Крольчатник - Ольга Владимировна Фикс

тут друг другу порассказали, вся та ложь, перемешанная с правдой и полуправдой, все взаимное непонимание, что давило на них весь вечер, не давало им жить и быть самими собой. Девочки смеялись истерически, дергаясь, точно змеи, сбрасывающие с себя кожу, смеялись, пока на них не осталось только более или менее светлое и чистое, то, с чем можно было жить дальше, ходить в школу, смотреть людям в глаза и улыбаться.

И тут девочки снова обнялись, вложив в это объятие все чувства, которые им удалось, несмотря ни на что, сохранить друг к другу.

Первой опомнилась Аня.

– Что ж это мы как две дурочки? – проговорила она, высвобождаясь наконец из Марининых рук.

– Ага. – Марина тоже отстранилась и, не сдержавшись, добавила: – Ну почему «как», даже обидно? – И обе они снова зашлись от смеха.

– Будет тебе! – с трудом проговорила Аня, смахивая с глаз набежавшие от этого смеха слезы. – С ума я от тебя сойду. Пойдем, я тебя лучше спать уложу, хорошо?

Аня постелила Марине в отцовском кабинете, где было аж два книжных шкафа со множеством книг, в том числе там стояло полное собрание сочинений Льва Толстого. Спать Марине как-то еще не хотелось, и, оставшись одна, она все читала и читала, пока не заметила, что ночь уже почти что прошла. Хороший все-таки писатель Лев Толстой, не зря его в школе проходят!

И уже засыпая, Марина снова заплакала, тихонько, чтоб не услышала Аня. Она плакала о том, как ей сейчас одиноко, и о том, что так хорошо в Крольчатнике, и о том, что никто-никто этого не поймет. Никогда.

8

Утром Марина собралась в школу первой. Собственно, ей и собирать было нечего: Аня одолжила ей свою старую сумку и пару чистых тетрадок с ручкой. После школы Марина думала забежать домой за всем прочим.

Одевшись, Марина вышла из квартиры и пошла вызывать лифт. У дверей чердака снова маячила Светка, мяла в руках сигарету, но не курила. Выражение глаз у Светки было довольно-таки тоскливое.

– Эй ты! – свесилась она через перила. – Тебя как звать-то, Марина, что ли? Огоньку у тебя не найдется?

– Сейчас посмотрю, – вежливо сказала Марина, которая не курила и по этой причине, разумеется, не носила с собою спичек. Однако она вернулась в квартиру, чуть не сшибла при этом с ног выходящую уже Аню, протопала прямо в сапогах через весь холл в кухню, взяла там с края плиты коробок спичек и вернулась обратно. На глазах у изумленной Ани Марина поднялась на чердак и вручила коробок Светке из рук в руки.

– Как ты могла? – в ужасе спросила ее едва опомнившаяся Аня, когда они вдвоем вышли из подъезда. – Подняться к ним на чердак! Да там же от одного запаха задохнуться можно!

– Так я ведь туда и не заходила.

– Да все равно! Ты дала ей эти дурацкие спички прямо в руки! Ты к ней прикасалась! Как тебя только не вырвало?

– Да не прикасалась я к ней, к спичкам я прикасалась!

Всю дорогу до школы Аня не могла успокоиться и все переживала этот случай. Выходя из троллейбуса, Аня даже нерешительно предложила:

– Слушай, Марин, может, тебе не надо у меня ночевать?

– А что, стесню, что ли?

– Да не в этом дело! – Ане было не до шуток. – Просто кто тебя знает, полезешь еще в другой раз с ней целоваться!

– Аня! – Марина тоже постаралась говорить серьезно. – Я просто отнесла человеку коробок спичек. Что тут такого, в конце концов?

– Человеку! Да не люди они вовсе, и мне странно, как ты можешь этого не понимать!

– Да? И чем же это они не люди? У них что, рожки на голове торчат или где-нибудь в одежде хвост припрятан?

– С тобой просто невозможно разговаривать! – И Аня обиженно замолчала.

Школьный день прошел довольно мирно и мило, вот только одноклассники без конца подтрунивали над Мариной и Аней, что, мол, они махнулись не глядя – раньше Аня была толстая, а Марина тощая, а сейчас наоборот. Однако истинные причины этих перемен никому, похоже, в голову не приходили.

Сразу после уроков они расстались – Марина поехала домой за вещами и учебниками, Аня – за книгами в «Иностранку». Они договорились встретиться у Ани дома где-нибудь после шести и разбежались каждая в свою сторону.

Едва Марина вошла домой, как раздался телефонный звонок. Звонил Сергей, насчет регистрации и так далее. Марина договорилась встретиться с ним завтра после уроков, но не успела положить трубку, как телефон зазвонил снова. На сей раз это был Денис.

– Малыш, как ты там? Мы все ужасно по тебе соскучились! – Голос доносился откуда-то издалека. Наверное, он звонил из деревенского автомата.

– Я тоже! – радостно завопила Марина в трубку, чувствуя, что внутри у нее все сжимается при одной мысли о том, что она еще долго их всех не увидит.

– Валька звонил тебе вчера, но тебя не было. Очень беспокоится, говорит, что звонил довольно поздно. Где ты гуляешь?

– Я была у подруги и собираюсь там ночевать всю ближайшую неделю, – объяснила Марина и на всякий случай продиктовала Денису Анин телефон.

– У тебя все в порядке? Как дома, как в школе?

– Везде все о’кей! У вас-то как, все здоровы?

– У нас все в порядке. Малыш, у меня к тебе дело. Ты не могла бы сегодня навестить Димыча в больнице? А то я Женьку сегодня с большим трудом увез – надо же ей хоть денек отдохнуть от всего этого, в себя прийти немного, а то сколько же она там, три недели, считай, безвылазно сидит! Через пару дней его уже выпишут, но ты все равно съезди к нему сегодня или хотя бы завтра, хорошо?

– Конечно, о чем речь? – Марина даже слегка обиделась, что он мог сомневаться.

– Записывай тогда. – Денис продиктовал адрес больницы и как проехать. – Там у них приемные часы с пяти до семи, не опаздывай, а то зря проездишь. И, если сможешь, привези ему яблок.

– Привезу, – пообещала Марина. – Яблоки она видела вчера в холодильнике.

– Я тебя целую и очень люблю!

– Я тоже, – последние слова Марина произнесла еле слышно, но Денис все равно услышал. Сквозь треск в мембране до Марины долетел звук поцелуя, раздался щелчок и вслед за ним частые гудки.

Марина положила трубку и огляделась. Папы и мамы нигде не было видно. Она прислушалась – из родительской спальни до нее донеслись ритмичные скрипы кровати и прерывистые вздохи вперемешку со стонами. Марина