Репортаж из морга - Мишель Сапане

Выход только один: звонок в техническую службу университетской больницы. Но чтобы получить ключ, приходится объяснить, зачем он нам.

Наконец, после долгих переговоров, двое сотрудников техслужбы, движимые понятным любопытством, появляются в дверях секционного зала со спасительным ключом.

Прежде чем приступить к вскрытию, нужно решить еще одну проблему. Поскольку противогаз не давал жертве дышать – скорее всего, перед нами смерть от удушья. Но, возможно, попперсы тоже сыграли свою роль. Как обнаружить отравление амилнитритом или каким-то другим компонентом попперсов? Желтый флакончик, кажется, так и дразнит нас. Да и дозировать эти вещества непросто, потому что они чрезвычайно летучи и быстро испаряются.

Мы учитываем потребности токсикологической службы и берем образец крови во флакон, закрывающийся специальным устройством, предотвращающим проникновение воздуха и испарение веществ.

В остальном – классическое вскрытие. Берем другие образцы, особенно из легких, очень тяжелых и заполненных кровянистым экссудатом^[30].

Несколько дней спустя, когда я иду забирать свою корреспонденцию у начальника почтовой службы больницы, каждый норовит подойти ко мне и засыпать вопросами и комментариями:

– Про ваше последнее вскрытие – это все правда?

– Вы напишете про это в следующей книге?

– Помните тот случай с аквалангистом, которого привязали к шесту? Его тогда нашел торговец рыбой во время отлива. Вы говорите, что в шоке, а торговца тогда, кажется, пришлось отправить в психушку!

– Да, был привязан к шесту для мидий бушо^[31], на острове Ре или на Олероне, где там мидий выращивают.

– Говорят, одну руку ему отрезали и вставили в прямую кишку, а другая была прицеплена к столбу наручниками… А ключ прибит к столбу, чтобы не потерялся.

– И что у него был желтый баллон для дайвинга.

– И что там в нем было полно всяких штук, вызывающих эрекцию, ну, не «Виагры», а маленьких флакончиков, от которых сразу кончаешь. Попперсы, вот как они называются.

– И что к этому флакону он прицепил свой акваланг. Вот уж действительно сумасшедший!

– Это был секс или убийство? Кому знать, как не вам!

– Моя дочь, которая учится в одном классе с вашим сыном, спросила его про этот случай, но он ничего не стал ей рассказывать. Он что, не в курсе?

– Не заливайте, док, у вас явно есть какая-то идея, даже если девушки из вашей команды не хотят нам больше ничего рассказывать…

– Ха! То есть это все они вам рассказали?

– Ну да, они недолго сопротивлялись. Робер, который работает в техобслуживании и помогал вам, уже рассказывал нам кое-что раньше, но только про кольцо вокруг шаров. Похоже, вы заставили его поклясться молчать. Что это было за кольцо?

– Это правда было кольцо Мебиуса?

Конечно, некоторые приукрасили историю… Но я не могу устоять перед удовольствием подтвердить все разом.

– Итак, док, это садомазохистское преступление? Жертва связана и скована наручниками, что же еще это может быть, верно?

Это очень здравое замечание. Мог ли наш «аквалангист» собрать эту конструкцию в одиночку? Во всяком случае, на нем нет никаких повреждений: ни гематом, ни ссадин – словом, никаких следов насилия.

Я элегантно выхожу из ситуации:

– Мы еще не закончили исследования, нужно посмотреть кое-что в интернете.

– Думаете, вы найдете там его фото?

– Нет, хочу посмотреть все эти штуки. Вы подали мне идею.

Фраза вылетела сама собой, без раздумий, но я сразу загорелся мыслью представить этот особенный и редкий случай французскому обществу судебной медицины. Но для этого мне нужна дополнительная информация. Я предлагаю Алексии и Мари начать поиски с простых слов: «попперсы», «кольцо», «мошонка», «удовольствие», «наручники».

Мы получаем незамедлительный результат: помимо нескольких очень серьезных статей от общества урологов, в том числе рассказа о том, как гениталии механика застряли в автомобильном шарикоподшипнике, остальные результаты поиска подверглись цензуре – они отфильтрованы системой университетской больницы.

Дело становится трудноразрешимым. Но нам нужно иметь какое-то представление о сексуальных практиках, в которых мы совсем не разбираемся. О тех, которые я скромно называю альтернативными.

Наконец я связываюсь с сотрудником, ответственным за IТ-обеспечение больницы, подробно разъясняю ему проблему.