Илиада - Гомер

«Гектор Приамов, скажи, почему в отдаленьи от прочих

Еле живой ты лежишь? Иль беда приключилась с тобою?»

В изнеможеньи ему отвечал шлемоблещущий Гектор:

«Кто ты, благой, из богов, самолично со мной говорящий?

Иль ты не знаешь, что нынче, когда при кормах корабельных

Я избивал аргивян, Аякс меня громкоголосый

Камнем в грудь поразил и кипящей лишил меня силы?

Я уже думал, что к мертвым в жилище Аида наверно

В нынешний день низойду. Уж совсем испускал я дыханье».

Снова на это ему Аполлон дальновержец ответил:

«Гектор, смелее! Помощник могучий Зевесом-Кронидом

С Иды высокой тебе для защиты и помощи послан, —

Я, Аполлон златомечный, который все время и раньше

И самого тебя, Гектор, хранил, и город высокий.

Одушеви же своих многочисленных конников храбрых,

Чтобы коней быстроногих к ахейским судам они гнали,

Я же пойду впереди и дорогу коням илионским

Всю уравняю, и вызову бегство героев ахейских».

Молвил и силу вдохнул великую в пастыря войска.

Как застоявшийся конь, подле яслей раскормленный в стойле

С топотом по полю мчится, сорвавшись с привязи крепкой,

В водах привыкший купаться прекрасноструящейся речки,

Гордый. Высоко он морду несет, по плечам его грива

Бьется косматая; полон сознаньем своей красоты он.

Мчат его к пастбищам конским и стойбищам легкие ноги.

Так же стремительно двигал и Гектор ступни и колени,

Конников к битве зовя, лишь божеский голос услышал.

Так же, как если — оленя ль рогатого, дикую ль серну —

Яро преследуют псы и мужи деревенские, тех же

Или крутая скала, иль тенистая чаща спасает,

И не дано изловить их охотникам, как ни хотели б;

Шумом меж тем привлеченный является лев на дороге

Густобородый и вмиг обращает увлекшихся в бегство

Так же данайцы, — сначала толпами гнались за врагами,

И двуконечными копьями их и мечами сражая;

Но, увидавши, что Гектор подходит к троянским фалангам,

Дрогнули в ужасе все, и в ноги их дух опустился.

Сын Андремонов Фоант к аргивянам тогда обратился.

Доблестный муж этолийский, искусный и в копьеметаньи,

И в рукопашном бою; на собраньях, когда в состязанье

Юноши словом вступали, не многим давал он победу.

Добрых намерений полный, к ахейцам он так обратился:

«Боги, великое чудо своими глазами я вижу!

Гектор воскрес! От смерти ушел и опять перед нами!

Каждый из нас это время ведь крепко надеялся духом,

Что уж убит он рукой Теламонова сына Аякса.

Кто-то, однако, из вечных богов сохранил и восставил

Мужа, который уж многим данайцам расслабил колени,

Многим, как видно, расслабит еще. Не без Зевса-Кронида

Перед рядами стоит он, подобной исполненный силы.

Ну же, давайте исполнимте то, что сейчас вам скажу я!

Войску всему целиком отступить к кораблям мы прикажем.

Мы же, кто с гордостью носим названье храбрейших ахейцев,

Все мы останемся здесь и, быть может, его остановим,

Острые копья занесши. И, как бы он в бой ни стремился,

Все же ворваться в сплошную толпу аргивян побоится».

Все ему жадно внимали и тотчас во всем подчинились,

Начали строиться к битве они под начальством Аякса,

Идоменея, Мегеса, Аресу подобного, Тевкра

И Мериона. И громко сзывали храбрейших ахейцев

Гектору дать и троянцам отпор. А все остальное

Войско ахейцев у них за спиною к судам отступало.

Первыми сомкнутым строем троянцы ударили. Вел их

Гектор, широко шагая. И, облаком плечи одевши,

Шел впереди Аполлон со сверкающей, страшной, косматой,

Буйной эгидой в руках, которую Зевсу-Крониду

Медник Гефест подарил для ношения, людям на ужас.

С этой эгидой в руках народы троянские вел он.

Тесно сомкнувшись, ахейцы их ждали. Зараз загремели

Ярые крики с обеих сторон. С тетив заскакали

Стрелы, и множество копий из дерзостных рук полетело;

Многие в тело вонзались воинственных юношей пылких,

Многие также в пути, не достигнувши белого тела,

Жалом в землю впивались, насытиться жадные телом.

Долго, покуда эгиду держал Аполлон неподвижно,

Тучами копья и стрелы летали, народ поражая.

Но лишь, данайцам в лицо заглянувши, потряс он эгидой,

Грозно и сам закричав в это время, — в груди у ахейцев

Дух ослабел, и забыли они про кипящую храбрость.

Так же, как стадо коров иль большую овечью отару

Гонят два зверя среди непроглядного мрака ночного,

Вдруг появившись пред ними, когда пастухи отлучились, —

Так же бежали в испуге ахейцы. Навел на сердца их

Страх Аполлон, посылая троянцам и Гектору славу.

Бой закипел врассыпную. Сражались бойцы в одиночку.

Аркесилая и Стихия сверг шлемоблещущий Гектор.

Аркесилай был вождем беотийцев медянодоспешных,

Стихий — товарищем верным афинян вождя Менесфея.

Были Энеем убиты Медонт и воинственный Иас.

Первый — побочный был сын Оилея, подобного богу,

Брат однокровный Аякса, Медонт. Но жил он в Филаке,

Не на родной стороне у себя, ибо брата убил он

Собственной мачехи Ериопиды, жены Оилея.

Иас же был предводитель афинского войска. Звался он

Сыном Сфела, который родился на свет от Букола.

Пулидамант поразил Мекистея, Полит же — Эхия

В первых рядах; Агенором божественный Клоний низвергнут,

А Деиоха Парис, убегавшего между передних,

Сзади в плечо поразил и наружу оружие выгнал.

Стали убитых они обнажать от доспехов. Ахейцы ж,

Тесно ко рву с частоколом прижатые, в страхе метались

В разные стороны, волей-неволей бежали за стену.

Гектор троянцам кричал, возбуждая их голосом громким:

«Прямо бросайтесь к судам, не снимайте доспехов с убитых!

Если кого я замечу вдали от судов мореходных,

Тут же на месте он будет убит, и не братья, не сестры

Тело умершего с плачем огню предадут, а собаки

Будут пред городом нашим зубами терзать его тело!»

Так он сказал и, ударив сплеча по коням быстроногим,

Крикнул троянским рядам. И грянули кликом ответным

Все и за Гектором следом погнали коней колесничных

С грохотом страшным. А Феб-Аполлон, впереди выступая,