Вдребезги - Максим Фальк

Трасса была сложной даже для опытных гонщиков. Много крутых подъёмов, два брода, рыхлый песок, в котором вязли колёса, наклонная каменистая осыпь. За день до старта трассу открыли для тренировок.

Новичок – вроде бы Керри – старался изо всех сил, но постоянно прилагал усилия не туда, куда нужно. Разведывая трассу в тренировочный день, Майкл обратил внимание, как тот проходил повороты – дёргается, тормозит недостаточно жёстко, рано выкручивает газ. Пару раз Керри вылетел из седла – к счастью, улетел недалеко, отделался только синяками.

От этого парня стоило держаться подальше. Он явно тренировался на асфальте, может, вообще пришёл в мотокросс с трековых гонок. Переучиться можно, конечно, но сил придётся угробить немало.

– Пять минут до старта! – объявил динамик.

Майкл повесил раскрашенный шлем на локоть, застегнул экипировку под горло.

– Короче, ждите меня возле финиша, – сказал он. – А то потом будем бегать, искать друг друга.

– Хорошо, – кивнул Джеймс. Он был слегка бледный от волнения, но Кристофер держал его за плечо, прислонив к себе. – Тебе можно желать удачи?

– Я не суеверный, – Майкл усмехнулся, – желай.

– Удачи, – выдохнул Джеймс. Кристофер только улыбнулся и пихнул в плечо.

Зрителей было всего пара тысяч – не так уж и много, да и гонки не высокого класса. Отборочный тур на чемпионат, даже до четвертьфинала ещё далеко. Вряд ли тут произойдёт хоть что-нибудь необычное.

– Я пошёл. – Майкл оглянулся на толпу участников: человек сорок стояли возле мотоциклов, выстроенных в несколько рядов, переговаривались, нервничали, смеялись.

– Минута до старта!..

Он надел шлем, перемигнулся с кем-то из знакомых, отыскал взглядом Керри – белый и фиолетовый, заметные цвета, легко будет держаться от него подальше. Просто вырваться вперёд – и пусть себе пылит за спиной.

Гонг и команда к старту. Толпа рванула на первый круг.

По ушам ударил натужный и рваный рёв двигателей, за которым не было слышно криков зрителей. Начало было лёгким, разминочным: насыпной трамплин метров пять, прыжок, а за ним – раскатанные за предыдущий день повороты. Трасса была ухабистой, Майкл прибавил газ, перелетел через ямы. Сухая земля вилась за ним шлейфом, ветер сносил её в сторону.

Он шёл в первой пятёрке, оставляя силы на настоящую борьбу к финалу. Иногда между ним и соперником расстояние было – в ладонь. Локоть в опасной близости от спиц чужого колеса, в стекло шлема летят мелкие камни, кто-то срывается с насыпи, падает, встаёт. Мотоцикл дёргается, как живой, взрыкивает, рвётся из рук.

На последнем, третьем круге Майкл был в тройке лидеров. Поворот под отвесным склоном – он прошёл его поверху, над головами соперников. Берёг этот трюк как раз для такого случая. Краем глаза заметил Керри – новичок резко вырвался вперёд, руль вихляло, он с трудом удерживал равновесие. Майкл оторвался, сосредоточился – впереди был сложный участок, деревья и валуны. Можно взять их один за другим – а можно взлететь на поваленное бревно, как на трамплин, перемахнуть разом… А там уже финиш.

Сбоку взревело, он уклонился, задрал переднее колесо, запрыгивая на бревно. Перелетел через камни. Волна взрытой земли ударила в плечо, что-то врезалось в него, вышибло из седла. Майкл кувырнулся, упал на спину, в рыхлую землю, увидел небо. Успел подумать, что мягко упал – услышал над головой рёв, увидел белый и фиолетовый. Заднее колесо ударило прямо в грудь, экипировка хрустнула. Выдержала, только стало трудно дышать.

Майкл оттолкнулся от земли, поднялся, увидел в толпе зрителей Джеймса: белое лицо, синие глаза и ничего больше. Махнул ему рукой, мол, не волнуйся, обычное дело. Под рёбрами что-то болело – опять будет синяк. Мимо через валуны неслись отстающие, в стороне барахтался Керри, пытаясь встать. Майкл подбежал к своему мотоциклу, рванул на себя, чтоб поднять. Грудину прошила острая боль, перехватив дыхание, во рту стало мокро. Свет вдруг погас.

Потолок качался перед глазами – белый, до странности низкий. Во рту был знакомый железистый привкус, на грудь что-то сильно давило, будто прессом. Он разлепил сухие губы, попытался вдохнуть.

– Майкл? – В поле зрения возникло молодое лицо, девушка прикоснулась к щеке. – Ты меня слышишь?

– Привет… – Майкл моргнул. Вокруг всё качалось: низкий потолок с длинной лампой, полки, девушка. Она показала руку:

– Сколько пальцев видишь?

– Три.

Говорить нормально не выходило, получалось только сипеть.

– Отлично. Молодец, – сказала она. Над карманом её зелёной форменной рубашки шла вышитая жёлтым надпись «СКОРАЯ ПОМОЩЬ». На воротнике и шее были тёмные брызги.

– Вы поранились, – сказал Майкл.

В горле булькало, мешая говорить в полный голос. Будто он держал во рту воду. Только кашлять не получалось. Он сглотнул и догадался – на воротнике была кровь. Его кровь.

– Майкл! – Цепкие пальцы сжали его руку. Джеймс был белый, как лист бумаги, даже губ не видать. Рядом сидел Кристофер, хмурый, с кровавой полосой на щеке.

– Я нормально, – просипел Майкл, попытался приподнять голову – девушка удержала:

– Не двигайся. Тебе нельзя.

Руки у неё оказались удивительно сильными.

– Лежи тихо, «нормальный», – сказал Кристофер.

Майкл вспомнил колесо, летящее в грудь, тяжёлый удар, вкус жирной земли. На зубах скрипнул песок.

– Блин, – он облизнулся. Ужасно хотелось пить, хотя во рту было мокро. – Не доехал…

– Всё будет в порядке. Всё будет хорошо. – Джеймс гладил его по руке, складывал бледный рот в ненастоящую улыбку. Та дрожала, соскальзывала с губ.

Майкл попытался вдохнуть – не получилось. Над головой раскачивался прозрачный пакет с длинной трубкой, прицепленный на крючок. По ушам ударила сирена, и Майкл наконец понял, где находится.

Машина «Скорой помощи».

– Вот мудак, – Майкл прикрыл глаза, сглотнул. – Я бы место взял, если б не новенький.

– Ты, дурень, лучше б лежал, где упал, – с досадой сказал Кристофер. Протянул руку, провёл тёплыми пальцами по холодному лбу. – Первый раз, что ли? Куда тебя понесло за байк хвататься?..

– Прости, – Майкл перевёл взгляд от отца к Джеймсу. – Прости, кудряшка.

Тот впился в его ладонь короткими ногтями:

– Всё будет хорошо, – заторможенно повторил он. – Не волнуйся. Скоро приедем в больницу.

Майкл попытался поднять голову, но девушка в зелёной рубашке была начеку, прижала обратно:

– Не двигайся, пожалуйста.

Майкл увидел только одеяло, которым он был прикрыт. Увидел, но не почувствовал. На сгибе локтя в вену уходила игла. Что-то влажное и прохладное, пахнущее антисептиком, коснулось рта. На салфетке остались красные пятна. Майкл опять облизнулся, размазывая языком кровь по губам.

– Не бойся, кудряшка, – он постарался улыбнуться и