Дорогой враг - Кристен Каллихан

Дрожащими руками я медленно разрываю бумагу.

Хриплый голос Мейкона прорезает тишину.

— Я думал, это ты вернула его.

Остановившись, я поднимаю на него глаза.

— Изменило бы это что-то, если бы ты знал, что это была не я?

— Думаю, я бы лично отдал тебе его, если бы узнал, что его от тебя утаили. Но в семнадцать я был незрелым придурком. Не могу сказать наверняка, что сделал бы.

Я поглаживаю рукой коробку.

— Открой ее, — говорит он. — Пожалуйста.

Старая упаковочная бумага хрустит под моими руками. Внутри конверт, на нем большими печатными буквами выведено мое имя, и тонкая коробочка незабудкового голубого цвета. У меня перехватывает дыхание, потому что мне знаком этот цвет. Слова Tiffany & Co выбиты черным в самом центре. От любопытства мне не терпится открыть ее и посмотреть, что там внутри. Но письмо взывает ко мне более сильным голосом — его голосом.

Я осторожно ставлю коробку на стол и открываю письмо.

Почерк Мейкона неряшливый — некоторые буквы сбиты в кучу от нетерпеливости, в то время как другие растянулись по листу, прыгая. Слова выведены черными чернилами и вдавлены в бумагу с определенной силой. Я долго держу разлинованный лист, вероятно, вырванный из старой школьной тетради.

Мне страшно это читать. Но темные глаза Мейкона наблюдают за мной в ожидании. Его руки сжимаются в кулак. Я одариваю его быстрой, легкой улыбкой, как бы говоря: «Я тут. Все в порядке. Я не убегу».

А затем перевожу взгляд на страницу. И в эту же секунду в моей голове звучит тягучий голос, медленно напевающий. Раньше от него внутри все скручивалось, теперь же он проникает прямо в сердце, заставляя его биться все сильнее и сильнее.

Делайла,

Однажды мама сказала мне, что, если тебе нужно сообщить что-то действительно важное — напиши письмо. Не электронное, не в мессенджере и не напечатанное на машинке. Ты должен приложить ручку к бумаге. Так, через почерк, место, в котором сильнее нажимаешь на странице, каждую кляксу и ошибку, ты раскрываешь душу. Изложив свои мысли в письме, получатель навсегда оставит их при себе, не просто как память, а как то, что он может достать и потрогать, когда ему захочется вспомнить былое.

Поскольку мама редко дает мне какие-либо советы, я решил прислушаться к ней на этот раз. Кроме того, так мне намного легче обдумать то, что хочу сказать, нежели чем выплевывать всякую чушь невпопад.

Я сожалею о том, что произошло на выпускном. Все зашло слишком далеко. Я не должен был…

Даже когда я пишу это, то звучу жалко. Мне трудно подобрать правильные слова. Я понятия не имею, почему между нами всегда все выходит из-под контроля. Но одно могу сказать точно, каждый раз, когда я думаю о тебе в тот вечер, меня изнутри все съедает. Та ситуация никогда не должна была случиться.

Я поступил ужасно. Я часто так делаю, особенно когда дело касается тебя.

Я не жду твоего прощения. Мне оно правда не нужно. Меня больше не будет в твоей жизни, и, наверное, это хорошо. Ты заслуживаешь лучшего отношения к себе, чем то, какое получала от меня. От многих людей.

Поэтому я не жду твоего прощения, однако надеюсь, что больше никто не сделает тебе больно.

Возможно, ты помнишь, как однажды сказала, что звезды над головой вселяют в тебя надежду, ведь несмотря на то, что потребовались годы, чтобы их свет дошел до нас, их сияние делает нас счастливее, когда мы смотрим на небо. И я посмеялся над тобой, потому что у меня не было никакой надежды или света в жизни. У меня не получалось отделаться от мысли, что если Делайла Бейкер продолжала надеяться, что в конце концов будет сиять ярко, несмотря на все дерьмо, которое выпало на ее пути, то кто я такой, со всеми своими преимуществами, чтобы перестать пытаться? И я ненавидел тебя за это, Делайла. Ненавидел за то, что ты была единственной, кто был способен добраться до моих шрамов и вскрыть их. Ты заставила меня истекать кровью.

А сейчас я заставил тебя пролить слишком много крови. Почему у меня такое чувство, что это и моя рана тоже?

Не важно. Я купил тебе этот подарок, потому что он напомнил мне о звездах. Я подумал, что с этими звездами на твоей шее в тебе будет продолжать жить надежда. Я пойму, если вместо этого они будут напоминать тебе обо мне и ты не захочешь принять их. В таком случае продай эту чертову штуку и потрать деньги на все, что пожелаешь.

Мейкон Сэйнт

p. s. Это моя последняя частичка достоинства, и ты можешь делать с ней все что угодно. Я помню твое лицо, как свое собственное. И теперь, когда я понимаю, что больше никогда тебя не увижу, мне кажется, что часть меня умерла. Неужели ты правда думаешь, что это из-за того, что ты мой враг?

У меня перехватывает дыхание где-то между сердцем и горлом. Я не могу вздохнуть. Быстро моргая, сжимаю письмо в руке и наконец смотрю