Огни на Эльбе - Мириам Георг

Эмма кивнула.

– Боли то обостряются, то отступают. Если я права в своих подозрениях, то заболевание доброкачественное, но лекарства от него пока нет. Существуют лишь медикаменты, которые могут временно улучшить ее состояние. Я уже говорила Лили, что считаю лекарство, которое она сейчас принимает, опасным, потому что оно вызывает сильное привыкание. Для того, чтобы отказаться от него, понадобится время, но я предложу ей альтернативу. Кроме того, в периоды обострений ей необходим абсолютный покой: никаких нервных потрясений и теплых ванн. Но вот массажи могут помочь. Насколько нам известно, облегчить симптомы также может беременность, но в ее возрасте я не стала бы этого рекомендовать. Кроме того, маловероятно, что она вообще сможет забеременеть. Она сказала мне, что большую часть времени вы не предохраняетесь и при этом зачатия не происходило уже шесть лет, это так?.

Отец Лили покраснел до ушей и судорожно откашлялся, но так и не ответил.

Эмма снисходительно кивнула.

– Могут быть и другие причины, в том числе, с вашей стороны. И все же мне кажется, что дело в описанных выше причинах.

Отец Лили по-прежнему не отвечал, по всей видимости, потеряв дар речи от откровенности, с которой эта незнакомая женщина говорила о таких деликатных вопросах.

– А как ей можно помочь прямо сейчас? – спросила Лили вместо него.

– Я выписала несколько лекарств и буду регулярно наблюдать ее на предмет тканевых изменений. Возможно, встанет вопрос об операции, но посмотрим, как пойдет лечение. Вы должны внести свой вклад и, насколько возможно, облегчить ей жизнь. Мне попадалась научная статья, посвященная этой проблеме – посмотрю, можно ли узнать что-нибудь еще. К сожалению, гинекология у нас до сих пор в младенческом состоянии.

Альфред кивнул. По нему все еще было видно, насколько для него неудобна эта тема. Но он не возражал против предложений Эммы.

* * *

Йо, не веря своим глазам, уставился на бумаги, лежащие у него на столе. Потом вскочил и пинком открыл дверь.

– Где этот ублюдок? – крикнул он, заставив стоящих поблизости рабочих подпрыгнуть от неожиданности.

Его небольшой кабинет находился на некотором возвышении над уровнем пола. Окинув гневным взглядом толпу, он в три прыжка соскочил вниз по лестнице. Крёгер сошел с ума. Чокнулся, совсем с катушек слетел. Йо знал, что этот мерзавец слишком много о себе возомнил, но закрывать предприятие дважды за три недели – это просто издевательство! Йо мчался по залу, предвкушая, как возьмет его за шкирку и швырнет вперед лысой макушкой о кабестан. Этот сукин сын с самого начала точил на него зуб. Навозная муха, которая с радостью портит людям жизнь.

Йо нашел его снаружи, у воды, в окружении рабочих, рядом с подъемным краном, который, как и другие механизмы, по его милости стоял без движения.

– Крёгер! – Йо бросился к нему с таким грозным видом, что коротышка побледнел и сделал шаг назад. Но на его губах по-прежнему играла злорадная улыбка.

– А, Болтен, мы как раз о тебе и говорили! Как вижу, ты получил мой отчет?

– Какого черта? – закричал Йо.

Он был настолько взбешен, что Крёгер встревожился, но, стараясь не подавать виду, глубоко вздохнул и выпрямился во весь свой не очень-то внушительный рост.

– Краны находятся в плачевном состоянии, на что я указывал в последнем отчете. Но, несмотря на мое предупреждение, неисправности не были устранены.

– Чушь. Кроме того, склады находятся в ведении Промышленной инспекции! – запротестовал Йо. Но он уже знал, что собирается сказать Крёгер, который ожидаемо покачал головой.

– Краны используются для разгрузки товаров на воде, а за это отвечаю я! И кстати, у меня есть замечания к двум кораблям, которые заходили сегодня.

Йо хотелось стереть с его лица высокомерную ухмылку.

– Это английские корабли, у них еще не действуют законы по защите труда, мне-то что с этим делать? Ты и сам знаешь, сколько стоит поддерживать краны в отличном состоянии. Мне пришлось бы дополнительно нанимать специалистов, без этого никак. Краны работают как надо.

Крёгер покачал головой.

– Вопрос в том, насколько их хватит. – Он театрально вздохнул. – А известно ли тебе, Йо, сколько несчастных случаев при подъеме грузов произошло только за последний год? Нет? Так я тебе скажу: пятьсот шестьдесят пять. А при падении грузов? Тоже нет? Триста тридцать. Триста тридцать, Болтен. Считай, по одному в день.

– Это если брать всю чертову гавань в целом, а не только нашу верфь! – проскрежетал Йо. – У нас их было всего двенадцать…

– …Из которых два – со смертельным исходом, – подхватил коротышка. – По-моему, это слишком. Неужели вы так мало цените жизнь своих рабочих? – Он сделал широкий жест рукой, и пара рабочих из окружавшей их толпы возмущенно фыркнула.

Йо глубоко вздохнул. Крёгер бередил старые раны. Работа в порту никогда не была безопасной, и плохое состояние техники действительно в разы увеличивало угрозу. Рабочие часто жаловались на недостаточную защиту. Йо не больше других хотел, чтобы кто-то пострадал, но что ему, черт возьми, делать, если все так устроено. В конце концов, не он был хозяином склада и мало на что мог повлиять.

Крёгер тем временем невозмутимо продолжил:

– Больше несчастных случаев, чем от грузов, было только из-за падений с высоты. И если бы вы лучше следили за тем, сколько выпивают ваши рабочие, их тоже можно было бы избежать. Но судя по тому, что я видел в твоем кабинете, ты и сам не прочь откупорить бутылочку на рабочем месте. – Он злорадно усмехнулся, а затем, повернувшись к толпе, объявил: – Работы будут прекращены до тех пор, пока вы не устраните перечисленные в моем списке недостатки, – И, обращаясь уже к Йо, добавил: – Я знаю тебя, Болтен, и знаю, как вольно ты обращаешься с правилами. А потому я пришел с подкреплением, которое обеспечит выполнение моих распоряжений.

Только сейчас Йо заметил небольшую группу мужчин, одетых в темную одежду. Они стояли в некотором отдалении и выжидающе смотрели на Крёгера. Все они были крепкими и, казалось, предпочитали разговорам крепкий кулак. Он не мог поверить в то, что это действительно происходит. Прежде он никогда не оказывался в такой ситуации.

– Это запрещено! – прошипел он.

– Правда, что ли? Ну, то, что такое не каждый день увидишь, вовсе не значит, что это запрещено.

Йо так сильно сжал челюсти, что заскрежетали зубы. Сделать он ничего не мог, а поэтому лишь сердито посмотрел на инспектора.

– Тебе это с рук не сойдет, крысеныш, – пробормотал он.

– Что, прости? – спросил Крёгер, улыбаясь. – Ты что-то