Собрание сочинений. Том 3. Сентиментальные повести - Михаил Михайлович Зощенко

Не высокого полета

И недостойна «Бегемота».

Вообще сидеть бы ей в тиши

И не писать бы вовсе вирши.

Но настал, как видно, кризис —

Я прочла недавно «Кризис»

И при чтеньи этой книжки

Надорвала себе кишки.

И теперь вот за леченье

Неописуемых мучений

(Не боясь, что это — риск)

Предъявляю Вам я иск:

Заплатите-ка мне штраф,

Написав свой автограф.

Подросток

Уважаемый Михаил Михайлович.

Давно я хотел Вам написать письмо, но из-за того, что я не знал, где Вы живете, я не мог этого сделать. Наконец, я решил написать письмо в «Правду», в каковом я просил сообщить мне Ваш адрес. Через некоторое время я получил ответное письмо с Вашим адресом, и теперь имею возможность написать Вам то, что меня волнует...

У нас Вы хорошо известны, как талантливый писатель-юморист, и даже мы, школьники, с большим вниманием и удовольствием читаем Ваши рассказы. Но дело не в этом.

Я никак не могу понять, чтобы нам, школьникам, запретили читать Ваши книги. В нашей городской библиотеке я узнал, что есть несколько Ваших книг и однажды попросил одну из них («Уважаемые граждане»)[110].

— Нет, — ответила библиотекарша, — я вам не могу дать эту книгу... Вам вообще не рекомендуется читать книги Зощенко, потому что вы еще подросток...

Я очень удивился и решил об этом спросить заведующего библиотекой. Но заведующий не мог разрешить этот вопрос, и мне, таким образом, до сего дня осталось непонятным, почему Вас нельзя читать. В юмористических журналах (напр. «Чудаке») я прочел много Ваших рассказов[111]. Но мне хотелось бы прочесть хотя бы одну из Ваших книг, и поэтому, если для Вас не трудно, вышлите мне по почте Вашу книгу «Уважаемые граждане». Я бы ее купил здесь в городе, но она не для моего кармана — дорога очень.

Я также прошу Вас ответить мне на это письмо и разрешить волнующий меня вопрос. Буду рад и счастлив, если получу от Вас письмо и книгу. Вы только простите за некоторые небрежности.

Ну вот и все, что я хотел написать Вам. Будьте здоровы. Желаю Вам наилучших успехов в дальнейшей писательской деятельности.

С сердечным приветом.

Ваш читатель...

Пишите. Жду с нетерпением.

Плохая молодость[112]

17 января 1929 года

Дорогой Зощенко!

Прошу Вас о большом одолжении — прочитайте эти мои стихи и дайте мне совет, стоит ли мне работать.

Я, конечно, знаю, что Вы не поэт и стихов не пишете, но я, право, не знаю, к кому мне обратиться. И кроме того, я думаю, что Вы правильно оцените мои произведения.

Я должна сказать: мне 16 лет, я недавно кончила школу и решительно не знаю, что делать. Кроме стихов, я ничего не люблю, и никакая профессия меня не прельщает. Посоветуйте, что мне делать. Могут ли в дальнейшем мои стихи дать мне заработок? Или мне лучше поступить в какой-нибудь вуз?

Пожалуйста, ответьте мне.

А главное — оцените мои стихи. Я понимаю, что стихи мои слабы и детские, но, может быть, вы что-нибудь найдете.

С нетерпением жду Вашего ответа и своей судьбы.

Нина Д...

Небо осеннее хмурится,

Плачут гудки, замирая,

Движется, движется улица —

Мать ты моя дорогая.

Улица, улица...

Я без тебя намаялась,

Снова к тебе потянулась,

Будто бы дочь раскаялась,

К матке своей вернулась...

Что ж, принимай!

Мне без тебя не жить...

В ритмах своих закачай,

Горе мое усыпляй

Пестрым мельканием лиц...

Дай позабыть...

* * *

Средь всяких грез, тщеславием богатых,

Я ловлю сейчас мечту одну:

Я хотела б быть большущим псом лохматым

И сидеть и выть бы на луну.

На луну обрывки тучек набегают,

Ветер сильный из залива воду мчит,

В такт со мной гармошка подвывает,

От окошек в луже свет блестит,

Ругань чья-то льется густо, смачно...

Я сижу и слушаю свой вой,

Вою тупо, глухо, жадно, мрачно

Под животною отчаянной тоской...

Где-то поезда гудок заплакал,

Тянет, тянет за собою вдаль...

Завывай, заблудшая собака,

Поверяй луне свою печаль.

* * *

...Будем жить мы грошовым уроком,

В воскресенье в киношку ходить,

И потянется строчка за строчкой

Нудной жизни угрюмая нить.

Там, глядишь, мы уж вставили зубы,

Скоро станем, родная, стареть,

Будем брови чернить, мазать губы

И романсики страстные петь.

Жизнь-то злая нас все ж пожалела:

Сбылся наш стародевичий сон,

И прекрасней всего света бела

Появляется дусинька — «он».

Будут страсти, кино, пиво, грезы,

Будет ревность, бульвары, мечты,

Алименты, гитара и слезы

И у каждой флакон кислоты.

Но умчится шпаненок крылатый —

Тот, чье громкое имя — любовь,

Съединёны растущей квартплатой

Мы с тобою подружимся вновь.

И появятся кошки, герани,

Кофе, сплетни, кастрюльки, жильцы,

Будем бегать мы в церковь поране,

Воровать для «буржуйки» торцы.

Ожиреем, как свиньи, друг милый,

Целый день кофеек будем пить,

И растущие юные силы

Будем нашей моралью душить.

Там денечек кончины настанет,

С чистым сердцем помрем я и ты,

И никто-то из нас не вспомянет

Про далекие детства мечты.

Это очень неплохие стихи.

Правда, они не совсем самостоятельны, но ведь автору только 16 лет. Даже Пушкин не был в 16 лет абсолютно хорошим поэтом.

Конечно, я небольшой знаток стихов (могу сознаться под конец книжки), но считаю и уверен, что автор впоследствии будет отличным поэтом.

Я просил у автора согласия объявить фамилию, однако разрешения на это не получил.

Это подтвердило мое мнение и мою оценку — это скромность подлинного поэта. Очень хорошие стихи!

Грустная жизнь

В двадцать