Притворись бабочкой - Тория Дрим

домой, поменяю отношение ко многому вещам, и к Брук тоже. Она нуждается в моей любви, и никто, кроме меня и родителей, не может дать ей ту заботу, которую она заслужила. Эгоизм, своенравность – этими качествами она защищалась, отстаивала свою позицию. Если вспомнить, как она вела себя до появления Питера в ее жизни, то становится ясно: она всячески пыталась переманить внимание к себе, но у нее не выходило, и Грин стал тем крючком, за который Брук зацепилась.

За потоком размышлений я и не замечаю, как на мне уже оказывается пижама. Осталось снять линзы и сменить их на очки. Я редко ношу их, ибо так чувствую себя неполноценной. Они зрительно сужают глаза и увеличивают щеки, а быть бурундуком я не пылаю желанием.

Возвращаюсь к Лэйну и Несс, и мое сердце бешено стучит. Я переступаю через себя, когда вхожу в комнату, так как готовлюсь к оценивающему взгляду Кеннета. Отбрасываю страхи и двигаюсь к ним. Вот-вот Лэйн обернется и увидит, как я выгляжу дома, без косметики, яркой одежды и в закругленных очках.

Он на секунду теряет дар речи и несколько раз моргает. Больше всего его интересуют мои глаза. Очевидно, Лэйн не заценил очки.

– О-о! А вот и ангел! – Несс отвлекается от настольной игры, оборачиваясь в мою сторону. – Присоединяйся к моей команде, а то этот ученый выигрывает уже второй раз.

Она косится на Кеннета, увлеченного разглядыванием моего нового имиджа. Я подхожу ближе и присаживаюсь на край кровати, автоматически поправляя очки. Хочу снять их, но тогда у нас с Аддерли не останется шанса выиграть. Никаким образом.

– Что за игра? – Пытаюсь вникнуть в суть. Поднимаю с пола правила и начинаю читать, но Лэйн вырывает из рук листок, останавливая.

– Ты собралась читать правила? – ухмыляется он. – На это уйдет вся ночь. Я объясню сам.

И следующие пять минут я старательно впитываю информацию, в то время как внутри все переворачивается от аромата апельсинов. Эта семейка слишком хорошо пахнет.

– Можем начать? – спрашивает Несс, прерывая наш с Кеннетом зрительный контакт. – Я понимаю, у вас игра поинтереснее, но, может, сделаете мне одолжение? Всего одна партия.

Мне не по себе. Ванесса с каждой секундой смущает все больше и больше, поэтому я отворачиваюсь от Лэйна и сосредотачиваюсь на игре. А ведь в словах Аддерли два смысла: мы действительно играем в игру поинтереснее этой – в ту, что обнажает внутренних демонов.

– Я бросаю кости первая! – Аддерли кидает кубик, и у нее выпадают две шестерки. Бинго!

– Две шестерки? Не хватает третьей… – Лэйн интригующе стучит пальцами по карте игры.

Хмыкаю. Такое могло выпасть только Несс.

– Первый ход и минус двадцать фунтов! Требую переброса! – Аддерли очень недовольна и показывает это всем видом, начиная с гримасы на лице и заканчивая сжатыми кулаками.

– Никакого переброса, – возражает Кеннет, – как кинула, так кинула.

– А я поддерживаю! Пусть перебросит. – Я хочу позлить Лэйна и подбодрить Ванессу. Убиваю одной фразой сразу двух зайцев.

Лэйн бодро качает головой и умудряется выхватить у Ванессы кости. Ожесточенный бой не заставляет себя долго ждать. Кеннет сваливает карту игры со стола и заваливается на кровать. Он щекочет Несс, и я с радостью наблюдаю за этим приятным моментом. Они остались вдвоем, без отца, и теперь вынуждены добираться из открытого моря до берега самостоятельно, без спасательных кругов и надежды на встречный корабль.

– Отстань! – сквозь смех кричит Ванесса.

Должна признать, ее смех прекрасен. Мелодичный, звонкий, заразительный.

– Все, – произносит Несс, стараясь отдышаться, – хватит, Лэйн, пожалуйста. Слишком щекотно. Теперь черед Джи. Перебрасывать, так уж и быть, не буду.

Они успокаиваются и возвращаются на места. Несколько кудрей Кеннета выбились, и я считаю своим долгом поправить их. Осторожно привстаю и дотягиваюсь до его волос. Лэйн пользуется моментом и срывает с меня очки. Что он творит?

– Эй! Что ты задумал? – надуваю я губы. Картинка перед глазами расплывается. Я не вижу ничего вблизи. Оказываюсь в невыгодном положении. Ванесса не спешит мне помочь.

– Ты совсем ничего не видишь? – задает вопрос Лэйн, отодвигаясь дальше. Чем дальше он отходит, тем лучше я его вижу.

– Когда я впервые увидела ее в очках, то протерла свои глаза. Представить не могла, что Джи их носит, – рассказывает Ванесса Кеннету о своих впечатлениях, а мне не до шуток.

Не знаю, почему многие не представляют меня в очках. Вроде бы я не такая уж и уродливая в них. По крайней мере, они не превращают меня в еще более некрасивую девушку, только добавляют стеснения и неуверенности.

– Она становится чрезвычайно милой, – добавляет Несс, – но, извините, мне нужно ведро, я не привыкла к такому.

Я смеюсь как ненормальная, сидя на кровати. У меня нет возможности побежать за Лэйном, поэтому я терпеливо жду, когда он отдаст очки.

– Лэйн, раз ты не отдаешь очки, то я отожму у тебя толстовку, – произношу я достаточно смело, и удивляюсь самой себе, – а что ты хотел? Все по-честному.

Кеннет приближается и следом аккуратно надевает на меня мой магический прибор для зрения. Наконец-то ко мне возвращается суперспособность видеть мир. Я скучала, картинки!

– Они тебе очень идут, – тихо шепчет Лэйн рядом, пока Ванесса отвлекается и ищет потерявшийся кубик на полу.

– Ты про толстовки свои? – не до конца понимаю я Кеннета.

– И про них, и про очки. От тебя веет уютом.

– Спасибо. – Уголки губ приподнимаются, и я ничего не могу с этим поделать.

Лэйн Кеннет крадет мое сердце.

Глава 38

Это ревность, детка

– Строимся! Лэйн и Мари, с этой минуты вы становитесь моими глазами! Следите за безопасностью остальных. Я пойду впереди, а вы замыкайте цепочку, чтобы никто не отстал и не затерялся. – Речь мужчины в квадратных очках звучит не так властно, как следовало бы. Вначале я даже не поняла, что это учитель, отвечающий за походы.

В качестве утешения тех, кто не попал на музыкальный фестиваль из-за человека, пролившего кофе на аппаратуру, отправили с мисс Астер и мистером Джонсоном на экскурсию в Кентские пещеры – уникальный геологический парк, который входит в знаменитое наследие ЮНЕСКО. Эта новость не могла меня не радовать, а в особенности тем, что это еще одна возможность провести время рядом с Кеннетом. Я перестала скрывать желание быть с ним чаще, потому что