Город М - Александра Натарова

– Не волнуйся ты так, – скрипя креслом-качалкой, произнесла Бабушка Роза. Она сидела у вагона и штопала бандану Раксакаль – ее смена тоже недавно закончилась. – Ничего с твоей мамой не станет, она вроде тебя в молодости была. Быстро сориентируется.

Раксакаль только вздохнула. После увиденного на Путях даже ее боевой дух пребывал в смятении.

– Их там такая туча…

Раксакаль смотрела на Площадь, которая была теперь непривычно просторной – ткань, межевавшую ее раньше на отдельные секторы, подняли. Впервые Раксакаль видела, какое это на самом деле огромное пространство. Привычные бытовые шумы – шорох метел, стук молотков, споры, смех детей, звон посуды – сменились тревожными разговорами, руганью возле полупустых ящиков с потеряшками, крикам глав старинных родов в вагоне Барона. С тех пор как началось вторжение – а иначе сложившуюся на Путях ситуацию никто из шушу не называл, – Барон практически не выходил из штаба, созданного в головном вагоне состава и стоявшего напротив дома Раксакаль.

День и ночь там о чем-то оживленно спорили, тыкая в обрывки бумаги, размахивали руками. Паникующая толпа стариков напирала на Барона с противоречивыми требованиями. Расходились изредка и только для того, чтобы немного поспать. После споры возобновлялись.

– Сходила бы ты к нему, отнесла еды. Загонит себя, – посоветовала Бабушка Роза, ловя взгляд Раксакаль.

Девушка покорно поднялась и пошла на кухню. Там было непривычно тихо: младшие сестры, обычно собиравшиеся за столом для каких-то своих дел, ушли помогать сортировать потеряшки и делать из них амулеты. Раксакаль подняла с пола свою торбу – та так и лежала под столом, как шушу вернулась из Театра сразу после пропажи Путевода. Раксакаль с удивлением осознала, что с тех прошло всего три дня. Но ощущались они как целая неделя, а то и месяц. Не верилось, что всего каких-то три дня назад за оставленную вот так вот на полу торбу Мать могла заставить Раксакаль убраться во всем вагоне. «Не хочешь по своей воле быть аккуратной, я тебя заставлю чистоту уважать!» – мать обязательно сказала бы что-нибудь такое.

Мысли о Матери подхлестнули тревогу, подтачивавшую Раксакаль изнутри. В нелепой попытке ее заглушить девушка грохнула торбой о стол – раздался приглушенной тканью хруст.

– Ты чего там куролесишь? Нашла время, – заглянула в вагон Бабушка Роза.

– Прости, Бабушка. Я…

Раксакаль развязала торбу и осторожно достала из нее разбитый венок. Она нашла его в Театре, под кроватью в комнате Каравакса. Ноги сами занесли ее туда в попытке найти подсказку, куда бы мог деться Путевод. Раксакаль собиралась отдать венок краи, но из-за начавшихся поисков им стало не до того. Поэтому ценный предмет исчез в торбе Расакаль да так в ней, забытый, и лежал.

– Это что? – нахмурилась Бабушка Роза, тяжело взбираясь на приступку вагона.

Раксакаль поддержала ее и протянула венок.

– Путевод оставил в Театре. Я нашла.

Бабушка Роза прищурилась, рассматривая уцелевшие после удара лампочки. И вдруг вскинула на Раксакаль решительный взгляд.

– А ну беги к отцу. Покажи ему! Ну, чего встала, рот разинула?! Беги, кому сказано! Возможно, это наш единственный выход!

И все еще не до конца осознававшая происходящее, Раксакаль повиновалась. Она бросилась к головному составу, перепрыгнула через лестницу, приставленную к двери кабины машиниста, и смахнула в сторону полог, закрывавший проход в вагон. В нос ударил спертый воздух, пропитавшийся табаком, потом и теплом тел присутствующих. Главы семей обступили контейнер, заменивший собой стол, и с тревогой выслушивали двоих шушу, судя по стекавшему с них грязному снегу, только вернувшихся с поверхности. Ближе всех к ним стоял Барон – уставший, осунувшийся, весь посеревший, под стать стенам на Путях. Он тоже слушал, но едва ли мог полностью вникнуть в разговор.

– Машиниста Тени усыпили, может произойти что угодно, надо им помешать! – услышала Раксакаль фразу одного из шушу, стряхнувшего с головы талую грязную воду.

– Нужен отряд! – уверенно заявил кто-то из глав семей.

– В такую толпу людей – отряд? Будет паника! – тут же возразили ему.

– Но мы же не можем ничего не делать!

– Папа!

Все внимание устремилось на дочь Барона. Тот поднял тяжелый взгляд на дочь.

Раксакаль положила на стол разбитый венок.

– Вдруг это сможет помочь?

Через несколько стремительных минут Раксакаль и те двое, что сообщили о ситуации с поездом, уже неслись по Путям. А на их шеях мотались обереги из осколков самой мощной потеряшки, какую только мог подарить им Город. Раксакаль улыбнулась: все-таки Город всегда был и всегда будет на их стороне! Но душу девушки грело даже это – отец благословил ее. Наконец-то он сам сказал: «Ты должна пойти на Пути. Мне нужна твоя помощь».

– Поезд нужно окружить, – объясняла Бабушка Роза, пока Барон быстро распределял оставшиеся осколки между отрядами и командовал, куда какие отнести. – Тогда амулеты смогут срезонировать. Еще могут помочь зеркала, они усилят действие амулета.

Добежав до выхода из тоннеля, Раксакаль остановилась. Тени плотно облепили поезд – сквозь их полупрозрачные тела с трудом угадывались его очертания.

– Сави! – обратилась она к одному из сопровождающих. – Оставайся здесь, на тебе последний вагон.

Шушу кивнул. Раксакаль и второй сопровождающий нырнули под рельсы, взобралась вверх по проводам и оказались на платформе.

Раксакаль на миг замерла – от такой концентрации темной энергии не по себе стало даже ей. Воздух был плотным, подвижным, в него, как иголки в подушку, вонзались крики и брань доведенных до бешенства людей.

– Сколько незванцев… – растерянно произнес Ратик, второй сопровождающий. – Как им это удалось?

– Видимо, такое скопление Теней в одном месте может обратить даже не самых податливых людей, – Раксакаль тряхнула головой. – Не время. Найди на станции что-нибудь, к чему можно приспособить осколок. Я займусь машинистом!..

Сквозь гул людей, толкающихся в дверях, вдруг прорвался механический срежет. Что-то переключилось в поезде. И он медленно покатился вперед. Поднялся вой. Люди посыпались из дверей на платформу, кто-то падал и пытался уползти, кто-то еще активнее стал прорываться в забитый вагон.

– Скорее! – Ратик исчез в гуще толпы, а Раксакаль уверенно ринулась вперед.

Ловко маневрируя между паникующими людьми, перепрыгивая сумки и рюкзаки, она стремилась к головному вагону. Раздался звуковой сигнал – видимо, среагировал дежурный по станции. Но поезд продолжал медленно погружаться во тьму тоннеля, увлекаемый за собой десятками лап Теней. Они уверенно тянули состав за собой, словно большую упрямую корову. И эта корова, пока неохотно, но все же набирала скорость. У въезда в тоннель на платформе