделала это не ради денег. А ради тебя.

Уэйд неловко переступил с ноги на ногу.

– Мне пора.

– Погоди. Можно я кое-что тебе покажу? Займет ровно минуту.

Он глянул на дверь, явно собираясь ответить «нет».

– Пожалуйста!

Он кивнул и пошел следом за ней по коридору. Кристи-Линн открыла дверь в пустующую комнату, и в нос ударил запах краски. Уэйд зашел внутрь и медленно огляделся.

– Она… розовая.

– Да.

Не в силах сдержать улыбку, Кристи-Линн оглядела плоды своих трудов: розовые стены, кровать с белым балдахином, нежные узоры из бутонов в каждом углу. Работа заняла почти две недели – гораздо дольше, чем потребовалось бы Хэнку, – но Кристи-Линн хотелось украсить комнату Айрис самостоятельно.

Уэйд посмотрел на нее с изумлением.

– Ты согласилась?

– Да.

– Похоже, за две недели многое изменилось. На твое решение повлияла встреча с матерью?

Кристи-Линн опустила взгляд на руки и принялась отдирать остатки розовой краски с ногтей.

– На него повлияло многое, думаю, оно пришло постепенно. Я начала понимать, какой пустой жизнью я жила – и сколько я потеряю, если продолжу от всего беречься.

– Большой шаг.

– Да, – серьезно согласилась Кристи-Линн. – Но есть вещи хуже страха. Например, когда ты ранишь дорогих тебе людей. И одиночество.

Кристи-Линн стояла и надеялась, что Уэйд ее поймет. Но он отвернулся, изображая повышенный интерес к узорам на стенах.

– Ну… и когда большой день?

– Точной даты пока нет. Я наняла юриста для оформления бумаг на удочерение. Это немного сложнее, чем подготовка трастового фонда, но скоро все должно быть готово. И мне, хоть и не без труда, удалось уговорить Ретту переехать в пансионат для пожилых людей, Мисси посоветовала хороший вариант в нашем городе. Я сказала, что заберу Айрис, только если она согласится поехать с нами. Не люблю применять шантаж, но я очень хочу вытащить ее из Риддлсвиля. Со временем ей понадобится уход, а в «Пайн Брук» она будет под присмотром и сможет видеться с Айрис.

– Рэй не появлялся?

– Нет. Похоже, преподобный утратил интерес к племяннице.

Уэйд сухо улыбнулся.

– Какой сюрприз.

– Спасибо тебе за это, – мягко проговорила она. – Ты угадал, что он станет проблемой.

– Профессиональный инстинкт, – сказал Уэйд, проведя рукой по свежепокрашенному книжному шкафу возле окна. – Здорово. Ты сама?

Кристи-Линн кивнула, застенчиво улыбаясь.

– Мой первый опыт в переделке мебели. Выбирать книги тоже было увлекательно. В детстве я любила читать. Надеюсь, Айрис тоже полюбит.

Уэйд взял с полки «Зеленые яйца и ветчину» и выдавил улыбку.

– Ну, похоже, все получится. Счастлив за тебя. И за Айрис.

Он собрался уходить, и Кристи-Линн запаниковала. Он все еще страшно злился, и совершенно справедливо, но она просто не могла его отпустить.

– Хотела спросить… – Слова словно застряли в горле. – Я надеялась, ты сможешь поехать за Айрис вместе со мной.

Он повернулся, нахмурившись.

– Ты вроде сказала, что Рэй потерял интерес.

– Дело не в нем. Просто… – Она прикоснулась к его руке и почувствовала, как он напрягся, но не отпускала, пока он не поднял взгляд. – Я не хочу ехать одна, Уэйд. Знаю, я говорила, что предпочитаю одиночество, но я ошибалась. Ты мне нужен.

Все эмоции покинули лицо Уэйда, оставив лишь холод.

– Меня больше не интересует роль твоего сопровождающего, Кристи-Линн. Я пытался, но все закончилось плохо.

Кристи-Линн отпустила его руку, подошла к окну и выглянула на улицу из-за плотных штор, повешенных накануне вечером. Она готовилась к этому разговору несколько недель, даже не зная, выпадет ли ей шанс все высказать, но теперь, когда момент настал, словно утратила дар речи, хотя вот-вот потеряет мужчину, который, вопреки всему, нашел путь к ее сердцу. Почему нельзя просто сказать: «Я хочу тебя… Я люблю тебя…»?

Уэйд все еще стоял в дверях, все еще ждал какого-то ответа, но, судя по холоду в глазах, его терпение иссякало. Нужно что-нибудь сказать, что угодно – ведь другого шанса не будет.

– Помнишь, мы обсуждали слова Мисси, что наши «никогда» – это запертые нами же двери?

Уэйд лишь неопределенно пожал плечами. Он заставлял ее отдуваться за все самостоятельно, и Кристи-Линн сочла это вполне справедливым.

– В общем, я много думала и поняла: она права. Материнство было моим «никогда», потому что я боялась наделать ошибок. Но я заперла не только эту дверь. Были и другие, например, я не позволяла себе любить – и быть любимой. А потом появился ты, и я так испугалась, что наделала ошибок. Но я больше не хочу ошибаться. Я хочу узнать, как делать все правильно – вместе с тобой.

Он стоял, сложив руки на груди, все с тем же осторожным равнодушием во взгляде.

– И все? Вот так просто ты готова начать с чистого листа?

Кристи-Линн сделала шаг вперед, но заставила себя