Финеас Финн - Энтони Троллоп

Финеас немедленно протянул руку ему навстречу:

– Чилтерн, я очень рад вас видеть.

Тот, однако, руки не принял. Не снимая шляпы, молодой аристократ прошел к столу и несколько мгновений стоял, нахмурившись и не говоря ни слова, затем через стол перебросил Финеасу письмо. Тот, подняв его, сразу узнал послание, которое, желая быть честным, написал из гостиницы в Лафтоне.

– Это мое собственное письмо вам, – проговорил он.

– Да, оно. Я, как ни странно, получил его в «Морони» вместе с вашей запиской – утром в понедельник. Оно, верно, блуждало по свету, раз дошло только сейчас. Вы должны взять его назад.

– Взять назад?

– Да, сэр, взять назад. Насколько я могу судить, не задавая вопросов, которые могли бы скомпрометировать меня или молодую леди, вы еще не сделали того, что угрожаете сделать в этом письме. Это было с вашей стороны благоразумно, а следовательно, вам не трудно будет и взять сказанное назад.

– Разумеется, я этого не сделаю, лорд Чилтерн.

– Вы помните… что я… однажды… рассказал вам… о себе и мисс Эффингем? – этот вопрос он задал очень медленно, делая паузы между словами и пристально глядя в лицо сопернику, к которому постепенно подходил все ближе.

Вид лорда Чилтерна ничего хорошего не сулил: он побагровел сильнее обычного, на голове с расчетливой дерзостью по-прежнему красовалась шляпа, правая ладонь была сжата в кулак. В глазах читалась гневная решимость – того сорта, что бывает весьма неприятно встретить в противнике. Его кулаков Финеас не боялся, но его пугал, так сказать, скандал. Драться с бывшим другом и нынешним врагом, сшибая столы и стулья в комнате миссис Банс, было бы крайне неприятно. Если лорд Чилтерн его ударит, он, разумеется, ответит тем же, но поднимать руку на брата леди Лоры, сына лорда Брентфорда и друга Вайолет Эффингем нашему герою не хотелось. Тем не менее, случись такая нужда, он был готов за себя постоять.

– Думаю, я знаю, о чем вы, – сказал Финеас. – Вы заявляли, что поссоритесь с любым, кто осмелится искать благосклонности мисс Эффингем. Вы об этом?

– Именно об этом.

– Я хорошо помню ваши слова. Но едва ли вы полагаете, что это имело бы для меня значение, если бы ничто больше не мешало мне просить руки мисс Эффингем. Ваша угроза пуста.

– Это не было угрозой, сэр, и вам это известно не хуже моего. Я говорил с вами как с другом, которым считал вас тогда. Тем не менее это правда. Каковы же ваши представления о верности, искренности и чести, если вы воспользовались моим отсутствием – вы, которому я тысячу раз повторил, что люблю ее больше всего на свете! Вы восходящая звезда, а я – паршивая овца в стаде. Вас выбрал мой отец, чтобы представлять наш семейный округ, а я изгнан из дома. Вы на дружеской ноге с членами правительства, а у меня едва остались порядочные знакомые. Но я могу сказать о себе, что ни разу не сделал ничего, недостойного джентльмена, в то время как ваши поступки недостойны даже последнего отребья.

– Ничего недостойного я не сделал, – возразил Финеас. – Я написал вам сразу, как только принял решение, хотя мне было нелегко открыть свою тайну.

– Написали! Да, когда я был за много миль, когда до моего возвращения оставались недели и месяцы! Но я пришел сюда не для того, чтобы пререкаться, будто баба. Я получил ваше письмо только в понедельник и не знаю, что происходило все это время. Будет ли мисс Эффингем… вашей женой?

Лорд Чилтерн теперь подошел совсем близко к Финеасу, и тот чувствовал, что сжатый кулак может соприкоснуться с его лицом в любую секунду. Мисс Эффингем, разумеется, не была помолвлена с нашим героем, но ему казалось, что если заявить об этом теперь, то выйдет, будто он испуган.

– Я спрашиваю, в каких отношениях вы сейчас с мисс Эффингем, – повторил лорд Чилтерн. – Отвечайте, если вы не трус.

– Я не трус, стану я отвечать или нет.

– Это мне придется проверить. Тем не менее я спрошу снова – и жду от вас ответа.

Финеас на мгновение задумался, что диктовали ему в этих обстоятельствах совокупно честность и храбрость, а с ними и долг по отношению к мисс Эффингем. Лорд Чилтерн стоял перед ним в ожидании, по-прежнему багровый, со сжатым кулаком и в шляпе.

– Дайте мне услышать ваш вопрос еще раз, – сказал Финеас, – и я отвечу, если найду, что могу это сделать, не уронив своего достоинства.

– Я спрашиваю, каково ваше положение по отношению к мисс Эффингем. Имейте в виду, у меня нет никаких сомнений, но хочу услышать ответ от вас лично.

– Но вы, разумеется, помните: я могу ответить лишь в меру своего понимания.

– Отвечайте в меру своего понимания.

– Полагаю, она считает меня добрым другом.

– Скажи вы «случайным знакомым» – и были бы ближе к истине. Но пусть так. Могу ли я считать, что вы отказались от мысли изменить это положение?

– Отнюдь, лорд Чилтерн.

– Но почему? Какие у вас причины надеяться?

– Это дело другое. Я не буду говорить об этом, по крайней мере с вами.

– Тогда, сэр… – лорд Чилтерн шагнул вперед и занес руку.

– Стойте, Чилтерн! – воскликнул Финеас, отступая, чтобы между ним и противником оказалась мебель. – Я не желаю устраивать здесь бесчинства.

– Что вы называете бесчинствами, сэр? Видно, вы все-таки трус. Я требую удовлетворения. Вы дадите мне его?

– Вы говорите о дуэли?

– Да, о дуэли, именно о дуэли. Какого еще удовлетворения я мог бы от вас требовать?

Финеас понимал: для его политических амбиций дуэль будет гибельна. В наши дни к этому средству прибегают немногие англичане, и тех считают сумасбродами. Дуэль между ним и сыном лорда Брентфорда, несомненно, отдалит его от Вайолет, от леди Лоры, от самого лорда Брентфорда – и от его округа. Но как он мог отказаться?

– О чем вы раздумываете, сэр, когда вам сделан вызов? – произнес рыже-багровый лорд.

– О том, имею ли я достаточно смелости, чтобы отказаться разыгрывать из себя осла.

– Вы сказали, что не желаете бесчинств, как вы выражаетесь. Это ваш способ их избежать.

– Вы пытаетесь запугать меня, Чилтерн.

– Нет, сэр, я лишь хочу, чтобы вы оставили меня в том положении, в котором нашли, и не притязали на то, что – как вам прекрасно известно – я считаю своим.

– Но она не ваша.

– Тогда вам придется со мной драться.

– Лучше пришлите кого-нибудь, а я назову того, с кем ему лучше встретиться.

– Разумеется, я сделаю это, если вы дадите мне слово. Мы можем быть в Бельгии через час или два, а через несколько часов уже вернуться, по крайней мере тот из нас, кто останется жив.

– Я выберу секунданта и расскажу ему все, а