Отпусти меня, мама! - Алсу Идрисова

– Люба, он просто одинокий человек, такой же, как и я, – ответила мама. – Да, у меня есть вы, но у вас у всех свои жизни. Ну неужели я не заслуживаю немного счастья, а? Сколько той жизни у нас осталось-то?

Я сглотнула в горле плотный ком. На глаза наворачивались слезы, и противиться им было уже трудно.

– Люба, у него есть приходящая домработница! – добавила мама тихо. – И еще… может быть, это и не любовь. Но дружба и чувство своей нужности – наверняка.

«Наверное, я никогда не пойму тебя, мамочка. Но какое это имеет значение, если ты счастлива? Ты ведь счастлива, правда?»

Глава 7

– Папа, смотри, что мне подарили!

Софийка в нарядном пышном платье с восторгом рассматривала огромную розовую коробку, в которой угадывались очертания кукольного дома.

В прихожей было шумно от детских криков и смеха. Поток гостей не прекращался ни на минуту: одних только одноклассников Софии набралось тридцать человек.

– Безобразие! Почему родителям нельзя остаться? Почему нельзя было сделать детский день рождения в кафе, как у всех нормальных людей? – прокричала в ухо Аркадию гостья, в которой он угадал вечно всем недовольную маму Филиппа, одноклассника Софии.

– Это было пожелание именинницы! – ответил Аркадий, подбирая упавшие с вешалки детские куртки. – Не волнуйтесь так, с минуты на минуту приедет аниматор, который будет развлекать детей на протяжении всего праздника.

– Аниматор? – визгливо поинтересовалась дамочка. – А паспорта вы у них проверяли? Я, к примеру, приглашая аниматоров, всегда требую предъявить справки о несудимости! Торт, надеюсь, без сахара?

– Э-э-э… Кажется, нет. Самый обычный торт из самой обычной кондитерской…

– Вы что, с ума сошли? – у родительницы чуть не вылезли глаза из орбит. – Филе нельзя есть сладкое, его сразу пучит! Вы что, не могли озаботиться нормальным угощением?!

– А вы что, не могли предупредить об этом? – из кухни, вытирая руки фартуком, вышла Люба. – Обычно, если гостю требуется особенное меню, об этом предупреждают организаторов. В крайнем случае приносят свою еду.

– Нет, это возмутительно! Ничего подобного в жизни не слышала! – Разъяренная мама выдернула из толпы увлеченно что-то рассматривающих детей своего сына. – Филя, мы уходим! Сейчас же!

– Эта Семенова со всеми скандалит! – поделилась Люба своими наблюдениями с братом. – Да пусть валит куда подальше со своим золотушным мальчиком! Меньше народу – больше кислороду. Так, ладно, мне тоже пора… Настя, я заеду за тобой вечером! Дядя Алкаш, можно тебя на минутку?

Дядя Алкаша – так маленькая Алена звала Аркадия, пока не научилась выговаривать звук «р». Это было очень забавно и мило. И… как же это было давно!

– Лиана будет? – шепотом спросила Любаня, плотно прикрыв дверь на кухню.

– Нет, – отозвался Аркадий, не глядя на сестру.

– Она хоть поздравила дочь?

– Прислала видеооткрытку. – Аркаша нашел в себе силы улыбнуться.

– Я так и думала. Вот уж подарил Господь матушку… Ну ничего, у детей психика пластичная, раны затягиваются быстро! – затараторила Люба, желая подбодрить Аркадия. – Не переживай. И мой тебе совет: подавай уже на развод, чего ты тянешь? Неужели любишь до сих пор?

Аркаша отрицательно покачал головой. Люба, не зная, что еще добавить к своему пламенному монологу, поправила занавески на окнах и вскоре ушла.

Входная дверь хлопнула.

В кухню заглянула Софа. Радостно-возбужденное ожидание быстро сменилось на ее лице разочарованием, когда она увидела, что в кухне, кроме отца, никого нет.

– А я думала, мама пришла, – протянула она, прижимаясь к отцу. – Она же придет, да? Она же помнит про мой день рождения?

Аркаша отвел глаза от требовательного взгляда дочери к окну, за которым бушевала метель. Молча погладил ее по голове, не находя подходящего ответа.

– Хорошо, что мы дома решили отмечать, да, пап? – спросила тихо Софа. – Если бы в кафе были, мама бы не нашла нас. А так адрес-то она ведь знает. Значит, точно придет. Просто надо подождать!

Расстроенная донельзя, София вышла к гостям, вытирая слезы. Аркаша распахнул окно и всей грудью вдохнул свежий морозный воздух. Потом распахнул дверцу шкафчика и выудил оттуда бутылку коньяка. Свернув пробку, отпил прямо из горлышка. Затем еще раз. И еще.

Как хочется напиться и забыться. Забыться, чтобы не видеть этого умоляющего взгляда. Забыться, чтобы больше не чувствовать себя таким бессильным.

Как ни ждала в этот вечер Софийка свою маму, Лиана все же не появилась на празднике. Тяжело это было и неудобно – лететь на один день из теплой приветливой страны в холодную Россию с ее хмурыми лицами и серыми, унылыми пейзажами.

Зато пришла Рита. Аркаша молча наблюдал, как ее, разрумянившуюся от мороза, с ярким глянцевым свертком под мышкой, обступили со всех сторон дети. Рита улыбалась, пытаясь сохранить равновесие, поглаживала жмущиеся к ней темные и светлые детские головки и нежно приговаривала:

– Солнышки мои, я тоже очень соскучилась! Мы же с вами так давно не виделись – целых полдня, правда? Так, а где у нас именинница? Так, встаем в хоровод, в «Каравай» сыграем!

Аниматор, молодой парень в костюме забавной обезьянки, уже истощивший весь запас фантазии и малость подуставший от детских криков, быстро поедал со стола бутерброды. Рита тем временем, выстроив детей в хоровод и поставив Софию в центре круга, затеяла веселые игры.

Ей всегда нравилось проводить время с детьми. Даже в детстве она предпочитала компании сверстников песочницы, в которых «водились» малыши. Она тут же принималась нянчиться с ними: играла в куклы и в машинки, заботливо помогала встать, если малыш, не удержавшись на ножках, падал. Родители, приятно удивленные этим, даже отлучались по своим делам – они знали, что дети с Ритой будут в полной безопасности.

Сейчас Рита внимательно приглядывалась к Софийке. Глаза у девочки были красными, словно до этого она долго и безутешно плакала. Но возраст и общее веселье брали свое: Софийка, кажется, совсем позабыла о переживаниях и хохотала вместе со всеми, пытаясь усесться первой на свободный стул.

К сожалению, того же нельзя было сказать об Аркаше. Искренне расстроенный разочарованием дочери, он винил во всем себя: мог бы позвонить за неделю до праздника, сказать, что дочка очень ждет. С другой стороны, ничто на свете не способно растопить каменное сердце, сделав его чутким к чужой беде. А в том, что сердце у Лианы сделано из камня, Аркаша больше не сомневался ни секунды.

Незаметно ото всех он снова удалился на кухню. Да, в присутствии Риты ему было тепло, словно под лучами летнего солнышка, но… Что он мог сделать, когда обстоятельства складывались не в его пользу? Да и зачем такой