Город М - Александра Натарова

– Я поняла. – Женя забралась обратно в машину.

Белая кошка исчезла, ворона взмыла в воздух, присоединившись к стаям в небе над Театром.

Женя вынула из кармана телефон и набрала номер диспетчерской.

– Да, Вера, привет! Это Женя. Передай, пожалуйста, начальнику: я хотела бы взять отгул на пару дней за свой счет. По семейным обстоятельствам. Потом расскажу, да. Хорошо.

Вера все передала как надо – и вот уже другой курьер отправился с очередной коробкой к Ярославу. Курьер всю дорогу удивлялся, как такая маленькая коробочка может весить так много. Не удержавшись, осторожно надорвал черный пакет и приподнял крышку. Внутри, к его большому разочарованию, оказались какие-то деревяшки, обитые железом. Не скрывая разочарования, курьер передал посылку заказчику.

– Обычно приезжает девушка, Евгения, кажется – произнес хозяин, с трудом изобразив дружественный тон, несмотря на нахлынувший приступ ярости.

– Она в отпуске, – сухо ответил курьер. – Расписываться будете?

Яр расписался. Еда не принесла никакого удовольствия, не насытила. Пусть Город наконец начал ему поддаваться, пусть хаотичный бег наконец-то становился упорядоченным маршем, где, как и положено, доминировала сила, Яр чувствовал: эта внезапная перемена – сигнал, что где-то произошел сбой. И надо было срочно выяснить, где именно. Почему девчонка ушла в отпуск? Просто совпадение? Едва ли. Могла уйти, только если нашла его, Путевода.

Он набрал номер подруги «видящей» и неприятно удивился, услышав всхлипывания в трубке – ну конечно, она же не могла просто смириться с кончиной животного. Обязательно нужно сначала как следует настрадаться, чтобы принять произошедшее! Яр вздохнул, набираясь терпения.

– Я сожалею, действительно большая трагедия… – Яр мерил шагами коридор. – Но, может, в этом есть хоть что-то хорошее? Быть может, есть какие-то вести о племяннике Евгении?

– Да… она, кажется, его нашла. Вот только он от нее сбежал, – шмыгая носом, сообщила девушка.

Яр замер.

– Вот как! Какой ужас! – давя в горле подступивший прилив восторга, произнес он. – Может быть, я мог бы чем-то вам помочь?

– Да нет, нет! Тут… – Настя замялась.

Яр напрягся: почему замолчала? Что-то не так? Конечно, что-то не так.

– Не бойтесь, Настя. Вы можете мне доверять. Вы же это знаете? – убедительно сказал Яр, вложив во фразу все свое обаяние. – Вы же знаете, что я вас не обижу? Ни вас, ни Евгению?

– Да, – неуверенно, но все же согласилась девушка.

Яр самодовольно улыбнулся. Любовь – это слабость. Влюбленный человек открыт тому, кого любит. Яр неоднократно пользовался этим. Сколько их было? Доверчивых, наивных, а оттого особенно сладких.

– Ну, вот и хорошо! Я подниму свои связи – возможно, это ускорит поиски!

Девушка смущенно поблагодарила его.

Яр отключил телефон и распахнул дверь в одну из комнат. Пустоглазая сущность сидела в углу между шкафом и стенкой.

– У тебя есть шанс исправиться. Найди мне Путевода.

Сущность посмотрела на Яра. Его кукольное лицо ничего не выражало, но голова склонилась набок – он не очень понимал, что от него требовал хозяин.

– Он покинул Театр. Сейчас день, Тени смогут выйти на охоту только вечером. Да и ты быстрее всякой Тени, точнее, – Яр шагнул к сущности. – Ищи!

Та медленно поднялась навстречу.

– Пошевеливайся! – в нетерпении повысил голос Яр. – Это в твоих же интересах! Ты хочешь с ним воссоединиться или нет?

Сущность кивнула.

– Этого не будет, если он не станет моим!

– Нашим! – раздалось вдруг эхо голосов с кухни.

Оживились вещи под стеклом, зашептались. По стенам Мертвого Дома прошла дрожь. На лбу Яра вздулась жилка.

– Работай, – процедил он сквозь зубы.

Сущность безвольно опустила голову. И побрела к двери.

24

Леша уже и забыл, какова на вкус домашняя еда. Конечно, Гретта готовила неплохо, но ничто не могло сравниться с дымящейся тарелкой мясного супа на настоящем кухонном столе. Леша уплетал сытное варево на радость Диминой маме.

– Вот бы и Димка так ел. С супом он совсем не дружит, – улыбалась Анна Капитоновна, сидя напротив, перед чашкой в горошек.

Мама Димы была совсем не похожа на Лешину. Это была крупная женщина, с сильными, но какими-то очень нежными руками. Она напоминала Леше женщин с плакатов, которыми вместо обоев была оклеена кухня в Театре. Одинаково улыбчивые, со снопом пшеницы, свертками бумаг или ребенком на руках, глядящие куда-то в светлую даль горящим взглядом. Анна Капитоновна, так представилась Димина мама, составила бы им достойную компанию – румяная, бодрая, с громким голосом. Полная противоположность своему мужу, Диминому папе. Иван Николаевич показался Леше глубоким стариком: лицо землистого цвета было худым, под глазами залегали глубокие тени, волосы обметала седина. Дима уверял, что таким отец стал за последние пару месяцев.

– Он говорит, что это из-за работы, – добавил Дима, когда провел Лешу на кухню и тот увидел мужчину за дальним краем стола, невидящим взглядом смотревшего в одну точку. – Он очень устает.

Леше показалось, что он где-то уже видел отца Димы, но так и не смог вспомнить где.

– В последнее время в подземке все как с ума посходили, – принялся рассказывать сам Иван Николаевич, когда Димина мама без лишних вопросов с порога усадила мальчишек обедать. – Каждая смена теперь как испытание. Народ друг друга давит почем зря, ругань стоит такая, что у меня кабина трясется, а уж сколько дураков стало на рельсы прыгать! И с чего вдруг? Неужели взрыв этот так на людей подействовал? Просто не толпа, а заряд ярости в вагон садится. И поезд идет еле-еле, как будто на пару тонн потяжелел. Или это я уже с недосыпу фантазирую…

– Хватит ужасы рассказывать, мальчишек напугаешь, – Анна Капитоновна подвинула к мужу корзинку с пирожками. Тот взял один и начал жевать, не особо чувствуя вкус. – Ты лучше, Дима, про друга своего расскажи! Вы в школе познакомились?

– Нет, на площадке, – ответил Дима, Леша даже рта не успел открыть. – В футбол гоняли! Леша хорошо играет.

Леша никогда не играл в футбол. Но ему все равно стало ужасно приятно, что Дима похвалил его.

– Хорошо, что вы подружились, – улыбнулась Анна Капитоновна. – У тебя такая интересная прическа, Леша. Это ты сам так захотел или родители?

– Сам, наверное, – тихо отозвался Леша, не зная, какой ответ правильный.

– У него родители творческие, актеры, – продолжал бодро врать Дима, жуя пирожок. – Сейчас вот на гастролях, а Леша на хозяйстве.

– Уже сам на хозяйстве? – Брови-ниточки Диминой мамы взметнулись вверх. – В таком возрасте?

– Ну да, ему родители доверяют, – пожал плечами Дима.

Леша мог только смотреть