Как читать книги - Моника Вуд

Фрэнк не мог припомнить, чтобы когда-либо, хотя бы раз в жизни, чувствовал себя настолько в своей тарелке.

Когда они вошли в дом, Олли высунул голову за ворот куртки Вайолет, вскарабкался на ее плечо, прыгнул к Фрэнку и проворно забрался ему под куртку, где и устроился, теплый и тихий.

– Он уже полюбил вас, Фрэнк, – сказала Вайолет. – Да и как иначе.

И снова он подумал о той женщине, чужой маме, что завернула краснохвостого попугая с зелеными щечками в полотенце. Ну да, как же, миссис Флинн ее звали. Маленький Фрэнки ходил за ней хвостом все лето, его мать тогда опять захворала, и от него требовалось лишь одно – сделаться незаметным. Миссис Флинн стала ему воображаемой матерью, мистер Флинн – воображаемым отцом, а их пятеро дочерей – воображаемыми сестрами. Клара, Синди, Кэти, Крисси, Клэр. Они тогда стали для него нечаянным спасением, и хотя их лиц он уже не помнил, имена остались с ним навсегда.

– Ой, а как же кот? – спохватилась Харриет. – Чуть про него не забыла.

Вайолет включила свет в прихожей.

– По-моему, с котами Олли еще не знаком.

Теплый Олли не шевелился под курткой Фрэнка – возможно, заснул. Теперь Фрэнку вспомнилась новорожденная Кристи, как в те дни он ходил, охваченный восторгом и признательностью за то, что каким-то непостижимым образом в этом крошечном создании бьется его жизнь. Сейчас он ощущал то же самое.

– Пойду Тэбси позову, – сказала Харриет. – Держите птицу.

Сделав пару шагов, она вдруг резко остановилась. Фрэнк тоже почувствовал: что-то не так. Харриет подняла руку, словно пробуя воздух, и Фрэнк уловил какую-то затхлость, душок чего-то болотистого, органического, которому не место в идеально чистых комнатах Харриет.

– Здесь кто-то есть… – прошептала Харриет.

Фрэнк сделал женщинам знак не двигаться, а сам осторожно, напрягая все органы чувств, прокрался через прихожую и короткий коридорчик и заглянул в тишину гостиной.

Там была женщина. Освещенная лампой, она сидела в кресле Лу и смотрела прямо на Фрэнка. При его появлении она несколько раз моргнула, но ничего не сказала. Немытые редкие волосы свисали безжизненно, как поникшая трава. Слишком длинная рубашка болталась на ней, с отворотов потемневших от влаги штанов на грязные кроссовки капала вода. Руки женщины лежали на спине кота, мирно дремавшего у нее на коленях.

Харриет вслед за Фрэнком шагнула в комнату:

– Что здесь?..

Женщина подняла руку:

– Привет, Буки. Дров-то я наломала по-крупному.

Глава 30

Харриет

Вот что первым делом пришло Харриет в голову – стихотворение Доны-Лин, в котором поминались клыки и когти, а затем ее схватка с охранниками и как она брыкалась, когда ее выволакивали из комнаты.

Но существо, сидящее в кресле Лу, выглядело безмерно измотанным. Ни клыков, ни когтей. Одежда вывернута наизнанку, влажная, грязная. Руки сильно исцарапаны, местами содрана кожа.

– Вы ушли от нас, Буки, – сказала Дона-Лин. – Все уходят. – От усталости она говорила невнятно.

– Это Флиндерс. – Из-за спины Харриет неожиданно выдвинулась Вайолет. – Он ее за вязаную птицу уволил.

Дона-Лин неодобрительно оглядела Вайолет: набрала вес, красивая стрижка, одежда по размеру. Но еще в ней появилось что-то совершенно новое – какая-то сила, уверенность, словно она взобралась на высоченную гору, одолела ее. Совсем другой человек.

– Вайолет, – сказала Дона-Лин, – какого хрена?

– Привет. – Вайолет подняла руку. – Это правда Флиндерс.

– Вот козел.

– Ага.

Харриет бросила быстрый взгляд на Фрэнка. Они поняли друг друга – медленно, никаких внезапных движений.

– А это и есть Итан Фром? – спросила Дона-Лин.

– Его настоящее имя Фрэнк, – сказала Харриет.

Фрэнк приподнял воображаемую шляпу – с виду совершенно спокоен, даже безмятежен.

– Буки, а мы навоображали себе старого пузана. А этот симпатяга. – Дона-Лин устало прикрыла глаза. – Я просто нашла милое и тихое местечко, где можно посидеть. Милое и тихое.

Харриет шагнула в комнату:

– Поговорим?

– Да, – пробормотала Дона-Лин.

Харриет села на свое обычное место. Не все сразу. Для начала – сесть. У ее локтя оказалась стопка приготовленных для тюрьмы книжек – возможно, это хороший знак. Вайолет села на диван. Фрэнк остался у двери, выражение лица нейтральное, общение – только глазами. «Тише едешь, дальше будешь», – телеграфировал он Харриет.

– Не знаю, Дона-Лин, как вы сюда попали, – начала Харриет, – да и не надо мне этого знать.

– Ваш дом, Буки, в точности как я себе представляла. – Дона-Лин жестом изобразила что-то неопределенное.

– Однако вы здесь, – кивнула Харриет.

– Буки, двери надо запирать. – Дона-Лин зажмурила глаза, потом резко открыла. – И Тэбси тоже в точности как я себе представляла. Сразу пришел ко мне. Я сказала ему: «Сюда, Тэбси», и он сразу пришел.

Услышав свое имя, Тэбси поднял голову, встал, потянулся, тяжело спрыгнул с колен Доны-Лин и вышел из комнаты. Дона-Лин как будто этого не заметила.

– У вас дома так спокойно. В точности как я себе представляла. – Она взглянула на Вайолет: – Приятно увидеться, Синди Лу Ху.

– И мне с тобой, Шоу-Тайм, – сказала Вайолет.

Глаза у нее снова наполнились слезами, то ли из-за недавнего потрясения, то ли из-за Доны-Лин – Харриет даже гадать не стала.

Как это странно, что они обе здесь, у нее в гостиной. Одна совершенно определенно на Воле, другая совершенно определенно нет. Сколько раз она представляла, как они все сидят здесь, в своих голубых робах.

– Дона-Лин, – очень мягко сказала Харриет, – нам придется решать, как поступить.

– За мной дочь приедет.

– Когда?

– Я воспользовалась вашим телефоном, больше ничего не трогала. Она отвезет меня в Канаду.

– Ваша дочь?

– Ей семнадцать лет, уже взрослая. Я больше ничего не трогала. Только телефон.

– Ваша дочь едет сюда? – Это было не слишком похоже на правду.

– Я позвонила по телефону, а потом пришла сюда, включила лампу и сидела в тишине.

Фрэнк пока не произнес ни слова, хотя Харриет чувствовала его готовность. Она снова встретилась с ним взглядом, он слегка кивнул. Теперь она поняла, что он намеренно не вмешивался в чисто женские переговоры, или как это еще назвать. Фрэнк Дейгл понимает женщин, вдруг осознала Харриет. Он понимает, как не навредить, как продолжать в таком духе – столько, сколько получится.

– Это кресло Лу? – спросила вдруг Дона-Лин.

– Да, – кивнула Харриет.

Будь жив Лу, здесь бы уже была полиция.

– Так я и думала. Как же здесь спокойно.

– Когда приедет ваша дочь?

– Через пару часов. Точно не знаю. Разговор получился не очень.

Харриет опять сверилась с Фрэнком. Он не сдвинулся с места, и это казалось правильным.

– Как ты, Вайолет? Как тебе на Воле?

– Нормально. – Лицо Вайолет скривилось, вот-вот заплачет.

– О, милая. –