Одиссея - Гомер

Думал, что, за ногу взявши его, Евриклея знакомый 390

Может увидеть рубец, и тогда вся откроется разом

Тайна. Но только она подошла к господину, рубец ей

Бросился прямо в глаза. Разъяренного вепря клыком он

Ранен был в ногу тогда, как пришел посетить на Парнасе

Автоликона, по матери деда (с его сыновьями), 395

Славного хитрым притворством и клятв нарушением – Эрмий

Тем дарованьем его наградил, поелику он много

Бедр от овец и от коз приносил благосклонному богу.

Автоликон, посетив плодоносную землю Итаки,

Новорожденного сына у дочери милой нашел там. 400

Выждав, когда он окончит свой ужин, ему на колена

Внука пришла положить Евриклея. Она тут сказала:

«Автоликон, богоданному внуку ты выдумать должен

Имя, какое угодно тебе самому: ты усердно

Зевса о внуке молил». То приняв предложенье, сказал он 405

Зятю и дочери: «Вашему сыну готово уж имя;

Вас посетить собирался, я рассержен несказанно

Многими был из людей, населяющих тучную землю;

Пусть назовется мой внук Одиссеем;[111] то значит: сердитый.

Если ж когда он, достигнувши мужеских лет, пожелает 410

Дедовский дом посетить на Парнасе, где наша обитель,

Будет он мной угощен и с богатым отпущен подарком».

Внук возмужал и пришел за подарком обещанным к деду.

Автоликон с сыновьями своими его благосклонно

Встретил руки пожиманьем и сладко-ласкательным словом; 415

Бабка ж его Амфитея в слезах у него целовала

Очи, и руки, и голову, громко рыдая. Богатый

Пир приказал сыновьям многославным своим приготовить

Автоликон. И они, исполняя родителя волю,

Тотчас пригнать повелели быка пятилетнего с поля; 420

Голову снявши с быка и его распластавши, на части

Мясо они разрубили и части, взоткнув их на вертел,

Начали жарить; изжарив же, их разнесли по порядку.

Сидя они за обедом весь день до вечернего мрака

Ели прекрасное мясо и сладким вином утешались. 425

Солнце тем временем село, и ночь наступила; о ложе

Каждый подумал, и сна благодать ниспослали им боги.

Встала из мрака младая с перстами пурпурными Эос.

Автоликоновы все сыновья, на охоту собравшись,

Скликали быстрых собак. Сын Лаэртов отправился с ними. 430

Долго они по крутому, покрытому лесом, Парнасу

Шли; напоследок достигли глубоких, ветристых ущелий;

Гелиос только что начал поля озарять, подымаясь

Тихо с глубоких, лиющихся медленно вод Океана;

В дикую дебрь углубились охотники все; перед ними, 435

След открывая, бежали собаки; с собаками вместе

Автоликоновы дети и сын многославный Лаэртов

Быстро бежали, имея в руках длиннотенные копья.

Страшно-огромный кабан там скрывался, в кустах закопавшись

Диких: в тенистую глубь их проникнуть не мог ни холодный, 440

Сыростью дышащий ветер, ни Гелиос, знойно-блестящий,

Даже и дождь не пронзал их ветвистого свода – так густо

Были они сплетены; и скопилось там много опадших

Листьев. Когда же приблизился шум от собак и от ловчих,

Быстро бежавших, кабан им навстречу из дикого лога 445

Прянул; щетину встопорщив, ужасно сверкая глазами,

Он заступил им дорогу; и первый, к нему подбежавший,

Был Одиссей. Он копье длинноострое поднял, готовый

Зверя пронзить; но успел Одиссею поранить колено

Острым клыком разъяренный кабан; и он выхватил много 450

Мяса, нагрянувши бешено сбоку, но кость уцелела.

В правое зверю плечо боевое копье сын Лаэртов

Сильно всадил; и, плечо проколов, острием на другой бок

Вышло копье; повалился кабан, и душа отлетела.

Автоликоновы дети убитого зверя велели 455

Должным порядком убрать и потом Одиссееву рану

Перевязали заботливо; кровь же, бежавшую сильно,

Заговорили. И все напоследок к отцу возвратились.

Автоликон и его сыновья Одиссея, от раны

Дав исцелиться ему и его одаривши богато, 460

Сердцем веселого, сами веселые, с миром послали

В землю Итаки; отец и разумная мать несказанно

Были его возвращению рады; они расспросили

Сына подробно о ране, и он рассказал по порядку,

Как, на Парнасе ловитвой зверей веселясь с сыновьями 465

Автоликона, он вепрем клычистым был ранен в колено.

Эту-то рану узнала старушка, ощупав руками

Ногу; отдернула руки она в изумленье; упала

В таз, опустившись, нога; от удара ее зазвенела

Медь, покачнулся водою наполненный таз, пролилася 470

На пол вода. И веселье и горе проникли старушку,

Очи от слез затуманились, ей не покорствовал голос.

Сжав Одиссею рукой подбородок,[112] она возгласила:

«Ты Одиссей! Ты мое золотое дитя! И тебя я

Прежде, пока не ощупала этой ноги, не узнала!» 475

Кончив, она на свою госпожу обратила поспешно

Взоры, чтоб ей возвестить возвращение милого мужа.

Та ж не могла ничего, обратяся глазами в другую

Сторону, видеть: Паллада ее овладела вниманьем.

Но Одиссей, ухвативши одною рукою за горло 480

Няню свою, а другою ее подойти приневолив

Ближе к нему, прошептал ей: «Ни слова! Меня ты погубишь;

Я Одиссей; ты вскормила меня; претерпевши немало,

Волей богов возвратился я в землю отцов через двадцать

Лет. Но – уж если твои для узнания тайны открылись 485

Очи – молчи! И чтоб в доме никто обо мне не проведал!

Иначе, слушай – и то, что услышишь, исполнится верно, –

Если мне Дий истребить женихов многобуйных поможет,

Здесь и тебя я щадить, хоть тобой и воспитан, не стану

В час тот, когда над рабынями строгий мой суд совершится». 490

Сыну Лаэртову так, отвечая, сказала старушка:

«Странное слово из уст у тебя, Одиссей, излетело;