Вдребезги - Максим Фальк

– А, Винтерхальтер. Опять ты? В прошлом году, кажется, уже встречались.

В палату зашёл высокий черноволосый врач в светло-голубой униформе травматолога. Ему было лет сорок, но в аккуратной бородке уже пробивалась ранняя седина.

– Привет, Айра, – Майкл вяло шевельнул рукой. Он был тяжёлым, сонным и медленным. И спокойным. В него влили столько транквилизаторов и обезболивающего, что он с трудом осознавал сам себя. Даже глаза было тяжело держать открытыми. Майкл медленно моргал, дышал через рот. Получалось плохо.

– Здравствуйте, юноша, – сказал врач. – А вы ему кто?

Майкл скосил глаза. Джеймс сидел рядом с койкой, нервно перебирая пальцами тонкое одеяло. И чего нервничает?.. Жив же, и ладно. Руки-ноги вроде шевелятся. Поваляется тут, да и выберется.

– Меня зовут Джеймс, – ответил тот. – Я… с мистером Винтерхальтером… с отцом Майкла. Он отошёл.

– Ясно, – врач кивнул, будто это ему всё объяснило, и откинул одеяло с груди Майкла. – Ну, показывай, чем ты меня порадуешь.

Он заглянул под повязку, наложенную парамедиками. Неровный красно-фиолетовый синяк, словно спрут, обхватил весь левый бок, поперёк рёбер шёл след от протектора – цепочка прямоугольников с чёткими краями. Жёсткая экипировка стесала часть кожи, широкие красные полосы тянулись от соска в подмышку. Джеймс впился пальцами в руку Майкла.

– Очень больно?.. – шёпотом спросил он.

– Не… Я ж на этих, – Майкл показал глазами на капельницу.

Айра длинными сухими пальцами ощупал грудную клетку, прислушиваясь к щелчкам, хмуро потрогал худой живот. Джеймс следил за его руками, стараясь не дышать.

– Ну что, друг мой, – наконец сказал Айра, застегнув на Майкле больничную пижаму и укрыв его одеялом, – рёбра ты себе доломал. В прошлый раз была только трещина, теперь – два верхних со смещением.

Майкл попытался сложить губы в ухмылку, почти получилось.

– Переломы чистые, но на рентген всё равно поедешь, – продолжил врач. – Посмотрим, как сильно тебе досталось. Кровь из лёгкого уже убрали, но если будет подтекать дальше – потыкаем тебя иглой ещё пару раз. А в остальном – всё как обычно, только без сотрясения, и кишки не отбил.

– Я ж говорил, – Майкл покосился на Джеймса. – Ничё страшного.

– Молчи, – шикнул тот.

– Я посмотрю за тобой дня два, – сказал Айра, сунув руки в карманы халата. – Похоже, ты легко отделался. Если не начнётся пневмония, отпущу домой.

Открылась дверь, в палату вернулся Кристофер.

– А я уже начал надеяться, что больше вас не увижу, – Айра пожал ему руку.

Кристофер криво усмехнулся, спрятал телефон в карман.

– У нас традиция, мистер Вольф, – раз в год садиться вам на шею.

– Раз в год?.. – прошептал Джеймс.

– В страховой от твоего имени уже шарахаются. Я сам скоро начну, – врач похлопал Майкла по руке. – Отдыхай. Зайду вечером, проверю, как ты.

Они остались втроём. Майкл сосредоточенно дышал, глядя на изножье кровати. Ему казалось, если моргнёт – провалится в сон, и он старался держать глаза открытыми. Всё время хотелось то кашлять, то сглатывать, от вдоха поглубже сразу становилось хуже.

– Мать приедет после работы, – сказал Кристофер, встав рядом с Джеймсом. – Переволновалась, но я её успокоил. Что мистер Вольф?..

– Да ерунда… Два ребра. – Майкл осторожно вдохнул. Посмотрел на Джеймса. Тот сидел с поджатыми губами, смотрел на свои пальцы и кривил губы. – Эй. Кудряшка. Обошлось же. Всё нормально.

Тот поднял глаза, глянул исподлобья. Даже не улыбнулся в ответ.

– Здесь внизу есть кафе. – Кристофер взял его за плечо и легонько тряхнул. – Пойдём перекусим.

– Я не голодный, – тихо сказал Джеймс.

– Сходи, я никуда не убегу, – сипло сказал Майкл. – А то до дома не доберёшься. И так бледный.

Джеймс вскинул голову, выпрямился. Лицо у него застыло.

– Я не поеду домой, – резко сказал он.

– Здесь, что ли, останешься? – спросил Майкл.

– Останусь, – твёрдо сказал тот, блеснув глазами.

– Ты бы тоже отдохнул, – мягко предложил Кристофер. – За ним тут присмотрят.

– Я никуда не пойду! – Джеймс вскочил, кровь отлила у него от лица. – Я останусь, пока ты тут!..

– Кудряшка, да не волнуйся… – выговорил Майкл, едва ворочая языком. – Всё нормально. Делов-то на пару дней.

– Я уйду отсюда только вместе с тобой!.. – У Джеймса задрожал голос. – Я останусь тут!.. Я думал… – Он вдруг начал задыхаться. Майкл потянулся к нему рукой, Джеймс отскочил. – Я думал, ты умрёшь!.. Я думал… Когда ты… Ты так упал… Я чуть с ума… У тебя кровь была… На лице и везде… Я так испуга… – Кристофер шагнул к нему, обнял, прижал головой к груди. Тот попытался вырваться: – Я не уйду!.. Пустите!.. Я останусь!..

– Тише, тише… – прошептал Кристофер, похлопывая его по спине, как ребёнка. – Ну, хватит. Никто не гонит. Оставайся.

Джеймс затих, продолжая бормотать и всхлипывать, но из-за фланелевой рубашки Кристофера было не разобрать ни слова. Кристофер положил руку ему на голову, погладил по волосам.

– Тихо, тихо… Я ж всё понимаю. Сиди, сколько хочешь. Только домой позвони, предупреди.

Майкл встретился взглядом с отцом. У того опустились уголки губ, он смотрел спокойно и мрачно, будто только что узнал, что кто-то умер. Майкл почувствовал, что сам сейчас начнёт задыхаться.

От звонка телефона все вздрогнули, как от разряда.

– Это мой. – Джеймс хлюпнул носом, отодвинулся от Кристофера, достал телефон из заднего кармана. Лицо у него было красным и мокрым. – Привет, папа, – ясно и чисто сказал он, будто его не колотило минуту назад. – Гонка?.. Плохо. Майкл попал в больницу.

Он вышел в коридор, голоса за закрытой дверью было не слышно. Майкл поднял глаза на отца.

– Прости…

Кристофер хмуро вздохнул, присел на койку.

– За что извиняешься-то? – невесело спросил он.

Майкл стрельнул глазами на дверь.

– Я с Джаймсом… – сипло сказал он. Кристофер смотрел на него и молчал. – Встречаюсь.

– А то я не знаю, – тихо ответил тот. – Всё понятно было сразу, как он к тебе зачастил.

У Майкла застучало в ушах, он покраснел:

– Откуда?.. Я сам не знал…

– За дурака-то меня не держи. На тебе написано было, что влюбился по уши.

Майкл не выдержал, отвернулся, закусив губу.

– Я думал раньше сказать, – прошептал он.

– Чего боялся-то? – вздохнул Кристофер.

Майкл пожал плечами, скривился от резкой боли.

– Я думал… не поймёшь.

– Понять – не пойму, – тихо сказал тот. – Но другого сына у меня нет.

Майкл резко вдохнул, закашлялся. Кристофер похлопал его по руке, Майкл поймал пальцы, задержал.

– Он хороший, – тихо сказал он.

– Хороший, – согласился Кристофер. – Славный мальчишка.

Майкл дышал ртом. От облегчения, от стыда и от чувства вины его мутило. А