Вдребезги - Максим Фальк

– Съебались мимо, – бросил он, встав у дороги.

– Пиздуй отсюда, – вальяжно процедила одна из теней, высовываясь под лунный свет.

Их было трое. Один щуплый, навскидку ровесник Майкла, и двое постарше, помассивней, с матёрыми лицами, в вязаных шапках по самые брови.

Майкл сунул руки в карманы, зажал в кулаке горсть мелочи.

– Я сказал – на хер от моей машины.

– А то что?.. Расстроишься?.. – спросил тот, что постарше, с моржовыми усами. Из рукава в его ладонь упал нож. Майкл потянул куртку с плеч:

– Я два раза сигналить не буду, обмудок.

– Ты где таких слов нахватался? – Второй мужик, в кожаной куртке с аляповатой нашивкой на плече, двинулся вперёд. – Иди домой, сынок, и дверь изнутри закрой.

Сзади зарычал Бобби, Майкл оглянулся.

– Я сказал тебе – ждать там!

Джеймс стоял бледный и решительный.

– Я звоню в полицию, – твёрдо сказал он, доставая телефон.

Угонщики хором рассмеялись.

– Звони, ласточка, – сказал Моржовый. – Пока доедут, как раз успеешь зубы собрать.

– Иди в дом, – через плечо приказал Майкл и перебросил Джеймсу связку ключей. – Я разберусь.

– Никуда не пойду, – упёрся тот.

– Я покурю, пока вы договоритесь, – сказал Щуплый и щёлкнул зажигалкой.

Майкл швырнул ему в лицо горсть мелочи, прыгнул вперёд и локтем ударил в нос. Тот вскрикнул, прижимая руки к лицу, опрокинулся на спину. Майкл взмахом намотал куртку на руку, повернулся к Моржовому. Тот перехватил нож, шагнул вбок.

– Зря ты это, малыш, – сказал мужик с нашивкой и хрустнул костяшками пальцев. – Не связывался бы.

Майкл следил за обоими, поворачиваясь, не давая зайти за спину. Джеймс застыл с рычащим Бобби на поводке – умница, не лез под руку.

Убивать не станут, это Майклу было понятно сразу: связываться с трупами из-за машины – себе дороже. Наркоши бы стали, но эти работают не за дозу. Глаза ясные, движения не плывут. Крепкие мужики.

Зеркало у машины с хрустом смялось, когда Майкл влетел в него спиной. Ударил Моржового под челюсть снизу вверх.

Ноги разъезжались на обледенелой земле, искали опору. Щуплый сидел в стороне, размазывал по лицу снег. Из-под пальцев капало красным.

Майкл поймал нож на руку, обёрнутую курткой. Ударил лбом в зубы, что-то острое проехалось по виску, стало горячо. Моржовый перекинул нож в левую руку, замахнулся, но лёд под ногами подвёл – лезвие прошло вскользь по рёбрам. Майкл заломил ему руку, от души врезал коленом в живот. Ещё и ещё, пока сзади не рванули за ворот, опрокидывая в снег. Майкл упал мягко, перекатился, уходя от удара, вскочил. Моржовый стоял, уперевшись руками в колени, отфыркивался сквозь разбитые губы. Майкл утёр подбородок, у самого на пальцах осталась кровь.

Второй, с нашивками, ещё не сдавался. Подбирался, пригнувшись – молча, время пустых угроз прошло. Майкл не стал ждать – прыгнул первым, врезался плечом в грудь, сбил с ног, навалился сверху. Ударил левой – правая, обмотанная курткой, теперь только мешала.

Сбоку со злым лаем подлетел Бобби, Майкл вскинулся, не нашёл Джеймса. Обернулся – и от прямого удара снизу в челюсть в глазах потемнело, на мгновение мышцы ослабли. Земля бросилась в спину. Майкл моргнул, увидел над собой мрачную рожу, занесённый кулак. Бобби дёрнулся вперёд – челюсти сомкнулись на чужом запястье.

Где Джеймс?..

Джеймс стоял у машины с лопатой в руках, Моржовый упал на колени, как подрубленный. Тяжесть с Майкла исчезла, над лицом оказался серый мохнатый живот, дрожащий от рычания, и стройные собачьи лапы.

– Валим, валим. На хер это дерьмо…

Щуплый с разбитой рожей тянул Моржового за руку. Джеймс стоял, прямой, как фонарный столб, держа лопату для уборки снега, лицо было холодным и твёрдым. Мужик с нашивками держался за прокушенную руку, пятился назад.

– Я тебя запомню, сучонок… – пробормотал Моржовый, вставая с колен.

– Запомни, ублюдок, – невнятно ответил Майкл. Поднялся на четвереньки, прежде чем встать. Земля под ногами дрожала, но он выпрямился. Шевельнул челюстью – вроде бы не сломал. – Как следует, блядь, запомни.

Он шагнул к Джеймсу, подобрал поводок Бобби. Подождал, пока угонщики не свалят в темноту без фонарей.

– А ты хорошо бьёшь. – Майкл утёр мокрый подбородок, усмехнулся. – Сообразил же лопату взять.

– Что?.. – Джеймс очнулся, взглянул на свои руки. – А, да. Я же в теннис играю. Ты весь в крови.

– Херня, – Майкл улыбнулся. – А ты молодец.

– Аптечка есть в доме?..

– Не знаю. Ты в порядке?

– Я в порядке, – твёрдо сказал Джеймс. – А ты выглядишь жутко.

– Заживёт, – Майкл разжал ему пальцы, воткнул лопату в истоптанный снег. – Зеркалу хана, жалко… Пойдём домой.

– Что ты улыбаешься? – сухо спросил Джеймс. Приложил к его лицу тёплое влажное полотенце. Руки у него почти не дрожали.

– Красивый… – сказал Майкл.

Он сидел у кухонного стола в одних джинсах, подставляя лицо. Губы саднило, из рассечённой брови сочилась кровь, тонкой дорожкой ползла по скуле. Распоротый ножом свитер и футболка грудой лежали у ног. На рёбрах ныла длинная царапина с бисеринками крови – неглубокая, как от пореза бумагой. Повезло.

Джеймс сосредоточенно хмурился, на полотенце оставались красные пятна.

– А ты – дебил. Тебя же могли…

– Да нет. – Майкл вздохнул, расслабляя плечи. – Они просто хотели машину вскрыть. Убивать бы не стали.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю, и всё. Я рядом с такими живу. На психов лезть бы не стал.

Он потрогал языком губы, слизнул кровь. Джеймс прополоскал полотенце в раковине, вернулся.

– Всё равно это было глупо.

– А что было не глупо? Дать им тачку забрать?

– Да. И позвонить в полицию. Её бы нашли и вернули.

– Ага, года через два, – Майкл поморщился. – Если бы вообще нашли. Она не моя, я у Брана одолжил.

– Всё равно, – упрямо сказал Джеймс. – Йод есть?

– Спирт есть. В холодильнике.

Бобби, ворча, поглядывал на дверь, лёжа перед камином.

– Ты тоже герой, парень, – сказал ему Майкл. – Вот теперь вовремя влез.

Пёс шумно вздохнул, хвост метнулся по полу туда-сюда. Джеймс вернулся с бутылкой, скрутил крышку.

– Тебе к врачу надо. Швы на бровь наложить. У тебя может быть сотрясение.

– Не может, – уверенно отозвался Майкл. – Я бился башкой, знаю, как это бывает. Не тошнит, вижу нормально. Без швов обойдусь, пластырь есть.

Джеймс недовольно вздохнул, плеснул из бутылки на ватный диск и приложил к ссадине. Майкл поморщился.

– Больно?..

– Переживу.

– Что ты улыбаешься?..

Майкл взял его за ремень, подтянул ближе, зажал между коленями. Джеймс хмурился, избегая взгляда. Промокнул ему губы, оставив на них резкий спиртовой запах.

– Всегда любил эти сцены в кино, – тихо сказал Майкл, глядя на него