Одиссея - Гомер

Все разошлися; один Одиссей в опустевшей палате

Смерть замышлять женихам совокупно с Афиной остался.

С ним Телемах; и сказал он, к нему обратяся: «Мой милый

Сын, наперед надлежит все оружия вынесть отсюда.

Если ж, приметив, что нет уж в палате, как прежде, оружий, 5

Спросят о них женихи, ты тогда отвечай им: «В палате

Дымно; уж сделались вовсе они не такие, какими

Здесь их отец Одиссей, при отбытии в Трою, покинул:

Ржавчиной все от огня и от копоти смрадной покрылись.

Также и высшую в сердце вложил мне Зевес осторожность: 10

Может меж вами от хмеля вражда загореться лихая;

Кровью тогда сватовство и торжественный пир осквернится –

Само собой прилипает к руке роковое железо».

Так он сказал. Телемах, повинуясь родителя воле,

Кликнул старушку, усердную няню свою Евриклею: 15

«Няня, – сказал он, – смотри, чтоб служанки сюда не входили

Прежде, покуда наверх не отнес я отцовых оружий;

Здесь без присмотра они; все испорчены дымом; отца же

Нет. Я доныне ребенок бессмысленный был, но теперь я

Знаю, что должно отнесть их туда, где не может их портить 20

Копоть». Сказал. Евриклея старушка ему отвечала:

«Дельно! Пора, мой прекрасный, за разум приняться, и дома

Быть господином, и знать обходиться с отцовым богатством.

Кто же, когда покидать не велишь ты служанкам их горниц,

Факелом будет зажженным тебе здесь светить за работой?» 25

Ей отвечая, сказал рассудительный сын Одиссеев:

«Этот старик; не трудяся, никто, и хотя б он чужой был,

В доме моем, получая наш корм, оставаться не должен»,

Кончил. Не мимо ушей Евриклеи его пролетело

Слово. Все двери тех горниц, где жили служанки, замкнула 30

Тотчас она. Одиссей с Телемахом тогда принялися

Модные с гребнями шлемы, с горбами щиты, с остриями

Длинными копья наверх выносить; и Афина Паллада

Им невидимо, держа золотую лампаду, светила.

Тем изумленный, сказал Телемах Одиссею: «Родитель, 35

В наших очах происходит великое, думаю, чудо;

Гладкие стены палаты, сосновые средние брусья,

Все потолка перекладины, все здесь колонны так ясно

Видны глазам, так блистают, как будто б пожар был кругом их, –

Видно, здесь кто из богов олимпийских присутствует тайно». 40

Так он спросил; отвечая, сказал Одиссей хитроумный

Сыну: «Молчи, ни о чем не расспрашивай, бойся и мыслить:

Боги, владыки Олимпа, такой уж имеют обычай.

Время тебе на покой удалиться, а я здесь останусь;

Видеть хочу поведенье служанок; хочу в Пенелопе 45

Сердце встревожить, чтоб, плача, меня обо всем расспросила».

Так он сказал. Телемах из палаты немедленно вышел;

Факел зажженный неся, он пошел в тот покой почивальный,

Где по ночам миротворному сну предавался обычно.

В спальню пришедши, он лег и заснул в ожиданье Денницы. 50

Тою порою один Одиссей в опустевшей палате

Смерть замышлять женихам совокупно с Палладой остался.

Вышла разумная тут из покоев своих Пенелопа,

Светлым лицом с золотой Афродитой, с младой Артемидой

Сходная. Сесть ей к огню пододвинули стул, из слоновой 55

Кости точеный, с оправой серебряной, чудной работы

Икмалиона (для ног и скамейку приделал художник

К дивному стулу). Он мягко-широкой покрыт был овчиной.

Многоразумная села на стул Пенелопа. Вступивши

С ней белорукие царского дома служанки в палату, 60

Начали всё убирать там: столы с недоеденным хлебом,

Кубки и множество чаш, из которых надменные гости

Пили; и, выбросив на пол золу из жаровен, наклали

Новых поленьев туда, чтоб нагрелась палата и был в ней

Свет. А Меланфо опять привязалась ругать Одиссея: 65

«Здесь ты еще, неотвязный? Не хочешь и ночью покоя

Дать нам, бродя здесь как тень, чтоб подметить, что в доме служанки

Делают. Вон! Говорю я тебе, побродяга; наелся

Здесь ты довольно! Уйди, иль швырну я в тебя головнею».

Мрачно взглянув исподлобья, сказал Одиссей хитроумный: 70

«Что ж так неистово ты на меня, сумасбродная, злишься?

Или противно тебе, что в грязи я, что, в рубище бедном

По миру ходя, прошу подаянья? Что ж делать? Я нищий.

Жребий такой уж нам всем, безотрадно бродящим скитальцам.

В прежние дни я и сам меж людьми не совсем бесприютно 75

Жил; и богатоустроенным домом владел, и доступен

Всякому страннику был, и охотно давал неимущим;

Много имел я невольников, много всего, чем роскошно

Люди живут и за что величает их свет богачами.

Все уничтожил Кронион – так было ему то угодно. 80

Ты, безрассудная, так же (кто знает, как скоро!) утратишь

Всю красоту молодую, которою так здесь гордишься;

Станешь тогда ты противна своей госпоже; да и может

Сам Одиссей возвратиться – надежда не вовсе пропала;

Если же он и погиб и возврата лишен, то еще здесь 85

Сын Одиссев, младой Телемах, Аполлонов питомец,

Здравствует; знает он все поведенье служанок домашних,

Скрыться не может ничто от него; он из детства уж вышел».

Так он сказал. Пенелопа, услышав разумное слово,

Речь обратила свою, раздраженная, к дерзкой служанке: 90