Дитя пыли - Нгуен Фан Кюэ Май

– Столько информации! – ахнула Зьем. – А мы и не знали, дураки.

– Ты назвала родителей дураками?! – возмутилась Бинь, испепелив дочку взглядом. – Как мы могли это знать без интернета? К тому же никто не сказал нам, где нужно искать!

– Потому‐то я и твержу, что нам нужен смартфон. – Зьем вскинула руки высоко в воздух.

– Вот! – присвистнул Тай. – Кажется, что‐то интересное. – Он показал на изображение темнокожего кучерявого человека. – Видео про полукровок, которые нашли своих родителей.

Устроившись поудобнее, Фонг наблюдал, как экран компьютера потемнел, а потом на нем появился мужчина с вьющимися волосами и в толстой поношенной куртке. Человек стоял на пустынной улице с невысокими кирпичными домами и голыми деревьями. Камера приблизилась, взяв крупным планом лицо, которое отличали выступающий нос, темная кожа и такие печальные глаза, что они казались двумя бездонными прудами.

Мужчина рассказал, что прожил в Америке двадцать пять лет и почти все свободное время искал родителей. Он провел тысячи часов в Сети, общался со многими людьми, сделал ДНК-тест. Ему помогали добрые люди, в том числе другие дети военных, американские ветераны и даже просто посторонние, но пока рассказчик не добился никаких результатов. Он боялся, что его родители либо умерли, либо не желают иметь с ним ничего общего. Дрожа от холода, он шел по заснеженной улице, пока к нему не присоединился другой полувьетнамец, только с белыми корнями. Мужчины вместе начали рыться в больших металлических мусорных баках.

– Я плохо говорю по-английски и не смог найти работу, – объяснил первый из них. – Но мне все же повезло: отыскалось место в приюте для бездомных. Я продаю другим вьетнамцам вещи, которые нахожу в мусоре. Денег немного, но хватает, чтобы покупать все необходимое: хорошую еду, пиво, сигареты.

– Хватит! – Фонг зажмурился и заткнул уши. Не так он представлял себе жизнь че лаев в Америке. Ему почему‐то представлялась, что в стране его мечты бедняков нет.

– Это ложь. Такого не может быть! – дрожащим голосом проговорила Бинь.

– Документалку снял известный телевизионный канал, – запротестовал Тай. – Так что история наверняка правдивая.

Фонг склонился к сыну:

– Я тебе скажу, что это: коммунистическая пропаганда. Власти всегда стараются помешать нам уехать.

– Тебе лучше знать. – Тай нажал на клавишу, и фильм исчез с монитора. На нем снова появились фотографии и слова. – Зьем, давай теперь ты, – сказал мальчик сестре и встал. – А то я вечно все делаю неправильно. Недостаточно хорошо…

Фонг тоже встал, дотронулся до руки Тая.

– Сынок, моя реакция… это просто потому, что сама история слишком меня шокировала.

– А как насчет меня? Думаешь, я не расстроился? – Тай повысил голос, перекрывая стрельбу из соседней кабинки. – Я так мечтал, что мы найдем твоих родителей и у меня будут любящие бабушка с дедушкой! А теперь понял, что это просто дурацкие фантазии. – По щеке мальчика покатилась слеза.

– Разве ты не слышал, что мечты иногда сбываются? – Зьем показала на экран. – Вот статья про то, как женщине удалось найти родителей.

– Прочти нам, доченька, – попросила Бинь.

Зьем кликнула на статью, и на мониторе появилось изображение женщины средних лет и пожилого мужчины. Оба они выглядели белыми американцами. Зьем начала читать. Женщину, Трейси Чан, удочерили из приюта в Сайгоне и увезли в Америку, когда ей было пять лет. Последние десять лет она пыталась найти биологического отца и почти потеряла надежду, когда через тест ДНК вышла на отцовского брата. Отец, как выяснилось, даже не знал, что во Вьетнаме у него когда‐то родилась дочь.

Фонг опустил веки, чтобы не видеть теснящихся на экране слов, но голос Зьем звучал так тихо, что почти тонул в окружающем шуме, и веки пришлось снова поднять. Буковки с их точками и острыми закорючками снова раздражающе замелькали перед глазами.

Потом экран расплылся. Кресло под Фонгом превратилось в деревянный стул, на котором он сидел в первом классе. Дело было высоко в горах, вокруг толпились пятеро мальчишек, трое из которых были старше него и учились уже в третьем классе. Один из ватаги, высокий, пихал Фонгу прямо в лицо листок бумаги со словами.

– Прочти это! – требовал высокий парнишка, тыча пальцем в бумагу.

– Не могу. – Фонг отчаянным взглядом смотрел в сторону коридора, надеясь, что оттуда придет помощь. Но в школе было пусто: все учителя и остальные ребята ушли домой. Фонг очень хотел, чтобы появился учитель Ныонг, который всегда был добр к нему, однако никто не спешил его спасти.

Высокий мальчик провел пальцем под несколькими словами:

– Читай вслух! Con lai mười hai lỗ đít. Давай, читай!

Фонг прикусил губу и затряс головой: не станет он называть себя полукровкой с двенадцатью задницами.

Тяжелая пощечина обожгла левую щеку, за ней последовал подзатыльник. Перед глазами будто огонь вспыхнул. Фонг закричал.

– Ты, америкашка тупой! Давай повторяй за нами: полукровка с двенадцатью задницами.

Мальчик всхлипнул и закрыл лицо ладонями.

– Мы тебя сейчас читать научим, тупица. Повторяй за мной. – Высокий дернул его за волосы, заставляя посмотреть на новый листок. – «Мать Фонга была проститутка. Она раздвигала ноги для американских империалистов». Читай!

Фонг так прикусил губу, что ощутил вкус крови. Листок совали ему в лицо, так что слова расплывались.

– Читай!

Он закрыл глаза.

– Упрямый гад. Сын врага!

Кто‐то наступил ему на ногу. Горячая боль побежала электрическим разрядом по телу, ударила в голову. Фонг снова вскрикнул.

– Если не хочет читать эти слова, пускай тогда сожрет их, – гаркнул высокий, и остальные радостно поддержали.

– Жри, жри! – стали скандировать мальчишки.

Фонг смотрел на слова, отказываясь понимать их смысл. Они ничего не значат, пока он их не произнес. Буквы перед глазами начали прыгать и переворачиваться; они превращались в разинутые рты, насмехаясь над ним; вырастали из бумаги, извиваясь, как змеи; хватали за руки и за ноги, тянули к земле.

Он почувствовал спиной холодный пол. Мальчишки возвышались над ним. Чужие руки раскрыли мальчику рот, запихали туда скомканную бумагу. Фонг почувствовал горечь слов и подавился.

– Жуй и глотай, а то мы тебе в пасть нагадим!

С бегущими по лицу слезами Фонг дробил слова зубами. Буквы скользили по пищеводу в желудок, расползались по всем частям. Его мучители смеялись, их пронзительные крики впивались в мозг.

– Нет! – дернулся назад Фонг. Потолок классной комнаты перед глазами вновь превратился в экран компьютера.

Фонг закрыл глаза ладонями, вскочил и бросился к дверям. Путь ему преграждали люди, которые сидели, устремив взгляды к мониторам и долбя пальцами по клавишам.

– Выпустите меня! – закричал он.

* * *

Фонг сидел в прохладной тени под навесом магазина, его