Каменная сладость прощения - Лори Нелсон Спилман

– Я пыталась вручить его тебе в мамином доме. И я снова прошу тебя, Эр-Джей, прости меня, пожалуйста!

– Да, я прощаю тебя. – Эр-Джей берет камешек, пристально вглядывается в меня и проводит рукой по моим волосам. – Ты хороший человек, Ханна. Очень хороший человек.

Горло сводит от спазма, и я закрываю глаза. Такие простые слова в свой адрес я жаждала услышать всю жизнь. Это хочет услышать каждый.

– Спасибо.

– Жаль, я так долго к этому шел. – Он поворачивает камешек на ладони. – Когда не можешь простить себя, трудно бывает простить другого человека.

Я задерживаю дыхание, ожидая, когда он расскажет о том, что обнаружил в ящике для снастей.

– Я никогда не говорил тебе, почему взял Зака и Иззи под свое крыло.

Я моргаю.

– Они твои дети, – без всякого осуждения говорю я.

– Нет. – Эр-Джей кусает нижнюю губу. – Их отец работал у меня. Не раз являлся на работу пьяным. После десятка предупреждений я уволил его. Он умолял дать ему еще один шанс, но я не стал слушать.

– Ты сделал то, что должен был.

Эр-Джей катает камешек на ладони:

– Ну… на самом деле не надо было. Как-то по дороге домой Рас купил коробку «Джека Дэниелса». Заснул на полу кухни, да так и не проснулся.

Я закрываю глаза:

– Ох, Эр-Джей!

– Человек нуждался в помощи, а я отвернулся от него.

Я стискиваю его руку:

– Отпусти и забудь. Прости себя. Как мне кажется, для нас это единственный выбор.

С минуту мы сидим молча с переплетенными руками, а потом он поднимается.

– Пойдем, – говорит он, помогая мне встать. – Хочу кое-что тебе показать.

Эр-Джей берет фонарик и ведет меня через парковку к гравийной дорожке. Я с облегчением вздыхаю, когда мы проходим мимо навеса, и он ни словом не упоминает ящик со снастями.

Взявшись за руки, мы идем через темный сад, и он рассказывает, как нашел на мероприятии мою маму.

– Я не поверил, когда она сказала, что ты уехала. Я сказал ей, что сразу еду обратно, и попросил, чтобы она тебе не звонила. Хотел преподнести сюрприз. По дороге домой я ехал на скорости девяносто миль в час. Я так боялся, что, когда приеду, тебя уже здесь не будет.

– Я бы не уехала. Ждала бы вечно. – (Он берет мою руку и целует.) – Никак не укладывается в голове, что ты закрыл винодельню в субботу. Я знаю, как здесь ценятся летние уик-энды.

– Можешь мне не верить, но этот год обещает быть одним из самых успешных. – Он ухмыляется, глядя на меня сверху вниз. – Вот если бы найти хорошего пекаря. Я бы его озолотил. Знаешь кого-нибудь?

– На самом деле знаю. Но она идет в комплекте – дуэт матери и дочери.

– Правда? – Он сжимает мою руку. – Вы наняты. Обе.

Мы проходим еще сотню ярдов, когда Эр-Джей останавливается у огромного клена.

– Это все твое. – Глядя вверх, он похлопывает по стволу. – Мы ждали тебя.

На высоте футов двенадцать над нами в гуще подрагивающих веток и листьев установлен деревянный домик. Я смотрю на Эр-Джея сквозь дымку слез:

– Ты… это для меня?

Он кивает.

Я обнимаю его за шею, целую в губы, щеки, лоб. Засмеявшись, он начинает кружить меня. Потом опускает на землю, и я сразу хватаюсь за лесенку.

– О нет, нельзя, – загораживая лесенку, говорит он. – Туда нельзя без секретного пароля.

Я наклоняю голову набок:

– Ладно. И какой же секретный пароль?

– Ты его знаешь. Сама мне сказала. Вспомни.

Я улыбаюсь, вспоминая тот вечер с обедом, когда рассказала ему о своей мечте иметь домик на дереве. Когда он спросил о секретном пароле, я выпалила: «Знаешь, Эр-Джей, у меня есть бойфренд».

– Давай! – требует он, сверкая глазами. – Ты же помнишь.

Я в нерешительности:

– У меня… есть… бойфренд?

Он улыбается:

– Правильно. А дальше?

На секунду я задумываюсь:

– Эр-Джей?

Он кивает. Я повторяю пароль срывающимся голосом:

– У меня есть бойфренд Эр-Джей.

– Как это звучит? – шепчет он.

– Великолепно!

* * *

На следующее утро в воздухе разлит туман, и мы прогуливаемся вдоль залива. Мои волосы завязаны в конский хвост, а лицо порозовело от грубого местного мыла. На мне одна из его старых рубашек и легинсы, в которых я сюда приехала. Эр-Джей обнимает меня рукой за плечи, и мы шагаем в счастливом молчании.

Вчера я не стала спрашивать его о ящике для снастей. И никогда не спрошу. Насколько я понимаю, с момента моего признания в маминой гостиной, с которого минуло девять недель, произошло одно из двух. Либо Эр-Джей обнаружил, что мое обвинение было справедливым, либо он научился прощать меня. И мне не важно, что именно произошло.

Мы останавливаемся на берегу, и он достает камешки из кармана. Один он держит в левой руке, а другой кладет мне на ладонь – тот самый, что подразумевает мое прощение. Эр-Джей поглядывает на меня, и мы вместе бросаем камни – и бремя, что они символизируют, – в озеро. Мы стоим, рука в руке, наблюдая, как по воде расходятся круги. Вскоре легкая рябь совершенно исчезает, и никто, кроме Эр-Джея и меня, никогда не узнает о существовании этих камней и вызванном ими волнении.

Благодарности

Искренне признательна моему замечательному агенту Дженни Бент, которая своим энтузиазмом, убежденностью и тактичным подталкиванием способствовала публикации моего второго романа.

Я в восторге от сотрудничества не только с Дженни, но и с издательской командой, возглавляемой Клэр Ферраро и чудесным редактором Дениз Рой. Моя искренняя благодарность и восхищение Эшли Макклею, Кортни Нобайл, Рэйчел Бресслер, Джону Фейгану, Мэтью Даддоне и всему отделу сбыта в «Penguin/Plume». Не могу не упомянуть и Викторию Лоус, настоящую жемчужину за кулисами. Виктория, вам нет равных в искусстве носить шляпки.

Моя глубочайшая любовь и благодарность моему потрясающему мужу Биллу. Более опытная писательница нашла бы слова, выражающие мою благодарность тебе. Благодарю моих любящих родителей, моих замечательных тетушек, кузенов, приемных детей и мою сестру Натали Кифер, продолжающую собирать друзей на каждое книжное мероприятие.

Особая благодарность Дэвиду Спилману, моему талантливому зятю и консультанту NOLA. Благодарю замечательных тележурналистов, щедро предлагавших свою экспертизу: Шери Джонс, Ребекку Ренье и Келси Кифер. Высоко ценю помощь моей дорогой подруги и коллеги-учителя Джины Блюмлейн в описании блестящей сцены с украденным плеером, которую я включила в свой роман. Дополнительная благодарность Саре Уильямс Кроуэлл за приглашение в мой первый книжный клуб и рассказ о белой ковровой дорожке. Я хотела включить