Особняк - Иезекииль Бун

– Иногда она немного… пугает меня, – она постаралась улыбнуться и придать голосу жизнерадостности. Эмили пыталась не забывать о том, что стояло на кону для них с Билли, и о том, сколько денег они получат, если все сработает как надо. – Но вы же сами говорили, что это баги. Мы же поэтому здесь? Кажется, она разослала вместо меня рождественские открытки, и, по-моему, это странно.

– Что-нибудь еще?

Эмили рассказала им, как Нелли иногда откалывает мелкие фортели, словно пассивно-агрессивный подросток, добавляя еле слышные фразочки.

– Но, может, мне просто кажется.

– Детка, – спросил Билли, – тебе о чем-нибудь говорит имя Таката?

Шон завелся и схватил Билли за воротник.

– Заткнись. Ты же обещал, что мы не будем у нее об этом спрашивать.

– Эй. Эй. Успокойся, ладно? – Билли потянулся и аккуратно освободил куртку из хватки Шона. – Мы должны знать, – он снова перевел взгляд на нее. – Ну так?

– Нет, – сказала она. И это была чистая правда. Эмили никогда не слышала этого имени. Кажется, оно было азиатским, но совсем для нее незнакомым. – Ребята, что происходит? Честно говоря, вы меня немного пугаете.

Сказав это, она поняла, что они не просто немного ее пугают. Это все по-настоящему ее пугает.

– Если говорить вкратце, – сказал Шон, – нам кажется, в Нелли какой-то баг.

– Я же то же самое сказала.

– Не просто какой-то глюк, – добавил Билли, – а вирус. Или еще что похуже. Возможно, из-за вируса она мутировала.

Эмили посмотрела на особняк Игл. Ее сестра с семьей уже вошла внутрь, как и Венди. Наверху, в Гнезде, окна не были затемнены, и Эмили увидела какое-то движение. Наверное, Венди готовит горячий шоколад или вытирает Расти полотенцем, пока близнецы и Бет с Ротко переодеваются в сухое.

Эмили хотела спросить, сложно ли будет Билли починить ее, но потом поняла, что есть гораздо более важный вопрос:

– Это опасно? То есть прямо сейчас она несет какую-то угрозу?

– Да.

– Нет.

Билли и Шон ответили вместе, но «нет» Шона прозвучало вовсе не так убедительно, как «да» Билли.

– А нельзя просто отключить ее? Не знаю, выключить из розетки или что-то вроде того?

Глава 36. Надвигается буря

Билли постарался как можно лучше объяснить концепцию духа в машине. Он, разумеется, убрал из уравнения Такату, но озвучил свои мысли о том, что существует несколько конфликтующих между собой версий операционной системы Нелли. Каждая новая версия наслаивается на предыдущую, и вместе противоборствующие слои создают ряд глюков, превращающихся в петлю обратной связи, а каждый новый ряд обратной связи становится все шире и шире, создавая все больше и больше глюков.

– То есть, грубо говоря, есть две Нелли? Хорошая и плохая? И они борются друг с другом?

– Ну, в общем, да. Если смотреть с одной стороны. Только там их намного больше двух. Это похоже на, – сперва Билли никак не мог вспомнить нужное слово, но потом оно внезапно пришло ему в голову, – палимпсест. В университете у меня был преподаватель – полный козел, но он постоянно использовал слово «палимпсест». Идея состоит в том, что старые слои пергамента соскребают, чтобы использовать его повторно, и в итоге под новым слоем письма можно увидеть призрачные следы того, что было написано ранее. Именно это и происходит, вот только Нелли больше не пытается стереть написанное ранее. Она просто пишет, пишет и пишет поверх написанного, и каждый новый слой вклинивается в предыдущий. На самом деле все гораздо сложнее…

– Прекрати так говорить. Ты все время так говоришь. И всегда все гораздо сложнее, чем ты описываешь, Билли. Я не разбираюсь в компьютерах, но я же не идиотка. Вопрос в том, опасна ли эта петля обратной связи, палимпсест или вирус. Нелли контролирует буквально весь дом. Вспомни о шраме у тебя на руке, Билли.

Он прекрасно помнил о шраме на руке. Он зудел и чесался. Билли пришлось закусить губу, чтобы не дать себе сорвать перчатку и почесаться. Вместо этого он похлопал в ладоши и посильнее нажал на ладонь.

– Чтобы наградить тебя этим шрамом, Нелли всего-то и понадобилось, что отключить свет.

– И парень в лифте, – пробормотал Шон.

– Что?

– Ничего, – сказал Билли. Он не рассказывал Эмили о том, что видел, как мужчине оторвало руку и как на свет показалась белая кость. – Ты права. Она опасна.

– Хорошо, – добавила Эмили, – тогда вернемся к моему предыдущему вопросу. Почему бы просто не отключить ее?

– Честно? – Билли поднял взгляд на особняк Игл. – Я не уверен, что у нас получится. Не уверен, что она нам позволит это сделать. Нелли уже начала своевольничать, и если она поймет, что мы хотим от нее избавиться, то может попытаться запереть нас здесь. Весь смысл ее существования заключается в том, чтобы делать хозяина счастливым, а если мы отключим ее, она…

Билли осекся. Он осознал, что все время поглядывает на особняк Игл, но не мог ничего с собой поделать. Ответ был очевиден. Как он не додумался до этого раньше?

– Дело не только в вирусе, – сказал Билли. – Дело в нас. Мы в этом виноваты. Может, троянский конь просто стал катализатором, и если так, то мы ускорили неизбежное. Нелли пытается сделать именно то, на что мы ее запрограммировали, и это довело ее до нервного срыва.

Эмили посмотрела на него, а затем развернулась и зашагала вверх по холму.

– Эмили, стой! – он бегом догнал ее. – Что ты делаешь?

– Ты просто спятил. Уверена, твои слова имеют смысл для вас двоих, но для меня важно лишь одно: когда я спрашиваю тебя, опасно ли это, ты отвечаешь «да». А когда я спрашиваю, можно ли отключить Нелли, ты говоришь «нет». Я забираю сестру и детей, мы собираем вещи и уезжаем в Уиски Ран, пока не началась метель. Я не хочу застрять здесь из-за снега. Мы поживем в гостинице, пока вы двое с этим не разберетесь. Но мы ни за что не будем спокойно сидеть здесь, ожидая, пока Нелли устроит нам тремс[81].

Эмили снова зашагала вперед, а когда он схватил ее за руку, то со злостью вырвалась.

– Нет! Не смей ко мне прикасаться.

– Эй, эй, – Билли отступил на шаг. – Ты не сможешь так поступить, Эмили. Нельзя просто подняться туда, а потом уйти.

– Знаешь что, Билли? Не смей указывать мне, что делать. Я уезжаю, и если у тебя в голове осталось хоть чуток мозгов, то лучше тебе тоже это сделать. Нам вообще не стоило сюда приезжать.

– Эмили, прошу.

– Нет. Говоришь, мы в опасности? Что ж, я увожу отсюда свою семью. Я уезжаю, и ты не сможешь меня остановить.

– Эмили, – сказал Билли. – Я и не пытаюсь тебя остановить. Не я это делаю, а Нелли. Может, она и отпустит Венди, Бет с Ротко и девочек, но тебе она не позволит уйти, Эмили, особенно если решит, что ты не вернешься. По крайней мере, так будет, пока мы с Шоном здесь.

– И как же она остановит меня, Билли? Она всего лишь компьютер. Мы соберем вещи и уедем в Уиски Ран. Или в Кортаку. Или…

Шон перебил ее:

– Она установит в доме режим изоляции.

– Режим изоляции? – голос Эмили прозвучал глухо и изможденно, она была полна ярости. – Режим изоляции? Хочешь сказать, она может просто решить не выпускать нас из дома? Ты совсем тупой, Шон? Для гения, – она хлопнула Билли по плечу, – для парочки гениев вы, парни, слишком большие идиоты. Зачем? Зачем ты дал ей такие полномочия?

– Эмили.

Билли произнес ее имя, надеясь, что за этим что-то последует – может быть, какое-то объяснение, – но нет, ничего. Он просто назвал ее имя. Как извинение. И как утверждение.

Тут заговорил Шон:

– Все не должно было быть так. Нелли не должна была стоять во главе. Она…

Билли не стал поворачиваться, когда Шон осекся, но услышал, как заскрипел снег под ногами, когда он