Никто, кроме вас. Рассказы, которые могут спасти жизнь - Андрей Звонков

– Конечно, мало, – сказал Нестеров, – когда сердце бьется 31–36 ударов в минуту. И его ничем не разгонишь. Надо ехать в больницу!

Он посмотрел в паспорт больной.

– Мария Федоровна! Голова кружится и шумит оттого, что сердце редко бьется! Стимулятор надо заменить! – Он говорил громко из-за привычки общаться с глуховатыми стариками.

– Василий Васильевич! – обратилась Таня. – Посмотрите, в легких у нее сухо, чуть поскрипывает пневмосклероз, давление сто десять на пятьдесят, я услышала систолический шум и акцент второго тона на аорте – это возрастное, и, вероятно, есть небольшое несмыкание створок клапана. Для ее возраста это чудо. И еще: у нее голени не отечны и в животе ничего нет, в смысле жидкости.

– Правильно, – отозвался Нестеров, – она же не бежит кросс и не валит лес. Она лежит. Я не удивлюсь, если у нее железодефицитная анемия и остеопорозы.

Сиделка встрепенулась.

– Дохтер говорил, печенка нужно, печенка и творог – она ест. Я два раза в неделю готовлю ей коровью печенка и каждый день покупаю творог. Она только в ванна ходит и туалет, а так больше лежит, телевизор смотрит.

– А нас-то сейчас зачем вызвали?

– Так она туалет ходит, говорит, голова шумит, все кружится. Чуть-чуть поймала, а то свалилась бы.

– О боже мой… Мария Федоровна! Если машинку в сердце не поменять, голова шуметь не перестанет. – Нестеров повернулся к Тане: – Впрочем, я не дам гарантии, что она перестанет шуметь и с работающим стимулятором.

– Ладно, – подала голос бедулька Мария Федоровна, – я поеду. Фатима! Ноутбук мой убери! И фотоаппарат тоже. Васька придет, не давай. Я, если оклемаюсь, в Царицыно поеду – там цветник.

У доктора и Тани округлились глаза. Вот это бабулька! Медики едва сдерживали смех и удивление. Сиделка, увидев их реакцию, пояснила:

– Она фотографирует! Полгода, как слегла, а так мы с ней всю Москву ездили. Фотографии она в банк отправляла. Очень хорошие, дорогие! У нее и фотоаппарат дорогой. А правнук уговаривает отдать. Бабушка не хочет.

Им дали наряд по «Скорой» на госпитализацию, свободных бригад не было, чтобы приехать и отвезти. «Неотложке» Нестерова пришлось вывезти больную с феноменом Фредерика самой. Таня переоформила новую карту. На обратном пути из больницы доктор сел в салон.

– Не люблю штампованные фразы, Татьяна, но вы меня сегодня сильно удивили. Я первый раз встречаю такого въедливого фельдшера. Не хочу хаять наших средних медиков, но вот чтобы так, с анализом состояния – это не часто увидишь.

– У меня был хороший учитель на практике, – улыбнулась Таня.

– Да? А кто он? Я его знаю?

– Вряд ли, – Таня спрятала улыбку, – это мой муж.

Комментарий специалиста

Мерцательная аритмия – это серьезное заболевание с нарушением ритмической работы сердца.

Атриовентрикулярная блокада тоже очень опасная патология проводимости, которая может приводить даже к остановке сердца и кратковременным его остановкам с потерей сознания – синкопальным состояниям, синдром Морганьи – Адамса – Стокса. Комбинация мерцательной аритмии и полной блокады – феномен Фредерика – редкое заболевание, приводящее к тяжелой гипоксии организма, и в частности мозга, часто вызывает летальный исход.

Кардиостимулятор

Единственное лечение – установка кардиостимулятора. Операция занимает три-пять дней, сложности не представляет. По ОМС платить за кардиостимулятор не придется, но, впрочем, он и так стоит недорого. Батарейки хватает на пять лет. Ее нужно регулярно (раз в пять лет) менять.

«Наука и жизнь», или Маленькие хитрости

Третья история, в которой Таню учат мыть уши

– Таня, никогда не преумножайте сущности, – сказал доктор. – Ищите простое решение и, если оно не подходит, уже тогда усложняйте.

Этот разговор состоялся в машине после одного вызова из числа тех, что уже начинали злить молодого специалиста Степанову. Саша однажды тоже так сказал – «не преумножай сущности», в смысле не усложняй, если можно решить просто.

А все началось с того, что бригаде дали вызов «Женщина, семьдесят шесть лет. Потеряла слух». Доктор пожал плечами, глядя на экран коммуникатора.

– Ну что ж, бывает. Если внезапно, может быть тромбоз артерии, питающей среднее ухо. Но тогда голова будет кружиться. Там вестибулярный аппарат тоже питается.

– А если на оба уха? – спросила Таня.

– Тогда между ушами уже нет ничего, кроме инсульта. Чтобы произошел такой инсульт, нужно, чтобы тромб сел в очень крупной артерии, например в Виллизиевом кругу, а это приведет к смерти. И еще: как ты думаешь, почему вызов отдали нам, а не «Скорой»?

– Не знаю, – честно сказала Таня.

– А потому, что там, – доктор поднял палец вверх, – сидит умный доктор.

– Вы так о Боге? – улыбнулась фельдшер.

– Нет, я о враче оперативного отдела, который догадался, что если тетушка вызывает сама и с таким поводом, то нет там никакого инсульта. Во всяком случае, ничего острого.

– А что?

– Что угодно, – сказал доктор, – от евстахиита до задержки мочи.

Водитель в разговор не вмешивался, только хмыкал и усмехался. Последняя фраза его заинтересовала.

– Док, а евстахиит – это что? – спросил он.

– Это воспаление в горле, когда оно захватывает пространство между дужками, поднимается по евстахиевой трубе и та отекает. При этом закладывает ухо, будто ватой, – пояснил Нестеров. – Часто сопровождает фарингит и ангину-тонзиллит.

Водитель удовлетворенно кивнул: «Понятно».

– А задержка мочи, – начала Таня, – я так понимаю, к тому, что повод к вызову ничего не означает?

– Именно. Повод – это только повод, – улыбнулся Нестеров.

Но все соответствовало. Тетушка – возрасту, одно ухо было замотано платком и толстым слоем ваты.

– Что это? – спросил доктор в открытое ухо.

– Компресс залила с водкой! – скандируя, ответила больная. – Я регулярно уши чищу! Ватками!

Она говорила, как в лесу. Наверное, все соседи слышали, как она уши чистит.