Малабарские вдовы - Суджата Масси

Разия обдумала слова Первин, кивнула.

– Те же деньги можно использовать в помощь вакфу. Мне это представляется разумным. Вы составите соответствующие документы?

– Прямо завтра. – Первин снова посмотрела на Мумтаз. – Главный актив пока не реализован. Я имею в виду бунгало. Оно принадлежит в долях вам, Разие-бегум, а также Джум-Джуму и девочкам. Определенная доля причитается и Сакине-бегум.

Разия поморщилась.

– Думать противно, что придется делиться и с ней, и я считаю наказание всего лишь в год тюремного заключения неоправданно мягким. Я не скорблю о гибели Мукри, но никогда не прощу ей того, что она пыталась убить мою единственную дочь.

Первин помолчала, думая о том, как рухнул мир Сакины, – а с ним улетучился и ее здравый смысл. Теперь она, скорее всего, до конца жизни будет жить с родителями – если только они не найдут ей жениха, которого не испугает срок за убийство.

– А что вы слышали про Насрин, Ширин и Джум-Джума? – поинтересовалась Мумтаз. – Я не могу их забыть. Они мне как родные.

– Они здоровы, растут под присмотром бабки и деда, – ответила Первин.

– Если это разрешено, я бы съездила к ним вместе с Айшей. Хочу, чтобы она познакомилась со сводными сестрами, – сказала Мумтаз.

– Я думаю, они будут вам очень рады. – Первин уже дважды побывала в Ауде – хотела убедиться, что у девочек все неплохо. – Возвращаясь к вопросу о бунгало: как вы хотите с ним поступить?

– Мне кажется, стоит его продать, – высказалась Разия. – Мумтаз со мной согласна: с ним связано слишком много дурных воспоминаний, мы не хотим туда возвращаться.

– Да и зачем нам опять жить за джали? – добавила Мумтаз, содрогнувшись. – Я мечтаю всю оставшуюся жизнь смотреть в нормальные окна.

– Как вам известно, по нашим законам о наследстве большая часть недвижимого имущества принадлежит детям, – сказала Первин. – Дети – ваши и Сакины – совместно унаследовали более восьмидесяти процентов. Если вы хотите продать бунгало сейчас, а не ждать, когда дети вырастут и смогут принять самостоятельное решение, нужно получить так называемую привилегию.

– Что такое привилегия? – испуганно спросила Мумтаз.

– Это значит, что судья даст разрешение нарушить закон ради благого дела, – пояснила Первин. – Чтобы получить привилегию на незамедлительную продажу недвижимого имущества, нужна санкция родственника-мужчины. Я уже разговаривала с двоюродным братом вашего мужа, Мухаммадом, – он теперь руководит текстильной фабрикой. Судя по нашим беседам, из него получится надежный и чуткий распорядитель.

– А вы уверены, что он не отберет у нас деньги? – Мумтаз бросила на Первин настороженный взгляд. – Он ведь может поступить так же, как и мистер Мукри.

Разия ласково улыбнулась Мумтаз.

– Мы с ним встретимся, и зададим ему все эти вопросы, и только потом позволим Первин-биби действовать дальше. Кроме того, нужно, чтобы он зафиксировал все свои намерения в письме.

– Ничего себе! Из вас получился бы отличный юрист! – восхитилась Первин.

Мумтаз моргнула.

– Какая умная мысль! Разия, ты правда согласна сходить со мной на эту встречу?

– Разумеется. Кстати, отказаться от пурды оказалось совсем не так трудно, как я думала раньше, – заметила Разия, обводя взглядом оживленный зал – вид у нее при этом был очень уверенный. – Амине нравится приглашать меня к себе в школу и показывать разные городские достопримечательности. Никто нас пока не обижал. Полагаю, все знают, что я мать, и поэтому относятся ко мне с уважением.

– Как оно и должно быть, – заметила Первин.

– Мне было очень приятно жить в вашем доме, но я хотела бы снять квартиру в том же здании, что и Мумтаз, – сообщила Разия, легко накрыв ладонью ладонь другой вдовы.

– Мы будем считаться подругами, а дочери наши пусть растут как сестры, – добавила Мумтаз, и на лице ее наконец распустилась ласковая улыбка.

– Я убеждена, что желающих купить ваш дом будет немало, – сказала Первин, тут же вспомнив про связи Растома. – Вот только вы расстроитесь, если его снесут? Потому что теперь на Малабарском холме это обычное дело.

Разия серьезно глянула на Первин.

– Наверное, даже лучше, если этого дома не станет. Тогда и трагедия уйдет в прошлое.

– Я вообще не хочу видеть этот дом снова, – содрогнувшись, добавила Мумтаз.

Разия заговорила громче:

– Кстати, если я перееду в дом, где живет Мумтаз, не исключено, что через год меня ждет еще один переезд. Я недавно получила письмо с предложением руки и сердца.

– И вы оставили такой сюрприз на конец разговора? – смеясь, воскликнула Первин. – Рассказывайте!

– Это, разумеется, капитан Али, – созналась Разия.

После окончания иддата капитан Али попросил разрешения посетить Разию в доме у Мистри. Офицер индийской армии оказался настоящим джентльменом с благородной выправкой и добрым взглядом. Он крайне галантно вел себя со всеми и настоял на том, чтобы Первин и Джамшеджи остались в комнате, пока он беседует с Разией: они сидели на стульях на расстоянии ровно в полтора метра друг от друга.

Первин отметила, что у этих двоих – а они последние четыре года вели постоянную переписку и дважды разговаривали, находясь по разные стороны перегородки, – оказалось много общих тем для беседы. При следующем визите присутствовала Амина: она оправилась от потрясения и теперь ходила в ту же школу для девочек, в которой раньше училась Первин.

– Если амми выйдет за капитана Али, мы будем много путешествовать, – поведала Амина Первин. – Можем поехать в Нью-Дели или в Пешавар, в Бирму или Мандалай. Семьи военных все так живут. Приезжаешь в новый гарнизон, приспосабливаешься. Приходится учить разные языки и смотреть на разные страны!

– А ты не очень будешь скучать по Бомбею? – спросила Первин.

– Мы всегда можем вернуться. Вы представляете, можно осмотреть всю Индию, используя железнодорожные проездные билеты для членов семьи индийских военнослужащих. Я так надеюсь, что он сделает маме предложение!

Как оказалось – сделал.

– Как вы собираетесь поступить, Разия-бегум? – спросила Первин.

– Прежде чем принять решение, я бы хотела встретиться с ним еще несколько раз. – Разия вздохнула. – У меня нет нужды вступать в брак. Но это было бы неплохо. И, разумеется, у меня будет собственный дом, где я всегда смогу пожить, если захочу.

После оживленной трапезы Первин вручила дамам чеки на наследство; Мумтаз с Разией согласились доехать на машине Мистри до банка.

– Вам не обязательно с нами ехать. У нас есть банковские счета, и, если понадобится, я помогу Мумтаз, – заявила Разия, когда они стояли