Дом разделенный - Перл С. Бак

Всегда ли встречи, о которых мы мечтаем, оправдывают наши ожидания? Когда Юань тем вечером подъехал к дому и взбежал по ступеням крыльца, на пороге его встретила лишь угрюмая тишина. Через некоторое время к нему вышла служанка, поздоровалась и сказала:

– Госпожа велела вам сразу же ехать домой к вашему старшему двоюродному брату, где сегодня пируют по случаю возвращения молодого господина из чужой страны. Она ждет вас там.

Хотя Юаня заинтересовала весть о возвращении Шэна, все же больше всего ему сейчас хотелось узнать, где Мэй Лин – с госпожой или дома. Однако спросить об этом у служанки он не решился, ведь та сразу смекнет, что господин неспроста задает такие вопросы о девушке. Стало быть, он должен взять себя в руки, поехать к дяде и уже там узнать, где Мэй Лин.

Все эти дни Юань мечтал о том миге, когда он впервые ее увидит, и в его мечтах они волшебным образом всегда встречались наедине: он входил в дом, а она ждала его на пороге. Но нет, дома ее не оказалось, а у двоюродного брата им уж точно не удастся побыть вдвоем. Перед родными придется соблюдать все приличия и вести себя сдержанно и учтиво.

Так и получилось. Он приехал к дому двоюродного брата и вошел в просторный зал с богатым заграничным убранством, где собралась вся его родня. Мэн приехал первым, и все только-только закончили приветствовать его, когда вошел Юань, и приветствия посыпались с новой силой. Сперва он должен был поклониться старому дядюшке, который на сей раз был бодр и веселился в окружении всех своих сыновей кроме горбуна, священника и того, которого он отдал Тигру, но тех троих ни он сам, ни его жена давно не считали сыновьями. Старики в лучших праздничных нарядах сидели на самых почетных местах, и старая госпожа с большим достоинством курила кальян, держала в руках четки, непрестанно перебирая пальцами коричневые бусины, и при этом у нее находились силы то и дело назидательно упрекать мужа за шуточки, которыми тот пересыпал свою речь. Поздоровавшись с Юанем, он расплылся в улыбке, от которой его дряблое лицо покрылось тысячей морщин, и прокричал:

– Что ж, Юань, погляди, мой средний сын вернулся домой, хорошенький, как молодица, и все наши страхи насчет жены-чужеземки не оправдались! Он все еще холост!

На это престарелая госпожа безмятежно ответила:

– Господин мой, наш Шэн слишком мудр, чтобы думать о таких глупостях. Молю богов, чтобы и ты в столь преклонных летах не болтал ерунды!

На сей раз старик не испугался острого языка жены. Сегодня он чувствовал себя хозяином дома и главой семьи, состоявшей из множества благонравных мужчин и женщин. Все они собрались в его богатом доме, и в их присутствии на него нашел озорной стих, он осмелел и воскликнул:

– Что же такого неподобающего в разговорах о женитьбе моего сына?! Шэна ведь надо женить?

И госпожа царственно ответила:

– Я прекрасно знаю, каковы теперь порядки, и моему сыну не придется жаловаться, что мать навязала ему брак.

Тут Юань, с улыбкой слушавший пререкания стариков, увидел странную вещь. Шэн выдавил холодную печальную улыбку и произнес:

– Нет, матушка, не такой уж я современный человек. Жени меня, на ком хочешь… Мне все равно… Женщины всюду одинаковы.

Тут Ай Лан засмеялась и сказала:

– Просто ты еще слишком молод, Шэн!..

К ее смеху присоединились остальные, и момент миновал, однако Юань запомнил взгляд Шэна – его взгляд, когда все вокруг смеялись, а он уверенно улыбался. То был взгляд человека, которому все безразлично, даже его будущая жена.

Впрочем, разве мог Юань в тот вечер искренне озаботиться делами Шэна? Еще до того, как он поклонился старикам, его глаза отыскали среди родни Мэй Лин. Он увидел ее первой: она неподвижно и тихо стояла подле своей приемной матери, и на один короткий миг их с Юанем взгляды встретились. Нет, они не улыбнулись друг другу, однако даже это не могло сильно расстроить Юаня, хотя все случилось не так, как мечталось. Ему было довольно и того, что она здесь, в этой самой комнате, пусть они и не могут обменяться ни единым словом. Тут Юань подумал, что в эдакой толпе все равно не смог бы ничего ей сказать. Их настоящая встреча должна произойти позже, не здесь. Весь вечер Юань то и дело украдкой взглядывал на Мэй Лин, но она больше ни разу на него не посмотрела. Зато мачеха приветствовала его очень тепло, и, когда он подошел к ней, поймала его за руку и погладила ее, прежде чем отпустить. Юань здоровался с матерью дольше, чем с остальными родственниками, хотя Мэй Лин в эту минуту отошла под предлогом, что ей нужно принести какую-то вещь. Тем не менее, хоть Юань и вынужден был весь вечер уделять внимание родственникам, все же его грела мысль, что Мэй Лин рядом, и он позволял своему взгляду вновь и вновь отыскивать ее среди остальных, когда она вставала налить кому-нибудь чаю или угостить конфетой ребенка.

В тот вечер все разговоры за столом были о Шэне, а Мэна с Юанем почти ни о чем не спрашивали, считая их «своими». Шэн был хорош собой, как никогда, и так он был красив, так осведомлен и искушен, так непринужденно говорил и двигался, что Юань опять почувствовал себя неотесанным юнцом рядом с этим зрелым мужчиной, и ему стало неловко. Шэн заметил это и попытался исправить положение. Он, как прежде, с дружеским теплом взял Юаня за руку, и Юань почувствовал прикосновение его изящных нежных пальцев, так похожих на женские, и оно было одновременно приятным и отталкивающим, как и выражение лица Шэна. Оно казалось открытым и благодушным, но в глазах угадывалось что-то порочное, почти злое, как бывает с полностью раскрывшимся цветком, в тяжелом аромате которого уже наметилась неприятная нотка порчи. Почему это было так, Юань не знал. Он даже подумал, что ему это привиделось, но нет: пусть Шэн всегда смеялся и говорил дружелюбно и учтиво, и голос его, не высокий и не низкий, звенел ровно, как колокол, и он с большим удовольствием сплетничал, все же Юань чувствовал, что самого Шэна с ними нет, он где-то очень далеко. По своей ли воле брат вернулся домой? Однажды, воспользовавшись удобным случаем, Юань тихо спросил его:

– Шэн, тебе было жаль покидать тот большой чужеземный город?

В поисках ответа он