Тайная дочь - Шилпи Сомайя Гоуда

— Бета, нам нужно разобраться с документами в банке, — говорит дадима Кришнану. Он кивает и смотрит на Сомер.

— Все нормально, вы поезжайте. А я подожду, пока проснется Аша.

* * *

Сомер приоткрывает дверь и заглядывает в комнату дочери. Девушка крепко спит. Волосы разметаны по подушке. Дыхание глубокое и размеренное. В этот момент она выглядит старше, чем до отъезда, но Сомер вспоминает, как она наблюдала за спящей дочкой, когда та была еще ребенком. Женщина тихонько закрывает дверь и возвращается в гостиную. Она смотрит на часы, берет мобильный и звонит.

— Здравствуйте, лаборатория еще работает? Это доктор Тхаккар. Я звоню узнать результаты биопсии молочной железы.

Она сообщает имя своего врача, повторяет по буквам собственное имя и соглашается подождать на линии. Следующие несколько минут она пристально смотрит на скатерть и водит пальцем по цветочным орнаментам. Наконец в трубке раздается голос:

— Хорошие новости. Результат биопсии отрицательный. Доктор говорит, это доброкачественное новообразование. Продолжайте делать самообследование и ежегодные маммограммы.

Сомер закрывает глаза и выдыхает:

— О, слава богу! Спасибо вам.

Она кладет телефон и опускает голову на руки.

— Мам?

Сомер оборачивается и видит Ашу в ночной сорочке со всклокоченными волосами.

— Аша, милая!

Мать встает, раскрывает руки навстречу дочери, и девушка кидается к ней в объятия. Затем Аша отстраняется и смотрит на Сомер.

— Мам, что это было? С кем ты сейчас разговаривала?

Сомер гладит дочку по волосам и замечает, что они стали сантиметров на десять длиннее.

— Иди сюда, милая, мне нужно тебе кое-что рассказать. — Она берет Ашу за руку, и они садятся за стол. — Прежде всего — со мной все в порядке. Пару дней назад я делала биопсию из-за уплотнения в груди, и оно оказалось доброкачественным. Так что все хорошо.

Морщинки у Аши на лбу не пропадают, взгляд остается серьезным.

— Со мной правда все хорошо, — повторяет Сомер, касаясь колена дочери. — Как же я рада тебя видеть, милая.

Аша бросается на шею Сомер.

— О, мамочка! С тобой на самом деле все в порядке? Все замечательно?

— Да, замечательно. — Сомер берет руки дочери и сжимает их. — Как ты?

Аша выпрямляется на стуле.

— Я очень по тебе скучала, мам. И я рада, что ты приехала.

— Конечно, — улыбается Сомер. — Где же мне еще быть?

— Я знаю, что и для дадимы это тоже очень важно, — говорит Аша. — Она старается не показывать этого, но случившееся стало для нее тяжелым ударом. Я слышу, как она плачет по ночам.

— Это, должно быть, невыносимо, — говорит Сомер, — потерять мужа, прожив с ним пятьдесят лет или сколько?

— Пятьдесят четыре. Они поженились через год после того, как Индия получила независимость, — отвечает Аша. — Она удивительная женщина. Я столько от нее узнала. Здесь все очень хорошие. Ты знаешь, что у меня здесь тридцать два двоюродных брата и сестры? Мне здесь понравилось, действительно понравилось.

Сомер улыбается.

— А что с твоим проектом?

Аша выпрямляет спину и с блеском в глазах отвечает:

— Хочешь пойти со мной в редакцию «Таймс» сегодня? Я покажу тебе, что сделала.

* * *

Сомер идет за Ашей по лабиринту отдела новостей, впечатленная тем, как уверенно ее дочь чувствует себя в этой обстановке.

Наконец они останавливаются у какой-то двери, и Аша стучится в нее.

— Мина, — говорит она, — я хочу познакомить тебя со своей мамой.

Со стула вскакивает миниатюрная женщина.

— Ах, так это и есть знаменитая доктор Тхаккар. Аша о вас очень много рассказывала. Для меня честь познакомиться с вами.

Она протягивает руку, и Сомер пожимает ее, осознавая, насколько приятно, когда в ней признают мать Аши.

Мина обращается к Аше:

— Ты уже показывала?

Улыбаясь, девушка качает головой.

— Тогда неси сюда, — говорит Мина, — я выключу свет.

— Мы засняли на камеру все интервью, которые взяли в трущобах, — поясняет Аша, ставя на стол Мины свой ноутбук. — И я смонтировала небольшой фильм.

Женщины прилипают к экрану.

Свет снова включается, а до глубины души тронутая увиденным Сомер не может произнести ни слова. Аше удалось обнаружить надежду в месте, где ее, казалось бы, невозможно найти. Она показала неистовую материнскую любовь среди нищеты и отчаяния трущоб и подчеркнула, что благодаря этой любви мы все похожи. В конце фильма шло посвящение всем матерям, благодаря которым он был создан. Аша перечислила всех женщин поименно. Имя Сомер шло последним на отдельном кадре.

Мина прерывает молчание.

— «Таймс» печатает ее историю в следующем месяце в специальной рубрике. В начале статьи будут имя Аши и ее фотография. — Она приобнимает свою подопечную. — Ваша дочь талантлива. Мне уже не терпится увидеть, что она выдаст дальше.

Сомер улыбается, и в груди у нее расцветает гордость. Крис был прав. Индия пошла девочке на пользу.

— А сейчас я с удовольствием пообедала бы… Мам, ты готова?

* * *

— Здесь просто великолепно, — шепотом говорит дочери Сомер, сидя за покрытым белой скатертью столом. — Недавно открылось?

Меню ресторана в отеле выглядит исконно флорентийским.

— Да, буквально перед моим приездом, — отвечает Аша. — Здесь шеф-повар действительно из Италии. И ресторан находится совсем рядом с домом, поэтому я сюда прихожу, когда устаю от индийской кухни.

Они просят официанта принести салаты и пасту, а сами тем временем набрасываются на корзиночку с хлебом.

— Так папа рассказал тебе новости? — спрашивает Аша.

— Наверное, нет. — Сомер сразу напрягается и начинает быстро перебирать в голове возможные варианты. — А что за новости?

— Я познакомилась с парнем. Его зовут Санджай, — весело говорит Аша. — Он умный, смешной и очень симпатичный. Знаешь, у него такие карие глаза…

— Да уж, могу себе представить, — качая головой, отвечает Сомер. — Наверняка он убийственно красив.

Они смеются и болтают, стараясь наверстать упущенное за время долгой разлуки. Когда приносят тирамису, Аша начинает извиняться:

— Мама, — говорит она, — прости меня, мне… я очень сожалею о том, что произошло между нами перед моим отъездом. Я понимаю, как тебе было неприятно…

— Милая моя, — перебивает Сомер, не дослушав, и протягивает дочери руки: — Ты тоже меня прости. Я вижу, что этот год пошел тебе на пользу. Я так горжусь тем, что ты сделала. Мне кажется, ты многому научилась и очень повзрослела.

Аша кивает.

— Знаешь, — тихо говорит она, — главное, чему я научилась, — это пониманию, что в жизни все гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд. И я так рада, что приехала сюда, познакомилась с семьей, узнала свои корни.