Еврейская сага - Пётр Азарэль

чём Илюша убедился, подойдя поближе и прочитав надпись на английском языке. Он осмотрелся и увидел рядом небольшое одноэтажное здание городской театральной кассы и металлическую скульптуру, изображающую пластичного молодого человека с тростью. Он вспомнил, что Чарли Чаплин родился в семье артистов мюзик-холла и свою карьеру начал в Лондоне. Его единоутробный брат Синди был сыном еврея, о чём Чарли, не скрывая, написал в своей книге «Чаплин: жизнь».

Илюша покинул площадь и по неширокой живописной улице Ирвинг вышел на Чаринг-Кросс, которая по дуге вывела его на Трафальгарскую площадь. До встречи оставалось десять минут, и он сразу же двинулся к колонне, на вершине которой стояла фигура знаменитого адмирала. К его удивлению, пьедестал колонны Нельсона оказался значительным по размерам. С четырёх сторон на весьма высоких платформах возлежали огромные бронзовые львы. В разгар тёплого летнего дня вокруг колонны толпилось много народа, в основном молодых людей, сидевших у пьедестала под барельефами, посвящёнными подвигам адмирала. Илюша решил подняться туда, откуда он мог видеть всё пространство вокруг. Он сразу заметил молодого до боли знакомого мужчину, идущего со стороны улицы Стрэнд, и энергично замахал ему рукой. Санька ответил ему характерным знаком и тоже поднялся к пьедесталу. Они горячо обнялись.

— Привет, Саня.

— Рад тебя видеть, Илюша.

— Я забрался сюда, чтобы не потерять вас.

— Я понял. Давай-ка разделим площадь на два сектора. Ты смотри в сторону Национальной галереи, а я в другую.

Через несколько минут Санька увидел Машу с девочкой на руках. Ребята спустились и направились ей навстречу. Заметив их, Маша обрадовалась и ускорила шаг.

— Вы себе не представляете, как я счастлива вас видеть.

— А ты так же прекрасна, как зимой, когда мы прощались у нас дома, — сказал Санька.

— Не преувеличивай. Горе и несчастья не красят человека.

— Что мы тут стоим в самом центре Лондона. Давайте зайдём куда-нибудь, — предложил Илюша.

— Я шёл сюда через Вестминстерский мост по Уайтхолл и заглянул на всякий случай в паб. Очень славный. Он тут совсем близко.

Маша и Илюша сразу же согласились. The Lord Moon of the Mall был традиционным английским пабом с блестевшей лаком качественной деревянной мебелью, высокими сводчатыми потолками и стенами, окрашенными в охру и беж. Огромные арочные окна были чисто вымыты, форточки на них открыты, и прохлада тёплого летнего дня вливалась через них во внутреннее пространство паба и приятно пробегала по лицам.

— В день, когда его убили, я поняла, что не могу больше жить в России, и что моя дочь достойна лучшей доли. Согласно завещанию и закону я оказалась наследницей немалого состояния. Продала компанию людям, которые погубили Рому, перевела деньги на счёт в Великобритании, Светку под мышку и улетела первым же самолётом. Несчастные родители уговаривали меня остаться. Я сказала им, что никто не мешает нам видеться, но жить в стране уголовников не желаю.

Девочка на руках Маши оживлённо крутила головой, с интересом рассматривая мужчин, окна и высокие потолки.

— На Ромку очень похожа, — сказал Илюша.

— Он её обожал. Приходил домой, брал на руки и обцеловывал. Он был хорошим парнем.

— Что собираешься делать в Лондоне? — спросил Санька.

— Подучу английский, сдам экзамены на врача и пойду работать.

— Каким образом, ведь ребёнок на руках?

— Деньги, слава богу, есть. Найму работницу, куплю квартиру. Справлюсь как-нибудь.

— Давайте выпьем за Ромку, — сказал Илюша. — Пусть ему земля будет пухом. Теперь, Маша, ты в нашей тройке вместо него. Ничего в мире нет прекрасней дружбы.

Они подняли стеклянные бокалы, полные тёмного пенистого пива и мелодичный звон вознёсся через открытые форточки над улицами и площадями города. Они сознавали, что когда-нибудь их души воссоединятся с душой погибшего друга и поэтому нужно жить так, чтобы не бояться их грядущей встречи.

Глава 7

1

Самолёт американской авиакомпании Дельта уже несколько часов летел над Атлантическим океаном, поблёскивающим на волнующейся поверхности косыми лучами солнца. Зимой он свирепел, огрызался порывистыми ветрами и ураганами, и сейчас тоже был неспокойным, готовым разразиться нежданным рыком. Но это было далеко внизу. А в салоне жизнь шла своим чередом. Из иллюминаторов в него проникали снопы яркого света и в салоне светильники горели только над проходами, по которым деловито проходили осанистые стюарды и симпатичные стюардессы, время от времени толкавшие перед собой тележки с напитками и едой. Санька покосился на сидевшую по левую руку от него Женю, перевёл взгляд на дремавшую Вику и вновь углубился в чтение. При пересадке в Хитроу он купил в киоске переведённый с идиша на английский роман «Шоша» Исаака Башевиса-Зингера из желания быстрее войти в атмосферу языка, в которой ему предстояло жить и работать, а также из естественного любопытства человека, оторванного прежде от культуры своего народа. Он как-то слышал, что в 1978 году, когда этот роман был опубликован, писатель получил Нобелевскую премию. Книга неожиданно захватила его, и он отрывался от чтения лишь тогда, когда ел или помогал отвести дочь в туалет. Или когда Вика спрашивала, о чём книга, и он вначале недоумённо смотрел на жену, а потом, сообразив, что ей от него нужно, бессвязно пытался что-то сказать.

— Это роман о любви молодого еврейского писателя к маленькой, беззащитной женщине Шошеле, которая в жизни ничего не может и не умеет, только искренне и преданно любить. Я давно не читал такой пронзительной прозы.

— Я тоже хочу прочитать.

— Обязательно. Это великая литература.

Зажглось табло, предписывающее пристегнуть ремни.

— Женечка, дай-ка я тебя застегну.

— А зачем, папа?

— Так надо. Чтобы не упасть с сиденья во время посадки.

— Ладно, папа. Мне же не будет больно?

— Нет, солнышко.

Санька посмотрел в иллюминатор. Беспокойная поверхность океана явно стала ближе и справа по курсу самолёта уже видна была суша. Она беспрестанно надвигалась, и вскоре он увидел большой вытянутый с востока на запад, изрезанный озёрами, протоками и излучинами остров. В какой-то момент земля прорезалась улицами и стоящими в некотором беспорядке домами, потом под самолётом блеснула гладь залива, взвыли моторы и он ощутил лёгкий удар колёс о серую бетонную полосу.

Боинг подрулил к зданию терминала и они, пройдя по рукаву, вошли в широкий коридор и, следуя по указателям, двинулись к помещению, где должны были пройти паспортный контроль. В багажном отделении Санька вскоре нашёл на ленте их чемоданы и баул. Он погрузил их на тележку, посадил наверх Женечку и покатил к выходу. Димку он узнал сразу, хотя тот и обзавёлся внушительной бородой, оброс тёмно-каштановыми волосами, и одежда говорила об обретённой в