Та, которой нет - Маша Ловыгина

Влада приложила прохладную ладонь к щеке, чтобы унять жар, разлившийся по коже.

Мужчины ходили по гостиной, трогали вещи, заглядывали везде, и от всего этого создавалось впечатление, будто дом выставлен на продажу вместе со всем содержимым.

— Давай, Глеб, рассказывай, что там с Бархатовым. Где он, что он… А вообще, не особо это интересно, если честно. Важнее то, как тебе удалось прихватизировать его имущество — это ж какой талант надо иметь! Почему он отписал тебе все, и где его электронная подпись? — Матушкин жадно смотрел на Глеба.

— Погоди, Олег, — остановил его третий — плотный мужчина в очках с золотой оправой, которые он достал из верхнего кармана пиджака. — Мне нужно знать, что с Кириллом. Во избежание возможных проблем. Это тебе наплевать, жив он или нет, а юридически это меняет все.

— Его спрашивай, — Матушкин ткнул пальцем в Глеба. — Я хочу, чтобы он поскорее оформил на меня документы. А ты бы все завизировал.

— Для этого у меня должны быть бумаги о его вступлении во владение… Пока у нас только извещение. Потом понадобится его официальное согласие. Он должен быть не против.

— А ты ведь не будешь против, Глебушка? Иначе, как говорит наш главный юрист, смерть наследника меняет все. А наследник — это ты, — прошипел Матушкин.

Влада охнула и отступила к плите.

— Отпустите девушку, — произнес Глеб. — Она ни при чем.

— Я уже не верю тебе, дорогой, — оскалился Матушкин. — А вдруг вы вместе прикончили Кирку и прикопали где-нибудь у реки?

— Действительно, Олег, — юрист потер стекла очков и снова водрузил их на нос. — Пусть девка валит. Мой человек отвезет ее, куда она скажет. А мы ведь про нее все выясним, чего еще не знаем. И девочка будет молчать, — он вопросительно посмотрел на Владу.

— Конечно! — проговорила она и сложила руки в молитвенном жесте. — Я ничего не понимаю… Я ведь только денег хотела. Кирилла Андреевича с ночи не видела. Он, — она указала на Глеба, — с Бархатовым ночью уехал. А куда, не знаю… Потом вернулся один, велел собираться. Мне Бархатов деньги оставил, а я торопилась, забыла… Вот теперь забрала, — она погладила себя по карману.

— А мы тебе еще дадим, если умницей будешь.

— С-спасибо…

— Вы только гляньте, какая послушная девочка! — восхитился высокий. — Стаська вот тоже поначалу такой казалась. И чего ее понесло… Сейчас бы как сыр в масле каталась.

— Покаталась, и хватит, — юрист выдвинул стул. — Давайте заканчивать. У меня еще куча дел.

— Я тогда пойду? — пискнула Влада.

Мужчины переглянулись.

— Иди-ка ко мне, — высокий поманил ее пальцем.

На мгновение она замерла, почувствовав, как от Глеба пошла мощная волна беспокойства. Сделав несколько шагов, оказалась рядом с высоким. Он взял ее за предплечья и усадил к себе на одно колено:

— Обыщите его. Телефон заберите.

Глеб сам достал трубку и вывернул карманы:

— Без распоряжения Бархатова я оружием не пользуюсь.

— И где оно у тебя хранится?

Глеб громко сглотнул:

— Наверху. В сейфе Бархатова… — подняв глаза на Владу, он быстро перевел взгляд на высокого. — Я все сделаю. Только пусть она уйдет. Нам не нужны свидетели, не так ли?

Матушкин вздохнул, и высокий, хлопнув Владу по бедру, разрешил ей встать.

— Иди. Тебя отвезут. Скажешь, куда.

— А деньги? — обиженно протянула Влада. — Вы же обещали!

— Обещал, сделаю! — рявкнул высокий, и она подскочила на месте, издав негромкий возглас:

— А… сколько? Сколько я получу за то, что никому не расскажу обо всем этом?

— О чем об этом? — нахмурился высокий.

— Я так полагаю, любовница Бархатова хотела его отравить? А вы узнали об этом?

И вот что он, Глеб, помогал ей…

Высокий откинулся на спинку стула:

— Я бы всем бабам языки укорачивал, как только они рождаются, — он витиевато выругался. — Иди, я найду тебя, когда понадобишься.

— П-поняла… — попятилась Влада. Не глядя на Глеба, она кинулась к двери, понимая, что эти люди могут и передумать.

57

Влада вышла из дома в полуобморочном состоянии. Скорее даже выскочила, словно пробка из бутылки шампанского. Внутри бурлило, корежило так, что казалось, больше она не сможет сделать и шагу — упадет на притоптанный снег и уже не сможет подняться. Страх за Глеба перебивал все остальные мысли и доводы рассудка. Эти люди при всей своей респектабельности ясно дали понять, что не остановятся ни перед чем, чтобы достичь своей цели.

Ее моментально перехватили за воротами, заставили сесть в один из автомобилей. Выглядело это достаточно вежливо, но Влада понимала, что следует продолжать делать вид безмозглой идиотки, которая жаждет лишь одного — свалить из этого места поскорее и не нахомутать новых проблем. Она слышала телефонный разговор владельца машины и моментально соотнесла короткие фразы с тем, что говорил высокий.

Автомобиль выехал из поселка и рванул в сторону города. Влада подумала было о том, что следует сообщить обо всем Юле, но тут же остановила себя. Нет, Юлечку она поставит в известность позже… Когда…

— Вы можете отвезти меня к «Колизею»? — спросила она водителя, желая как можно быстрее оказаться среди толпы.

Но он даже не взглянул на нее.

Влада нервно поскребла ногтями по ладони, старательно делая вид, что разглядывает дорогу.

«Пойти в полицию?»

Но тогда ей придется столько времени потратить на то, чтобы объяснить ситуацию, что может произойти что угодно. А что если преподнести это так, будто Глеба взяли в заложники?

Она с